Андрей Земляной – Восхождение (страница 27)
На нижнем ярусе кровати лежал ребенок. Лет семь-восемь. Без головы. Ее разнесла выпущенная с ближней дистанции тяжелая серебряная пуля…
Ребенок, который играл костями других детей и считал это нормальным. Еще, поди, и ждал новых игрушек. Интересно, что он с ними делал? Выродок! Предатель рода человеческого! «Хотя сам и маленький, а сволочь — большая!» — подумалось Сашке…
Он вышел из комнаты. Вауыгрр взглянул на него вопросительно.
«Чисто. Порядок. Пошли…»
Вход в подвал отыскался неожиданно. В одной из комнат. Сперва Сашке показалось, что это — камин, но волк безошибочно двинул туда и сунул в «камин» свой черный, шевровый нос:
«Сюда! Лестница…»
Лестница была длинной и широкой. Она несколько раз круто сворачивала, и наконец после очередного поворота охотники оказались перед невысокой широкой дверью.
Вауыгрр легонько тронул ее лапой:
«Там».
Сашка пощупал ручку двери, чуть потянул, проверяя легкость хода, и рывком распахнул, влетая в низкое полутемное помещение. Тут же по ушам ударил дикий, не похожий на человеческий, визг. Детский визг…
В глубине подвала что-то делал человек в бесформенном одеянии, и именно оттуда рвался безумный крик. А у самого входа застыли, точно почетный караул, голеньких несколько мальчишек и девчонок — совсем малышей. Закинутые вверх головы, вытянутые вдоль тела руки, ноги чуть расставлены и выпрямлены… последней судорогой. Характерная поза для тех, кто не касается ногами земли, приняв смерть на колу…
Сашка и Вауыгрр метнулись к человеку у стены одновременно. Тот деловито вращал какое-то колесо и тем самым прижимал все ближе и ближе к стене утыканную остриями решетку. А на стене висела распятая девочка, никак не старше десяти лет. Она расширенными от ужаса глазами смотрела на приближающуюся смерть и дико орала, распяливая по-лягушачьи рот. Ее личико, покрытое крупными каплями пота, побагровело от натуги, но изверг делал свое дело размеренно и спокойно, не обращая на крики никакого внимания. Вауыгрр прыгнул, метясь клыками в основание черепа. Одновременно с ним, послав бесшумную смерть, лязгнул затвором пистолет. Человека в балахоне развернуло и бросило вперед. Кровавой кашей, которая была у него теперь вместо затылка, он рухнул на решетку.
Девочка во все глаза смотрела на своих спасителей. Сашка мгновенно закрутил колесо в противоположную сторону, и решетка медленно двинулась назад. Некоторыми остриями она уже успела вонзиться в тело несчастной пленницы, и теперь они тяжело выползали обратно, причиняя ребенку дикую боль. Девочка забилась и снова закричала.
— Ну, потерпи, потерпи, маленькая, — сквозь зубы шипел Сашка. — Еще чуть-чуть, и все кончилось…
— Сыночек! — истошный женский крик. — Сыночек мой!..
Одновременно раздалось низкое рычание, и молнией сверкнула мысль-ненависть Вауыгрра:
«Враг! Черный враг! Смерть!»
Сашка обернулся. По полу подвала катались, сцепившись, волк-убийца и не до конца трансформировавшийся ликантроп. Самка. А из проема потайной двери, которую охотники просто не успели разглядеть раньше, выбирались еще двое. Вполне трансформировавшихся. Самцы…
Одного из вновь прибывших Сашка свалил выстрелом. Но второй с непостижимой скоростью заметался из стороны в сторону, и следующие две пули ушли, что называется, «за молоком». Оборотень приближался. Сашка плюнул на пистолет и, оценив высоту сводчатого потолка, рванул из-за пояса вакидзаси.
Человек с обрезом шагнул вперед, и Сашка узнал его. Это был тот самый мужчина, который приглашал его и Вауыгрра в Клуб собаководов. Тот тоже узнал Сашку, нехорошо усмехнулся:
— Я же просил позвонить, прежде чем придешь. Что ж ты так, не предупредил. Мы даже подготовиться не успели…
Краем глаза Сашка вдруг увидел, что первым выстрелом человек явно промазал по Вауыгрру. Вместо него заряд картечи — если судить по ранам на боку — получил оборотень. Должно быть, в последний момент Вауыгрр почувствовал опасность и, не выпуская из пасти вражеского горла, скатился вбок, прикрывшись ликантропихой, точно щитом. Сейчас волк лежал, не шевелясь, но живые глаза его ясно говорили: «Я жив! Я собран! Я готов!»
