Андрей Земляной – Специалист по выживанию (страница 49)

– Ну, собственно, вот. Объект «Талкор». Портальная арка трансгалактического класса. Единственный рабочий портал такого класса в этом секторе.

22

Если вам вдруг показалось, что дела идут хорошо, это значит, что вы плохо информированы.

Военные склонны мистифицировать войну, придавая ей сакральные черты. Но это, разумеется, ошибка. Если вы сторонник беспощадной ясности и точности во взгляде на мир, то единственный вариант, который будет доступен, это взгляд на войну как на стадию максимального обострения экономических споров.

Представьте себе, что идет аукцион за кусок земли. Аукционист объявляет лот и называет первоначальную цену. Ну, предположим, миллион золотых монет. У вас таких денег нет. Но есть у оппонента, и вы называете свою цену. Тысяча солдат и десять пушек.

Понятно, что ваша ставка перебивает цену, и участок отходит вам. Но вот в следующий раз оппонент повышает вашу ставку. Две тысячи солдат и двадцать пушек. У вас такой армии нет, но есть решимость рискнуть, и вы двигаете свою ставку навстречу противнику.

Попутно выясняется, что один солдат не равен другому, как не равна монета одного государства другой монете, и две тысячи солдат даже при двадцати пушках остаются удобрять поля вашей новой земли.

Ни одна война никогда не велась ради идеологии. Даже если таковые цели декларировались, то воевали все равно за деньги. Текущие или будущие. Транзитные коридоры, залежи полезных ископаемых и прочие ресурсы – это все, что нужно от захватываемой земли. Даже население не так важно, или, сказать точнее, совсем не важно. Население проще уничтожить, как это делала европейская армия с Советским Союзом во Второй мировой войне.

Европа, которая задыхалась в тисках собственного континента, не могла не обратить своего внимания на Россию. Огромную страну с относительно малочисленным населением, где так много всего, что и не перечесть.

Но как я уже говорил, одна монета не равна другой, и один солдат не равен другому. Мы разошлись в потерях вооруженных сил примерно один к одному, если не считать потерь Испании, Франции, Норвегии, Финляндии и всех стран, чьи войска воевали на Восточном фронте.

Европа за ту войну заплатила высокую цену, но больше всех отдала Германия, с годами превратившись из самой передовой империи мира в жрущее и срущее стадо.

Ассарта, королевство Баркау,

Ледяные пустоши.

Исследовательский комплекс «Рингар»

– Предваряя все твои вопросы, хочу сказать, что понятия не имею, чем тут должны были заниматься Лайхор и его люди, и как уцелел портал, но после того, как прикончили Рубаи, они все силы бросили на восстановление работы арки.

– Академик, – задумчиво проговорил Алексей, поднявшись в центр управления, который и выходил окнами в портальный зал. – А давай, раз уж ты такой добрый, запустим моих ремонтных мехов? И приберут заодно… – Он пнул валяющийся посреди коридора ящик, и тот улетел в темноту.

– Так я к тому и веду! – выдохнул сержант. – Хоть как-то наладят мою систему, а там, может, и дотяну до живого тела. Страсть как по живой траве пройти хочется.

– Понимаю. – Алексей кивнул и вызвал на виртуальный экран меню управления мехами.

Рядом находились еще четыре узла, но в седьмом ситуация была сильно хуже, он был затоплен целиком, а вот из шестнадцатого и четырнадцатого можно было подтянуть дополнительно еще полторы тысячи сервисных и пятьсот многофункциональных мехов, что он и сделал. Но учитывая расстояние и невысокую скорость в марше, их прибытия следовало ожидать лишь через пятнадцать часов. Но и это время не пройдет просто так, потому что у гермозатвора магистрального тоннеля уже стоит полная бригада из ста сорока машин.

Когда в уголке поля зрения замигал вызов, он не глядя раскрыл сообщение и, поняв, что это допуск к внутренним затворам исследовательского центра, завел мехов внутрь комплекса.

И начали они работы с восстановления дренажной системы, уйдя на шестой горизонт, который был полностью затоплен.

Проблема оказалась в системе отсечки крупного мусора, и камни, попавшие в трубу, заклинили лопатки насосов и частично разломали их.

Беда настолько частая, что крыльчатки нагнетателей, уже изготовленные на заводах Агелау, таскали с собой в огромном количестве, выделив под это тяжелого транспортного меха.

Это был уже шестой по счету узел, который Алексей полностью вернул к жизни, поэтому все процедуры были отработаны до мелочей.

Парочка человекоподобных серваков уже тащили кресло, а еще один – маленькую походную кухню, ибо война войной, но обед – строго по распорядку.

