Андрей Земляной – Восхождение (страница 24)
На этой мысли Сашка и задремал. Праздник, который всегда с тобой, — отбой…
Проснулся он от того, что в шею сзади ткнулся холодный и мокрый волчий нос. Сашка мгновенно открыл глаза — машина въезжала в город. Уже бежали вдоль дороги новые многоэтажки, а где-то в глубине прятались старенькие частные дома и двухэтажные бараки. Монах, сидевший за рулем, негромко произнес:
— Вы будете жить при храме. Там есть… — Он не договорил, круто повернув руль в сторону и ударив по тормозам.
Сашка успел упереться ногами в пол, уцепившись руками за мягкую обивку потолка. «Четверку» швырнуло на встречную полосу, а мимо нее, вихляясь по всей дороге, пронесся «КамАЗ» с прицепом-шаландой, только чудом не зацепив легковушку.
Монах с трудом выровнял машину, затормозил и вытер со лба пот. Повернул к пассажирам свое румяное, хотя и несколько побледневшее лицо:
— Вот так встреча. Интересно, кто же это нас ТАК встречает?
Сашке вдруг вспомнился тот «КамАЗ», который круто поменял его жизнь, и вдруг подумал: а случайность ли тот грузовик?..
Вауыгрр поднял голову:
«Дальше поедем или пойдем?»
«Пойдем. Спокойнее будет».
— Скажите, а как добраться да храма, где отец Сергий?
— Да я вас сейчас отвезу…
— Нет, не надо. Мы пойдем пешком. Только подскажите, куда идти…
Монах подробно растолковал маршрут — даже набросал схемку на клетчатом листке, вырванном из блокнота. Перед тем как выпустить Сашку и Вауыгрра из машины, он протянул им большую сумку и новый кожаный ошейник:
— Вот. Мечи вам лучше убрать в сумку, а волку — надеть вот это. Тогда он будет похож на собаку и не станет привлекать к себе лишнего внимания. — При этих словах волк издал горловой звук, удивительно похожий на смех. — В кармане сумки — паспорт на имя Колобочко Степана Ивановича. Житель соседней области, поселок Пионерский…
…По улице шел паренек в не очень чистой камуфляжной куртке, с сумкой, из которой торчало что-то длинное, аккуратно упакованное в брезент, а рядом с ним шествовала огромная собака в широком, явно дорогом кожаном ошейнике. Посмотреть со стороны — ничего особенного. То ли юный рыбак отправляется проведать местных лещей и язей — в сумке-то наверняка удочки, то ли мальчишка-дачник, оторванный безжалостными родителями от любимого компьютера для вскапывания очередной грядки. Самый обыкновенный паренек с самой обыкновенной собакой… Вот разве что владелец питбуля, попавшийся навстречу, долго и удивленно смотрел им вслед. Его красавец, самый что ни на есть боевой пес, гавкнул раз-другой на собаку, рванулся было к ней, но внезапно, встретившись взглядом с удивительными голубыми глазами соперника, поджал хвост и, скуля, метнулся к хозяину, прячась за него и прижимая голову к земле…
Они уже подходили к храму, когда…
— Ой, собачка! — радостный детский крик.
К Вауыгрру вприпрыжку бросилась девчушка лет четырех. За ней, взволнованно кудахча, торопилась старушка в сером платке. Поди-ка даже и не бабушка — прабабушка…
Девочка подбежала к волку и вознамерилась схватить его за уши. Наверняка бы схватила, но Вауыгрр поднял голову, и малышка просто не смогла дотянуться до вожделенных ушей. Но она не растерялась: вцепившись в густую шерсть волка, она вознамерилась залезть ему на спину. Зверь стоически переносил все это, и лишь в глазах его стыли синим льдом вселенская скорбь и немой вопрос: «За что?»…
Подлетевшая старушка пыталась оттащить девочку, но тщетно. При этом старушка вопила на всю улицу, что «всякие тут развели собак, дитю и погулять уже негде!» Наконец она замахнулась на ни в чем не повинного Вауыгрра, и Сашка уже совсем было собрался прийти волку на помощь, как вдруг неожиданно…
— Вы, мамаша, не волнуйтесь, — солидный голос, принадлежащий солидному, хорошо одетому человеку. — Это же хаски![21] Они на людей никогда не нападают. Ведь верно, молодой человек?
— Да-да, вы совершенно правы, — поддержал Сашка неожиданного заступника, закрывая собой волка от агрессивной старухи.
У него за спиной Вауыгрр так посмотрел на бабку, что та отпрянула и принялась разоряться еще пуще…
«Посади мне ее на спину».
«Зачем это? Старуха помрет от испуга!»
«Да? Тогда тем более посади!»
