Андрей Зенин – Корпорация "Божий промысел" (страница 53)
Гоша заглянул в корзину. Достал бутылку испанского вина в плетёной бутылке, два бокала, тарелку с сырной нарезкой, тёплые домашние булочки, ветчину.
– Ничего себе! У тебя хорошие друзья.
– Ну да. Наверное. Правда, последнее время почти не общаемся.
– Это неважно. Если они сорвались и без вопросов устроили тебе такой праздник, я их уже люблю.
– Но-но! Я ревную.
Гоша открыл вино и разлил по бокалам.
Солнце окончательно скрылось за горизонтом. В костре трещали заботливо напиленные дрова.
– Почему тогда, в детстве, ты меня игнорировал? Как будто прятался.
– Прости. Я боялся, что недостоин тебя.
– С ума сошёл! Это же меня твоя мама всё детство голодранкой называла и не пускала в дом.
Гоша смутился.
– Она… Слушай, я не могу придумать оправданий. Давай просто всё забудем и начнём с начала.
– Давай. Меня зовут Барбара, – она протянула ладонь.
– Егор.
Оба рассмеялись и, обнявшись, повалились на покрывало.
Они лежали на спине, рассматривая звёзды на бесконечном небосклоне. Иногда пролетали искорки метеоритов.
– Ты успела загадать?
– Нет. Опять пропустила.
– Соберись уже! Повторяй про себя желание и когда-нибудь оно обязательно исполнится.
Тишину и мрак ночного пруда взорвал салют. Яркие огненные цветы расцвели в небе, повторившись в зеркале воды. Откуда-то с другого берега послышалось скандирование:
– С Днём рождения!
– Точно! – Гоша повернулся к Варе, – с Днём рождения, любимая!
– И тебя с днём рождения.
– Я чуть не забыл – у меня же есть подарок.
Гоша полез в карман брюк, дрожащими пальцами достал коробочку. Протянул девушке.
– Что это?
– Ну открой.
Варя открыла. Достала золотое колечко, надела на пальчик.
– Ты станешь моей женой?
– Стану, чудовище! Конечно стану.
Она бросилась ему на шею в момент, когда небо озарила очередная яркая, разноцветная вспышка салюта.
Варя сидела рядом с Гошей, взяв его за руку. Счастливая. Любимая и влюблённая.
Глава 42
За кулисами главного зала торжеств организаторы в последний раз протирали специальными салфетками статуэтки. Специальный ангел во фраке с чемоданчиком, в котором лежали конверты с именами победителей, угрюмо стоял рядом.
– Юбилейная, двухсотая церемония вручения главной премии за заслуги в области литературы объявляется открытой, – Академик сделал торжественное лицо. Зал притих. Авторы, редакторы, продюсеры из всех отделов замерли в ожидании.
Анаэль поискала глазами Петровича, но так и не нашла его в зале. В офис он до сих пор так и не вернулся.
Матвей нервно теребил программку. Он не хотел приходить на это мероприятие. Со того дня, как он захотел стать автором, прошло уже больше ста лет. Сшитый когда-то на заказ светлый фрак потускнел, как и надежды получить признание.
Адимус, справедливо ожидающий вручения очередной премии, сидел в партере. Марк, вместе с другими сотрудниками Американского сектора, устроился в отдельной ложе. От скуки он открыл авторское приложение. Непрочитанных писем нет. Текущий рейтинг – «шестьдесят шесть».
– Комиссия рассмотрела жизни людей, рождённых за последние тридцать лет, – продолжал ведущий. – Во внимание принимались их поступки, ставшие следствием продуманности сценария, вовлеченности авторов в процесс.
***
Постепенно номинаций становилось всё меньше. Большинство статуэток уже были в руках счастливых победителей.
– Последняя премия – «За выдающееся многообразие возможностей» вручается, – ведущий церемонно открыл конверт. – Это уникальная ситуация, – он осмотрел зал. Адимус, не получивший пока премию, немного привстал, чтобы сразу выйти на сцену. – Отдел, давший нам сегодняшнего победителя, в данный момент расформировал. В момент написания сценария автор служил в одном из секторов Подмосковья.
На телефон Марка пришло сообщение. Он прочитал: «Если это ты – лично от меня десять тысяч балов. Адимус». Марк всё понял – если заслуженная, как он считал, награда достанется именно ему, на самом деле она окажется в коллекции Павлина – ведь он же теперь его сотрудник.
Анаэль напряглась.
– Я хочу сказать от себя – я понимаю, о чьей судьбе идёт речь. Мы следили за ней с нескрываемым любопытством. Решающим событием стал поступок персонажа в последнее мгновение перед окончанием контрольного периода. Сейчас уже можно показать, кто это был. Покажите, пожалуйста! – на экране появился портрет землянина. – Я буду счастлив вместе с вами увидеть, наконец, этот гениальный сценарий.
Марк заулыбался. Отправил ответное сообщение: «И я пишу сам полностью всю судьбу».
Под торжественное молчание на огромном экране появился сценарий победителя.
– Это техническая ошибка. Прошу прощения, коллеги, – ведущий замахал руками кому-то за кулисами.
В зале послышались шепотки. Анаэль прошептала себе под нос: «Как же я этого боялась!»
Экран резко погас.
– Регламент требует неукоснительного соблюдения протокола, – Академик двумя руками держался за микрофонную стойку. – Мне дали понять, что сбоя нет. Ещё раз прошу прощения.
– Покажите, что там! – послышался голос из зала.
– Да, конечно, – ведущий махнул рукой. На экране появился чистый лист божественного сценария рядом с фотографией Вари.
В онемевшем зале послышались одиночные, саркастичные аплодисменты. Все повернули головы. В центре стоял улыбающийся Люцифер, медленно, звонко хлопая в ладоши. Он как будто давал пощёчины Академии, каждому Академику, всему «Божьему Промыслу».
– Это недопустимо! Я лично буду жаловаться Генеральному! – Адимус сорвался со своего места, торопливо побежал к выходу. Остальные зрители последовали за ним.
В зале остался сидеть втянувший голову в плечи Матвей. Анаэль потрепала его по плечу.
– Я поздравляю тебя! Как бы там ни было, похоже, ты последний победитель этого конкурса тщеславия.
***
Толпа ворвалась в небольшое одноэтажное здание с неправдоподобно просторным холлом. Высокие стены украшали кружева древних, современных и будущих символов, слов, иероглифов, рун. Сотни лет его старательно обходили стороной, стараясь без нужды не беспокоить Генерального. Но сегодняшний день оказался особенным.
Адимус решительно подошёл к единственной невысокой двери в глубине зала. Остановился, что-то взвесил в уме и постучал. Ему никто не открыл.
– Да вы подёргайте – вдруг там открыто!