Андрей Зенин – Корпорация "Божий промысел" (страница 7)

– Простите.

– Так! – Анаэль, кажется, приняла какое-то решение, – Петрович! Хорош плесенью покрываться – покажи парням здесь всё, а то они либо поубивают друг друга, либо в грибы превратятся как ты.

– Ну что, мальчики. Пойдём на экскурсию. Держитесь парами и не теряйтесь.

Марк и Матвей вышли из редакции вслед за Петровичем.

Глава 7

– Тогда, когда я сюда перешёл, у нас была небольшая пятнадцатиэтажная изба. Я, чтоб вы знали, начинал ещё тогда, когда не было разделений на губернии. У нас была одна изба на всю Россию.

– Прикольно, – Марк старался идти рядом с Петровичем попадая в шаг. Ему казалось, что так он вливается в ряды закостенелых профессионалов.

Матвей семенил где-то сзади. Идти рядом не позволяла ширина коридоров и подлые маневры Марка.

Лифт вывез троицу в светлый холл.

– Гезария, привет! – Петрович помахал дежурившей на ресепшене ангелу. – Ты почему в одежде и без намордника?

– Петрович, ты охренел?

– Ну не знаю. На Земле считают ты ещё должна быть с завязанными глазами.

– Скотина ты, Петрович! Из-за твоих эротических фантазий меня только сатанисты вызывают.

– Ладно, не куксись! Смотри – какие молодцы у нас в отделе! – Петрович вытолкнул вперёд выпятившего грудь Марка. Матвей же пугливо постарался спрятаться за спину неопрятного ангела в старом свитере, – они тебя так пропишут, закачаешься! Пропишите?

Гезария гневно посмотрела на молодых авторов. Под влажным взглядом Марка её светлая одежда растворилась. Она стояла абсолютно голая, впрочем, не стесняясь своей наготы. Выглянувший из-за спины Петровича Матвей залюбовался грудью девушки, отчего она увеличилась на один размер.

– Пошляки! – Гезария поджала губы, осуждающе покачала головой. На ней появилось белоснежное платье.

Петрович с молодыми авторами вышел на улицу. Девушка взяла со стола маску, стилизованную под намордник из тонких чёрных ремешков. Бросила в корзину под столом, полную кожаной амуниции.

Глава 8

– Это, мальчики, наша главная площадь!

– Только Россия? – Матвей разглядывал здания, построенные в разных стилях, но с неизменными буквами «Божий Промысел» на крышах.

– Да, сынки. Она, родимая!

– А где Америка? – Матвею не терпелось посмотреть, в каком офисе обитает Голливудский отдел – ведь ему там скоро работать. В этом он не сомневался.

– Америка? – Петрович задумался, – погнали искать! Я там лет триста не был – как Аляску передали.

Через несколько кварталов они вышли на восточную площадь.

– О! Пошли к индусам – поприкалываемся!

Петрович решительно увлёк Марка и Матвея в здание с высоченными резными воротами, раскрашенными так, как будто не только Петрович балуется цветными карандашами.

На ресепшене сидела девушка с четырьмя руками.

– Это Лакшми, – прошептал Петрович молодым авторам, – потрясающая женщина! Жалко, что замужем. Повезло Вишну – с такой женой ни в одном из миров не страшно.

– Приветствую тебя Матвей! – Девушка протянула китайцу цветок лотоса, – и тебя, Марк, – второй цветок перешёл из хрупкой руки богини в ладонь Марка, – и тебе привет, Петрович.

– А мне цветочек?

– Я свой цветочек больше кому попало не даю.

– Всё злишься?

– Ты, гад озабоченный, мне чуть вечность не испортил.

– Да ладно тебе! Мы же молодые были.

– Петрович, а ты не думал, почему я выгляжу моложе тебя? Да все выглядят моложе тебя?

– Ну не знаю, – Петрович задумался, – все хотят казаться лучше, чем есть, а я и так хорош.

– Нет. Потому, что за каждый косяк ангелам по году прибавляют.

– Ой, ну началось. Тогда, когда твой Кришна ещё босоногим пастушком по Земле бегал, я знаешь что?

– Ну что? – Лакшми пристально смотрела на Петровича.

– Забыл. Совсем ты меня запутала! Я парням хотел ваше шапито показать.

– Мальчики! – Лакшми обратилась к Марку и Матвею, – вы Петровича, конечно, слушайте, но голову тоже включайте время от времени. Он половину не помнит, половину придумывает. Где какая – даже он уже не знает.

Марк был в замешательстве – выходит, его наставник не такой уж авторитет, как он о себе любит рассказывать?

Матвей же рассматривал барельефы со сценами из Камасутры на высокой стене.

– Пошли, молодые дарования!

Не дожидаясь реакции, Петрович направился вглубь холла. Авторы засеменили за ним.

Лифта здесь не было. В стойле щипали травку странные лебеди-переростки. Синекожий четырёхлицый сотрудник поинтересовался у Петровича, куда они хотят попасть.

– Экскурсия. Показываю новобранцам наши конюшни. Вообще без разницы.

– Тогда рекомендую этаж «Мумбаи».

– Годится.

Петровичу, Марку и Матвею выдали по запряжённому лебедю. Сотрудник хлопнул каждого по спине и, тяжело разбежавшись, птицы со всадниками взмыли в облака.

«Странно, – подумал Матвей, – вроде, небо везде одинаковое должно быть, а здесь не то, что цвет, даже облака какие-то другие».

– Здесь у каждого продакшна своё небо! – Петрович как будто прочитал его мысли, – этим HR-отдел обычно занимается. По небу сразу понятны показатели. Если ясное – всё прекрасно. Если гроза – какие-то проблемки.

– Понятно, – привычно хором ответили Марк и Матвей.

***

Лебеди приземлились на площади перед парящим в облаках зданием. Родной брат синекожего принял поводья, помог спуститься, указал дорогу.

Умиротворённая тишина, царившая вокруг, оказалась обманчивой, стоило только открыть дверь. На троицу обрушился камнепад звуков: крики, музыка, шум. Помещение не разделялось на комнаты, офисы, отделы. За возвышающимся над головами сотрудников столом сидел Главный Редактор в высоком белом тюрбане и с раскрасневшейся от гнева красной точкой в середине лба. Он орал на группу понурившихся авторов.

– Идиоты ленивые! Вы совсем совесть потеряли! Если вы двести лет один сценарий копируете из свитка в свиток, хотя бы мелочи поправляйте! Какого Шивы у вас шесть миллионов одну и ту же родинку на плече находят? Чтоб вы знали – вы мой сценарий копируете, ишаки! Я за него Перо получил. Там близнецы были, которых после рождения разлучили. Эта родинка – твист заложенный. Зачем она в ваших писульках? Вообще писать не хотите?

Авторы молчали. Уже настало время обеда и всё, чего они хотели – миску кари в столовой.

– Вот, мальчики! Мой любимый отдел, – Петрович плотоядно улыбался, – хотели бы сюда перейти?

– Вообще-то не очень, – признался Марк.

– Зря! У тебя бы точно получилось – ты дохрена пишешь. Стал бы Редактором лет через десять, тебе бы присобачили пару рук, зафигачили точку в лоб и дали личного лебедя.

– Петрович, полетели дальше? – Матвея угнетало отношение к авторам. Он был уверен, что плагиат продиктован не ленью или бездарностью, а непомерными, возрастающими нагрузками.

– Ну, полетели. Здесь чуть повыше у англичан офис.