Сашка подхватил под мышки девочку и усадил ее на спину волку. Тот спокойно прошел вперед, повернулся, возвратился на место с пищащей от восторга малышкой.
«Все. Снимай. И пусть все думают, что я — собака».
Сашка с трудом отцепил девчушку от волка и возвратил бабке. Та смотрела на Вауыгрра во все глаза, потом молча сглотнула и, крепко схватив маленькую озорницу за руку, повела прочь. Сашка заметил, что она все время крестится и что-то бормочет про конец света…
— …А что же я вас в клубе не видел? Такой пес, такой экстерьер… Ты же с ним небось в гонках не участвуешь?
«Не понял, что он про меня говорит?»
«Говорит, что ты — красавец».
«Умный человек… Хотя и трусливый. Почему он меня боится? Я же — собака…»
Сашка пригляделся к мужчине повнимательней. А ведь он и вправду боится Вауыгрра. Встает все время так, что если волк прыгнет, Сашка окажется между ним и жертвой…
— …Парень, да ты спишь, что ли? Я говорю: каких кровей пес? Кто заводчик?
— Не знаю… — Сашка прикинулся дурачком. — Мне его на день рождения подарили…
«Кого-кого тебе подарили?»
«Отстань. Ты же собака, нет?»
— Слушай, а приходи в клуб, а? От твоего пса такие щенки будут — мое почтение! И учти: один щенок из помета — твой. А ты хоть представляешь, почем сейчас хаски?
«Ну, это я хоть сейчас…»
«Отстань, говорю! Не до твоих кобелячеств…»
— Да мы не местные… из соседней области… поселок Пионерский… в гости приехали…
— Да? Жаль-жаль. Но, во всяком случае — вот. — Мужчина протянул Сашке визитку. — Может, когда и зайдешь…
Он пошел прочь. Сашка украдкой посмотрел ему вслед. Пройдя три шага, мужчина оглянулся. Потом еще раз, еще…
У ворот храма Сашка остановился и задумался. Войти на освященную землю с животным? Вроде бы не положено… Оставить волка у входа? Еще хуже: при таком стороже в храм никто не зайдет…
— Здравствуйте. Вы не к отцу Сергию приехали? — вежливый женский голос прервал его размышления.
Рядом с Сашкой стояла невысокая девушка в скромном сереньком платье и туго повязанном платке того же цвета. Увидев Сашкин кивок, девушка провела охотников через боковую калитку, и через несколько минут они оказались у невысокого домика с резным крылечком. Сашка вопросительно посмотрел на девушку:
— Нам туда как: обоим можно или только мне?
Девушка улыбнулась:
— Вас обоих ждут. Входите с богом…
— …Здравствуй, здравствуй, Сашенька. И ты здравствуй, зверь чистой крови, — отец Сергий поднялся из-за стола, за которым сидел вместе с невысоким плотным священником.
На вид священнику было лет за шестьдесят, о чем свидетельствовали серебряные, седые волосы и снежно-белая борода. Но над бородой сверкали ясные, чистые, совсем молодые глаза, и Сашка подумал, что священнику должно быть не больше тридцати лет, а борода… Да мало ли, что может с человеком случиться, что он еще и не так поседеет!
— Милости просим, — произнес незнакомый священник приятным мягким голосом и тоже встал. — Отец Дмитрий. Здешний иерей.
Рядом с ним оказалась та девушка, которая встретила Сашку и Вауыгрра. Отец Дмитрий приобнял ее и представил своей матушкой.
— Алевтина, — поклонилась та и тут же умчалась собирать на стол.
— Садитесь пока, отдохните с дороги, — улыбнулся отец Дмитрий. — Сейчас Алевтина приготовит…
Он не договорил. Отец Сергий пристально «посмотрел» на Сашку, потом на Вауыгрра:
— Рассказывайте, что да как? Что на дороге случилось — знаю, инок сообщил, но от вас услышать хочу.
Сашка рассказал все с максимумом подробностей, как приучали его при составлении отчетов. «Не бывает незначительных подробностей, — наставлял его Тень. — Бывают факты, которым мы пока не можем дать правильную оценку». Священники слушали внимательно, не перебивая, не задавая никаких вопросов. А когда рассказ был окончен, они, к величайшему удивлению Сашки, попросили все то же «рассказать» Вауыгрра. Волк использовал такие красочные образы и до того старался ничего не упустить, что к концу рассказа изрядно вымотался. Так что обед, поданный матушкой Алевтиной, пришелся как нельзя кстати. Правда, мясное на столе было только для волка, да и то — не на столе, а около стола, но все равно: Сашке все понравилось, да и было к тому же сытным.
А после обеда, когда попадья удалилась заниматься домашними делами, священники и охотники приступили к разбору создавшейся ситуации…