Через час, заменив управляющие блоки, удалось включить все десять секций реактора и наконец-то запустить систему откачки воды, а еще через час подобраться к главному машинному залу, где стояли обеспечивающие компьютеры. Заодно и выяснилось, что машзал был затоплен не соленой водой, которая здесь в основном и проходила под землей, а совершенно чистой, дистиллированной водой из прохудившейся системы охлаждения, а вот это было просто превосходно, поскольку открывало богатые перспективы.

– Сержант?

– Хотелось ответить «Здесь», но подумал, что ты ответишь «ну а где же еще?». – отозвался Галас, рассмеявшись.

– Ты знаешь, у нас проблемы, – с ходу объявил Алексей. – Блоки памяти, которые стояли в главном зале, фактически не повреждены. Сейчас там чистят от всякой дряни, меняют аварийные источники питания и будут тестировать на сбои.

– Это значит?..

– Да, Галас. Это значит, что большую часть персонала исследовательского центра мы сможем восстановить. В цифре, конечно, но уверен, что так лучше, чем никак.

– Это уж точно. Да и в виртуале нашем – целый мир. Можно учиться, можно развлекаться напропалую, вообще делать что хочешь. Многие себе создавали субмиры и уходили туда, ну как уходят жить в свой дом. А многие жили в Эрассо. Это наш город на берегу океана.

– Но первое общение с ними – на тебе. Я в ваш виртуал не полезу.

– А чего так? Религия не позволяет? – съязвил сержант.

– А вдруг уходить не захочу? – Алексей рассмеялся. – А у меня и здесь полно дел.

Сканирование блоков памяти неожиданно заняло куда больше времени, чем предполагалось, и, оставив механическую армию приводить подземелье в порядок при частичном допуске сержанта к командованию техникой, Алексей вернулся домой, чтобы отоспаться и привести себя в порядок.

Корабль посадил прямо на лужайку у дома, тем более что в конспирации больше не было никакого смысла. Все на планете и так знали, что герцог Роков – начальник подземного комплекса.

Но для некоторых он прежде всего оставался мужчиной и любовником, о чем ему в купальне недвусмысленно намекнула Нигара, а через час в спальне и примкнувшая к ней Клара. Отпустили его только на пятый день к утру, и с некоторым облегчением Алексей сел в кресло пилота и дал команду на старт.

А в контрольном зале, очищенном от многовековых наслоений и грязи, его ждал сюрприз. Сто десять голограмм людей, которые вроде бы уже умерли и, что самое печальное, похоронили своих друзей, встретили его радостными криками, так что отдавалось в ушах. Одеты все были в синие комбинезоны технической службы, правда со знаками различия военной разведки.

– Коллеги. – Самый солидный из них, седой, с заметным брюшком бывалого любителя всяческих удовольствий, выступил вперед. – Мы приветствуем сегодня день нашего возвращения к жизни и нашего спасителя. И от всех вас я хочу сказать спасибо. – Мужчина сделал шаг вперед и глубоко, в пояс, поклонился. – Теперь у нас есть все шансы не только закончить нашу работу, но и получить новые тела, когда Ассарта вновь войдет в состав Тессарин, или когда нас вывезут отсюда.

«Есть запрос на подключение виртуала высокого уровня».

– Подключить.

«Примите удобную позу. Время пребывания в виртуале может быть долгим».

– Это я уже в курсе. – За неимением кресла Алексей взобрался на ремонтного меха и, устроившись в ложементе механика, активировал подключение.

И сразу же оказался в беседке, в густом парке. С виртуалом Тессарин он был знаком еще по виртуальной академии, и нужды проверять реальность не было. Камень был гладким и холодным, кора деревьев – шершавая и чуть теплая, а воздух в парке благоухал ароматами.

Правда, одет он был уже не в комби, а в парадный мундир с подполковничьими «шпалами» и эмблемой технической службы.

Голоса раздавались довольно громко, и он уверенно пошел на звук, лавируя между деревьев и кустов.

Столы, которые ломились от блюд, стояли прямо на лужайке, а люди, одетые в длиннополые пиджаки ярких цветов, платья и совсем что-то невообразимое, сидели, стояли и даже танцевали под быструю музыку на краю поляны.

– Алексей. – Подошедшего мужчину в форме штурмовой пехоты Алексей узнал сразу, хоть и не был представлен и никогда не видел. Высокий широкоплечий сержант с десятком орденов на груди и бессчетным количеством отметок за ранения.

– Керн Галас?

– Он самый. – Сержант рассмеялся. – Пойдем, там тебя наше руководство видеть желает.

За длинным столом, где сидел десяток людей, было вполне просторно, но для Алексея выделили специальное место. Между академиком Лайхором и девушкой, почти девочкой, в воздушном платье, которое ничуть не скрывало отличной фигурки.

– Ну, давайте поднимем этот бокал за нашего спасителя Алексея Широкова. – Лайхор отпил из бокала и сел. – Расскажите же, как вас уговорили помочь нам? Вы ведь были ничем не обязаны?