Андрей Зенин – Корпорация "Божий промысел" (страница 48)

Авторы отвлеклись от своих дел, повернулись к Адимусу, обнимающему за плечо Марка. Доброжелательно захлопали. Кто-то выкрикивал: «Привет, Марк! Отлично, что ты с нами! Отличный парень!»

– Друзья! Марк проявил себя как очень плодовитый автор, создающий произведения качественно, подробно, и, что самое главное, в срок.

Марк, радостно улыбаясь, кланялся новым коллегам, которые продолжали аплодировать.

– Твоё место ждёт тебя, – Адимус проводил Марка к столу возле огромного окна в пол, за которым надпись «Голливуд» на холме повторялась два десятка раз на разных языках. Рядом с рабочим местом оказалась дверь в просторный кабинет Адимуса. Она была открыта, и он увидел стены, увешанные дипломами, грамотами, благодарственными письмами, искусно сделанными копиями Божественных листов с победившими в конкурсе сценариями. В подсвеченной витрине стояли статуэтки «Золотого Пера».

Это место явно предназначалось не для него. Павлин ждал Анаэль – слишком всё удобно, комфортно. Но когда в ответ на его запрос поступил рапорт о переводе сотрудника из Московского отдела, отменить трансфер было невозможно. Ему пришлось делать вид, что он давно задумал разнообразить команду русским автором.

***

Работать пришлось на компьютере. Никаких рукописных записей. Первый месяц Марк ликовал – наконец-то он сможет в полной мере реализовать свои таланты. Настораживало, что ни на один его сценарий не было команды публиковать на светящейся бумаге. Он даже подумал, что здесь так принято – печатью занимаются другие люди, нет российской церемониальности.

Сомнения стали закрадываться через три месяца – он ни разу не получил редакторских правок. Как будто писал в стол и его работа здесь ровным счётом никому не нужна.

Он быстро нашёл общий язык с другими писателями, которые легко приняли его в свой круг. После работы они вместе ходили в бары, пили пиво. В Американском секторе даже были стрип-клубы, что поначалу шокировало.

В один из вечеров они всем отделом отправились что-то шумно праздновать в кантри-бар. Заказали шоты текилы.

– А что за повод? – пытаясь перекричать громкую музыку, Марку пришлось кричать сослуживцу прямо в ухо.

– У Хосе взяли сюжетную линию и четыре эпизода!

– Куда взяли?

– В сценарий. Это победа! Сорок пять процентов истории.

– Не понимаю.

– Пойдём на улицу, объясню.

Проходя мимо сцены, Марк повернулся к музыканту в очках со стразами, с бакенбардами и в белом костюме с бахромой.

– Это был?

– Да, Элвис. Он выступает здесь по четвергам.

– А как он у нас-то оказался?

– Адимус выторговал у Генерального. Он за него своё второе Перо получил.

– Прикольно. Курт Кобейн тоже где-то выступает?

– Нет, – собеседник загрустил, – хороший был сценарий, но мы пролетели в номинации – он не дотянул до тридцатки.

– Жаль. Так что ты хотел рассказать.

– А! Про нашу систему. Я так понимаю, тебе просто забыли объяснить, как мы здесь работаем. У вас там вы пишете самостоятельно сценарий для каждого человека, у нас – конвейер. Его Адимус, кстати, придумал. Есть отдел авторов, то есть, мы. Мы пишем базовые сюжетные линии, твисты, квесты, эпизоды. Над нами – технические редакторы. Они отсматривают и присваивают коэффициент. Если идея хорошая – она получает высший балл. Следующий уровень – консолидаторы. Это тоже авторы, но более квалифицированные. Они комбинируют фрагменты в единый сценарий. Дальше всё уходит продюсерам, которые тоже оценивают, но уже готовые, скомбинированные сценарии. Если сценарий хороший, его отдают семье с высокими коэффициентами потенциала, если так себе – со средним. Оставшиеся публикуют для кого попало. То есть в отличие от вас, у нас уже лежат готовые сценарии и как только появляется заявка, его сразу отправляют.

– Чему же так радуется Хосе?

– Каждый автор имеет рейтинг и портфолио. Оценивается два параметра: сколько блоков вошли в топовые сценарии и сколько баллов присвоила комиссия. Если рейтинг хороший, переводят на этаж повыше.

Марк загрустил:

– Меня не предупреждали. Я так понимаю, моя работа вообще никому не нужна?

– Загляни в свой личный кабинет – посмотри свой счёт.

– А где он?

– Ты не поставил приложение? Вот ты дикий, конечно! Дай смартфон.

Коллега установил программу, Марк зарегистрировался как автор. Появилась куча непрочитанных сообщений. Вверху отобразился рейтинг: «тринадцать».

– А тринадцать – это хорошо или плохо?

– Не очень хорошо. Тут чем он больше, тем ближе ты к переводу.

– А сколько надо, чтобы пройти дальше?

– Ну ты реально, дикарь! Адимус же постоянно об этом говорит!

– Десять тысяч?

– Естественно.

– То есть, из всего, что я написал за последнее время, мне засчитали только тринадцать страниц?

– Получается так. Это Голливуд, детка!

***

На следующий день работать не хотелось. Марк читал письма от кураторов. В основном – язвительные рецензии: «Банально. Нет арки героя. Персонаж не развивается. Пишите проще, зачем всё так усложнять? Неубедительные препятствия. Самоцитирование – вы что, не видите, что повторяетесь? Невнятная экспозиция». И так далее. Ни одного доброго слова, похвалы. В России он действительно был Автором. Хорошо или плохо, но писал сценарий, который точно опубликуют. Здесь – маленький винтик в сложном механизме. Анаэль его подставила.

Глава 39

– Матвей, зайдите, пожалуйста!

В кабинет вошёл Матвей, не знающий, куда деть руки.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, неплохо.

– Давно Петровича видели? – прямо спросила она.

– Давно. Я думал, он путешествует, у него, кажется, новая любовь.

– Никуда он не путешествует. Наверняка опять с Люцем в Арктике накуриваются. Ничего, закончатся листы, вернётся.

– Анаэль, а что с ним?

Девушка задумалась. Ответ на вопрос был не так прост, но ей хотелось с кем–то поделиться. Матвей показался идеальным собеседником – одиночка, у которого нет друзей, обитающий в пустом офисе.

– Это несчастная любовь, Матвей. Когда–то он любил девушку. Безумно. Готов был перевернуть небеса ради неё. Но ей это мешало, и она… – Анаэль запнулась, – она попросила меня влюбить в себя Петровича. Я справилась. Соблазнила. Мы тогда ещё были подругами. Она получила формальный повод с ним расстаться. А он… Он потух. Прыгает с одной бабы на другую, хочет найти новую любовь, мечтает об этом, но у него никогда не получится забыть её, разлюбить.

– Кто это был? Ну, ваша подруга.

Анаэль молчала больше минуты.

– Обещай, что никогда и никому об этом не расскажешь?

– Хорошо, обещаю.

– Даже намёком. Про эту историю знает совсем немного ангелов. Люц, к сожалению, в их числе.

– Анаэль, я буду хранить молчание.

– Генеральный.