Андрей Жизлов – Тульские олимпийцы. От Хельсинки до Рио (страница 14)
В августе 1959 года открылся стадион «Тульские Лужники», нынешний «Арсенал». Это была народная арена – её возводили не только строители, но и представители других профессий, комсомольцы, студенты, даже школьники. Стадион тогда ещё не имел южной трибуны, зато располагал отличной беговой дорожкой, а потому неудивительно, что Туле стали доверять крупные легкоатлетические турниры. В 1960 году у нас состоялись сразу два крупных матча. Первый, проходивший в мае, был внутрисоюзным – в Туле состязались представители РСФСР, Москвы, Ленинграда и Украинской ССР. А поскольку именно две этих республики и две столицы задавали тон в советской лёгкой атлетике, местные болельщики увидели соревнования высокого класса. И, конечно, рассчитывали на победу своего земляка Момоткова, который бежал «полуторку». Увы, Евгений стал только вторым, меньше секунды уступив ленинградцу Александру Артынюку.
А в июне 1960-го Тула приняла и международный матч между легкоатлетами РСФСР и Польши. В составе российской команды вновь бежал Момотков, и этот турнир стал для него определяющим: Евгений вновь не победил, зато в родных стенах преодолел олимпийский норматив – и получил путёвку на Игры.
Предварительные забеги на дистанции 1500 метров проходили на римском Олимпийском стадионе 3 сентября. 39 участников поделили на три забега, и для того, чтобы попасть в финал, требовалось попасть в тройку лучших. Увы, Момоткову это не удалось: он финишировал пятым с результатом 3 минуты 43,80 секунды. На показанное время жаловаться не стоило: Момотков пробежал дистанцию почти на четыре секунды быстрее, чем на недавнем чемпионате СССР. А в финал из того же забега пробились австралиец Херб Эллиот (3.41,50), венгр Иштван Рожавёльдьи (3.42,15) и американец Дайрол Бёрлсон (3.42,40). Эллиот выиграет финал с мировым рекордом, а Рожавёльдьи станет бронзовым призёром – тогда как тройка лучших из второго забега финиширует друг за другом в хвосте. Что тут скажешь? С соперниками тульскому легкоатлету явно не повезло.
Уже после Олимпиады, в 1961-м, Момотков успел стать призёром чемпионата США по лёгкой атлетике в беге на одну милю. Дело в том, что ведущих советских спортсменов пригласил там выступить местный Атлетический любительский союз – и Евгений добился экзотичной для советского спортсмена награды.
Завершив спортивную карьеру, Момотков посвятил жизнь науке. Он продолжал преподавать на кафедре «Подъёмно-транспортные машины и детали машин» в Тульском механическом (позже политехническом) институте, в 1970-м защитил кандидатскую диссертацию, в 1973-м стал доцентом, в 1975‒1984 годах был деканом факультета транспортного машиностроения.
А в 1980 году олимпийская биография Момоткова получила продолжение. 45-летний учёный стал не просто участником эстафеты огня московской Олимпиады – ему доверили честь зажечь чашу на тульском центральном стадионе. У входа на арену в тот день царил ажиотаж, было многолюдно, и Момотков задержался, пробираясь с факелом сквозь толпу. Пробежав по легкоатлетической дорожке, он поднялся к чаше, но пламя вспыхнуло только после нескольких попыток. Огонь вполне мог и не загореться: после того как Момотков успешно выполнил миссию и потушил свой факел, он решил проверить, много ли там осталось газа. Оказалось, что максимум на десять секунд.
В 1986‒1988 годах Момотков заведовал кафедрой «Автомобили и автомобильное хозяйство» в родном вузе. А преподавал до конца жизни, став в 1997-м профессором. Евгения Александровича не стало 14 апреля 1998 года. На его счету – восемь изобретений и свыше 70 научных работ по проблемам подъёмно-транспортного машиностроения и блестящая спортивная карьера. Пусть и не случилось в ней олимпийской медали – но кто назовёт её неудачной? Помнят преподавателя и спортсмена и в Тульском государственном университете: с 1998-го ежегодно здесь в день его рождения проводят легкоатлетическую эстафету 5х1000 метров памяти Евгения Момоткова.
Евгений Жуков. Соавтор чемпиона
Нельзя обойти стороной ещё одного уроженца Тулы, выступавшего в Риме, – легкоатлета Евгения Жукова. Он родился в оружейной столице 20 августа 1930 года. В дальнейшем жил в Ленинграде, выступал за спортивное общество «Спартак».
Во второй половине 50-х годов Жуков был одним из сильнейших в СССР стайеров – бегунов на длинные дистанции: наряду с Петром Болотниковым, Александром Десятчиковым, Хубертом Пярнакиви, Александром Артынюком. При такой огромной конкуренции добиваться постоянных успехов на крупных турнирах было трудно. На чемпионатах СССР Жуков завоевал в беге на 5000 метров серебро в 1955 и две бронзы в 1957 и 1959 годах (побеждали тогда легендарные Владимир Куц и Пётр Болотников). А на дистанции 10 000 метров Евгений взял бронзу в 1958-м и серебро в 1961-м. Победить Болотникова, выигрывавшего 10 километров в течение шести лет подряд, было почти невозможным делом.
