Андрей Зенин – Трансформатор (страница 24)

– Да чего ты завёлся-то так? Выдыхай. Воды, конечно. Ничего лучше пока не придумали.

До высоких железных ворот доехали уже без разговоров. Максим пытался уложить в голове, что здесь есть машины, передвигающиеся на воде, да ещё и с расходом два литра на сто километров.

Наташа думала о том, что её пассажир, скорее всего, наглухо контуженный и лучше его не провоцировать. Его и так обратно на фронт отправят до полного уничтожения, а вот у них с дочкой всё имущество могут отобрать за оскорбление Героя.

Алиса же просто рассматривала ритмичный пунктир оранжевых фонарей вдоль дороги.

Дежурный на КПП выслушал доклад Максима, что им с боевой подругой приказано явиться в Лабораторию, отрядил шустрого бойца проводить гостей в казарму и разместить. Никаких документов за всё время в этом мире никто ни у кого никогда не требовал.

Казармой здесь считался узкий кубрик без окон шириной в метр и длинной три. В глубине лежал матрац, занимая две трети комнаты в длину. Оставшийся метр отводился под вешалку, оружейную стойку и дырку в полу, служившую, очевидно, туалетом.

Макс вышел в коридор, чтобы узнать, где можно принять душ. На удачу дверь душевой оказалась соседней с их комнатой.

– Алиса, пойдём в душ сходим?

– Максик, я устала, иди один, я спать хочу.

– Нет, дорогая. Ты забыла, что мы муж и жена?

– А, ну да, – вспомнила Алиса, потрогала имплант на затылке, – ладно, пошли.

Душевая кабинка была одна. Это был сложенный из кирпичей закуток, облицованный голубой глянцевой плиткой. Привычной лейки сверху не было, зато из стен торчало штук двадцать форсунок. Несколько были прямо в полу.

– Пошли вместе? – предложила Алиса, – быстрее помоемся, быстрее спать ляжем.

Не дожидаясь реакции Макса, она стянула с себя жёсткую от пота одежду, бросила на пол. Максим аккуратно снял гимнастёрку, повесил на крючок. Снять брюки одной рукой оказалось гораздо сложнее. Алисе пришлось помочь смущённо покрасневшему другу.

– Расслабься. Я с четырьмя братьями выросла. Ничего нового ты мне не покажешь.

Максим смотрел на обнажённую Алису. На её спине были длинные серые шрамы, грубо зашитые полковым хирургом. На животе краснел багровый химический ожог. Кожа на ногах была покрыта незаживающими язвами.

– Блин, Алиса, – прошептал Макс, – что же здесь с тобой произошло?

– На себя посмотри, – грустно усмехнулась девушка.

Макс опустил глаза. Часть живота и половина груди были как будто вырваны. Остатки руки были ушиты обрывками его же кожи. Одной ступни вообще не было – вместо неё прямо к торчащей берцовой кости шурупами был прикручен грубый протез.

– Ладно, – Алиса взяла Макса за руку, – пойдём в душ.

Душ включался четырьмя пневмокнопками, подписанными цифрами, чтобы бойцы не перепутали. Макс нажал первую, и из форсунок на них распылили какую-то белую пену. Кожу начало нестерпимо щипать. Макс несколько раз торопливо нажал на кнопку под цифрой два, но умный алгоритм неумолимо отсчитывал положенное время. Наконец, вторая кнопка заработала, и их опрыскали холодной солёной водой. Вступив в реакцию, вода запенилась. Нестерпимо завоняло какой-то химией. Подачу воды отключать не пришлось – она прекратилась сама через семь секунд.

Алиса пыталась ладонями согнать с себя остатки пены, которые не успела смыть вода. Макс нажал вторую кнопку ещё раз, но вода не пошла. После нажатия на третью кнопку их со всех сторон, даже снизу, обдало обжигающе-горячими струями воздуха.

– Это похоже на автомойку, – проворчал Максим.

– Интересно, если нажмём четвёртую, нас отполируют? – с усмешкой спросила Алиса и тут же её нажала.

Из форсунок вылетел туман чего-то пронзительно пахучего. Завоняло фиалками.

– Фу! Что это? – Алиса зажала нос.

– Полагаю, антисептик.

– Сынок! Просыпайся, пора совершать великие открытия! – Игорь Имануилович потряс Ярослава за плечо.

– Сейчас, ещё пять минуточек! – Ярик накрылся пушистым одеялом с головой.

– Никаких сейчас! Мама уже завтрак собрала, машина ждёт. Собирайся, жду тебя внизу!