А вот оборотню-самке, похоже, пришел конец. Обычно заряд картечи для оборотня — больно, но не смертельно. Но слишком уж сильно она была поранена, вот ее обычный свинец и доконал…
— Сейчас детишки сверху придут, — сказал мужчина с обрезом, — и будем нашу мамку лечить…
— Ну, насчет «придут», это — вряд ли, — сообщил Сашка, нащупывая пальцами сюрикен в рукаве.
— Убил? Ах ты, гад… — произнес мужчина.
Обрез теперь смотрел Сашке прямо в грудь. Чуть низковато, но можно попробовать…
— И ведь говорил же я тебе, Элеонора: давай их сразу завалим. Пока дел наворотить не успели. Всего-то и делов — взяла бы с собой Светку. Вдвоем вы бы этого водилу уговорили тачку раздавить, а теперь… Теперь придется тебя лечить, а потом будем новых детишек строгать… — Мужчина чуть качнул обрезом. — Ты, давай, не стой столбом. Разоблачайся… Элеонора, любимая, вставай. Помоги нашему гостю раздеться…
Теперь ствол обреза смотрел так, как надо. Сашка обхватил сюрикен ладонью.
— А ты, дядя, я смотрю, холодненькое любишь, а? Хохмач, блин: с трупом детишек настрогать…
— А-А-А!!!
Грохнул выстрел, и картечь пронзила воздух там, где мгновение назад был Сашка. Но теперь его там не было: метнув в броске звездочку, он откатился к своему вакидзаси и вскочил, уже выставив перед собой клинок.
Человек был мертв. Сюрикен вошел ему точно в лоб, деля его на две ровные половинки. Вауыгрр поднялся на подгибающиеся лапы:
«Все…»
«Уверен?»
«Все, говорю… Этот был последний».
«Ты как?» — Сашка встревоженно посмотрел на волка.
«Нормально. Иди, освобождай детенышей, а я отдохну».
Сашка кивнул, но прежде чем пойти за детьми, вытащил индпакет и аккуратно перевязал Вауыгрру рваную рану на боку Затем подошел к девочке на стене, осторожно снял, закутал в свою куртку, уложил рядом с волком. И пошел сквозь распахнутую потайную дверь искать остальных детей. Если они, конечно, уцелели…
К счастью — уцелели. Восемь насмерть перепуганных малышей, сидящих в трех тесных стальных клетках. А было девять… Один не дожил: полуобглоданный, он лежал на столе. И обгладывали его, похоже, живым. Сашка не стал уточнять, так ли это, просто пожалел, что убил оборотней и их родичей чересчур быстро. Можно было бы и позволить им насладиться теми муками, которые они уготовили своим пленникам…
Сашка вывел детей из подвала, собрал их всех в зале. Вауыгрр выбрался наверх самостоятельно, гордо отказавшись от помощи и даже вытащив девочку. Охотники осмотрелись еще раз. Все было тихо. Охотник достал телефон, который вручил ему отец Дмитрий, и набрал единственный известный здесь номер.
— Все готово. Всех накрыли.
— Точно всех?
— Да.
— Слава Господу нашему Иисусу Христу!
— У нас девять спасенных. Троим нужны медики, одной — срочно…
— Адрес скажи, сынок…
Сашка продиктовал адрес и добавил:
— Я тут намусорил, нахавозничал… Прибрать бы…
— Все-все, — возник трубке голос отца Сергия. — Ты давай, возвращайся. Остальное — без тебя…
— Понял, иду.
Сашка нажал отбой и повернулся к волку:
«Идти сможешь?»
«Ну, так…»
«Тогда пошли?»
Сидевший в непримечательном микроавтобусе в соседнем дворе человек в наушниках щелкнул тангентой:
— Внимание всем. Они закончили, выходят.
Сидевший на чердаке другого дома Тень выслушал сообщение и тут же отозвался:
— Говорит Первый! Говорит Первый! Оцепление снимать в следующем порядке: нечетные номера — маршрут два. Четные номера — маршрут три. Наблюдение свернуть, остается только общий пост. Информационщики — как всегда, последними…
В прибор ночного видения было хорошо видно, как из дома вышли двое: волк и человек. Подошли к воротам.