Главным достижением в карьере Жукова стало серебро чемпионата Европы 1958 года, который проходил в Стокгольме. На 10-километровой дистанции уроженец Тулы уступил только поляку Здиславу Кшишковяку. В том же году случился ещё один памятный успех: Евгений победил на «десятке» в первом в истории легкоатлетическом матче сборных СССР и США, состоявшемся в Москве.
В Риме тренеры сборной СССР ставили на Болотникова. А потому без его ведома поговорили с другими советскими участниками в беге на 10 000 метров – Жуковым и Десятчиковым – о том, чтобы они помогли Петру завоевать золото. Конкуренты у него были внушительные – олимпийский чемпион Мюррей Халберг из Новой Зеландии, немец Ханс Гродоцки, поляк Здислав Кшишковяк. Как вспоминал Куц, добрая половина из 33 стартовавших могла претендовать на медали.
Соревнования на 10-километровой дистанции были назначены на 8 сентября. Хороший старт взял Жуков – он возглавлял забег на первом круге. Со второго круга лидерство на себя взял Болотников. Казалось, что он решил уйти в отрыв, но при подобной конкуренции это было бы самоубийственным шагом. Поэтому на четвёртом километре Пётр сбавил темп и уступил лидерство, пристроившись следом за венгром Шандором Ихарошем. Правда, тот выдержал недолго, и в середине дистанции многие успели побывать на лидерской позиции. К пятнадцатому кругу Болотников вновь взвинтил темп, и следом за ним побежал Десятчиков, стараясь отсечь соперников. Сделать это было трудно – австралиец Дэйв Пауэр обгонял обоих советских стайеров, в ведущей группе бежал и Гродоцки, который лидировал перед последним кругом. Но блестящий рывок Болотникова не оставил немцу шансов – Пётр финишировал с олимпийским рекордом 28 минут 32,18 секунды. Десятчиков, увы, стал лишь четвёртым, а Жуков не выдержал темпа и прибежал только шестнадцатым (29.42,20).
Спору нет, обидно, когда ты, попав на Олимпиаду, вынужден не сам бороться за награды, а помогать бороться другому. Но никакой зависти ни Десятчиков, ни Жуков Болотникову не выказывали – наоборот, они оставались друзьями. Евгения Пётр называл соавтором своей победы.
– Алексею Десятчикову и Евгению Жукову по силам было попасть в призёры, но их перед финалом проинструктировали, что главная задача – работать на Болотникова, а я даже об этом не знал. У меня было несколько очень опасных зарубежных соперников, и товарищи по команде сделали всё, чтобы не возникло досадных помех – не взяли в «коробочку» или чтобы не пришлось обходить соперников по третьей дорожке, – вспоминал Болотников.
Спортивная карьера Жукова сделала удивительный поворот. Покинув беговую дорожку, он перешёл в автомобильный спорт, где добрался до мастерского звания.
Владимир Леонов. Бронза и аплодисменты
Если в Мельбурне среди советских трековиков оказалось четверо туляков, то в Риме – всего один, Владимир Леонов. Между Олимпиадами он оставался одним из сильнейших в СССР спринтеров: в 1958 и 1959 годах выиграл золото чемпионата СССР. В 1959 и 1960-м Леонов участвовал и в чемпионатах мира, но в обоих случаях не пробился в четвертьфинал спринта.
Как и четыре года назад, в июне 1960 года советским трековикам устроили предолимпийскую проверку сил – на этот раз в Туле и Москве. Оппонентами выступали бельгийские гонщики во главе с Лео Стерксом, будущим вице-чемпионом Олимпийских игр и мира. Именно он и стал самым яростным соперником Владимира в обоих матчах. Блестящий представитель агрессивной европейской манеры в спринте, Стеркс обыграл Леонова два раза. Причём в Москве в финале бельгиец умудрился победить, проехав вираж верхом и ликвидировав отставание уже на финишной прямой. Стеркс был попросту сильнее.
Но в Рим Леонов всё же отправился – пусть и не участником спринта: в этой дисциплине выступили москвич Борис Васильев и рижанин Имант Бодниекс. А Владимира решили придать в пару к Васильеву рулевым в гонке на тандемах – опытный в этом виде программы столичный гонщик Ростислав Варгашкин был задействован в гите. Новую пару пришлось «скатывать» за пару недель до начала Игр.
Соревнования тандемистов состоялись на 400-метровом Олимпийском велодроме 26 и 27 августа. На предварительной стадии Леонов и Васильев выиграли у молодых и перспективных нидерландцев Ринуса Пауля и Месса Герритсена, подопечных четырёхкратного чемпиона мира и олимпийского чемпиона Ари ван Влита. Леонов к тому времени был знаком с Паулем – в 1959-м он встречался с ним в одном заезде и уступил. Своеобразный реванш состоялся: советский экипаж выиграл на финишной прямой.