Стоя в одних трусах перед открытым шкафом, Ярослав пытался придумать, в чём уместно пойти в лабораторию. Пёстрые шорты и яркие рубашки для этого как будто не подходили. Военной формы или просто похожей на неё одежды в шкафу не оказалось. В самом углу он нашёл чёрный деловой костюм. Но водолазки или рубашки найти так и не удалось. Можно было надеть футболку. Он открыл ящик для белья и среди жёлтых, розовых и салатовых нашёл подходящую – чёрную, правда, с каким-то принтом.

Надев брюки и футболку, подошёл к зеркалу. На груди красовалась надпись «Нет войне». Ярослав понял, что в такой футболке идти точно не стоит, но снизу послышался гневный голос ИИ:

– Ярослав Игоревич! Немедленно спуститься вниз – это приказ!

Он знал этот тон. За репликами, сказанными с такой интонацией, начинаются неминуемые проблемы. Пришлось оставить футболку, только придётся весь день ходить в пиджаке.

Едва он сел в машину, она сразу рванула на дорогу.

– Ты сегодня прилично выглядишь! – похвалил Игорь Имануилович, – я тебя в костюме с закрытого вручения диплома не видел. Что-то случилось?

– Просто захотелось надеть его сегодня.

– Сын, ты меня, конечно, пугаешь, но восхищаешь. Тебя как будто подменили, – пошутил ИИ, – но в следующий раз, пожалуйста, выбирай одежду повнимательнее. Ни к чему злить ветеранов.

– А что посоветуешь надеть?

– У тебя же куча одежды. Надел бы эти красные шорты с жёлтой футболкой со львёнком, например.

Ярослав был в ступоре. Он просто не мог понять, что происходит – они же едут на серьёзный научный объект, почему он должен одеваться при этом как тинейджер?

Лаборатория действительно оказалась грандиозной. На огромном пространстве бесшумно сновали погрузчики, перевозя какие-то агрегаты. С потолка, до которого было метров пятьдесят, свешивались стойки пневматических подъёмников. Вертикально стояли блестящие ракеты, в которые бережно устанавливали оборудование.

– Чего застыл? – подтолкнул Ярослава в спину Игорь Имануилович, – пошли творить историю!

К рабочей зоне они подъехали на беспилотном электрическом каре.

Максим и Алиса уже были здесь. Они хмуро стояли в той же одежде, в которой оказались в этом мире несколько дней назад.

– Значит так, – начал брифинг ИИ, – испытания, считаю, прошли успешно. Задача на сегодня: собрать второй прототип с учётом результатов испытаний. Вопросы? Предложения?

– Разрешите обратиться? – Максим сделал шаг вперёд.

– Разрешаю. Докладывайте.

– Я предлагаю использовать более мощный генератор.

– Как тебя, Макс? Ты понимаешь, что более мощный генератор увеличит потребление дистиллята? Мы обязались снабдить новыми щитами каждое отделение. Их задача предельно простая – обеспечить защиту на первые пять минут боя. Ради этих пяти минут городить мощные генераторы нецелесообразно, а дольше там никто не живёт. В рамках всего фронта даже десять граммов чистой воды – это недозаправленные танки, самолёты.

– Мы спасём жизни воинов, – заметила Алиса.

– Но какой ценой, девочка? – подошёл к ней Игорь Имануилович, – Ты же не хочешь затормозить наступление?

– Нет, конечно, – смутилась Алиса.

– Вот и отлично. Работайте. К вечеру новый прототип должен быть готов. Максимальный запас рабочего времени – пять с половиной минут с момента включения.

ИИ сел в кар, уехал по своим генеральским делам.

– Ребят, вы как? – наконец подошёл к друзьям Ярослав.

– Тебя не расстреляют за разговоры с нами? – ухмыльнулся Максим.

– Ну хорош. Я переживал. Алиса?

– Нормально, Ярослав. Погуляли по городу, ночью приехали на такси.

– Вы понимаете, что происходит? – спросил Ярик.

Макс задумался. Он чувствовал обиду, даже ненависть к холёному, сытому, чистому, благополучному Ярославу, но такое положение сложилось, очевидно, не вчера. К тому же в том бункере на полигоне Ярик оказался рядом с ними в момент взрыва, хотя, судя по всему, не только мог этого не делать, даже не имел на это право. Значит, между ними в этом мире какая-никакая дружба всё же была.

– Это мир без нефти, Ярик. Насколько я понял, чистая вода здесь самая большая ценность. В начале двадцатого века не появились или не получили распространение бензиновые двигатели. Зато эволюционировали моторы на воде.

– Как же они работают? Вода же негорючая! – удивился Ярослав.

– Скорее всего, создаётся сверхдавление.

– Ничего не понимаю, – призналась Алиса, – воды же намного больше, чем нефти. Даже пресной. Зачем воевать?