Андрей Земляной – Специалист по выживанию (страница 46)
Серая пыль, окутывавшая Алексея словно одеяло, вдруг хрустнула, и словно туман под ветром стала рассеиваться, а когда все растаяло окончательно, из-под серой мглы показалась небольшая комната, выкрашенная бледно-зеленой краской, кровать, где он лежал, и кресло с ши Саргонаи, который с едва заметной улыбкой смотрел на Широкова.
– Давай очухивайся. Недаром же я на тебя извел почти литр лучшего Эликсира Пяти Островов. Полмиллиона золотом, между прочим, отдал.
– Полковник… – Алексей медленно, словно боясь расплескать внезапно появившиеся силы, сел на краешек кровати. – А я тут это…
– Да знаю я про твои подвиги. – Магистр взмахнул рукой. – Дурость, конечно, была использовать «Улиа гасс». Она же была изначально сделана с подстройкой под тип разлагаемого вещества. Ну вот и… подстроилась. Хорошо еще, что в базовом варианте есть таймер, который прекратил эту вакханалию некромагии. Но где-то миллион посмертий ты схватил.
– И чуть не сдох.
– И чуть не сдох, – повторил за ним архимагистр. – Но спасли тебя две вещи. Первая – это то, что тебя пронесли на виду всей армии, и большинство пожелало тебе крепкого здоровья и вообще выкарабкаться.
– А второе?
– А второе – это знакомство с одним старым, но еще не выжившим из ума магом, который таки снял тебе пятую печать.
Алексей с трудом встал и, чуть качнувшись, в пояс поклонился Саргонаи. Потом, поняв, что его уже не качает, сделал шаг вперед, подвигал телом и широко улыбнулся.
– Ши Саргонаи, я, может быть, повторюсь, но вы настоящий волшебник.
– Спасибо. – Маг с улыбкой кивнул, гладя на эволюции Алексея. – Благодарность сейчас такой же редкий дар, как и магия. – Он полез в карман и, достав бутылек синего стекла, посмотрел его на свет. – Нормально еще. – Он выдернул пробку и протянул бутылочку Алексею, и уже хотел что-то сказать, когда тот одним движением выдул все содержимое и протянул обратно.
– Эх… – недовольно крякнул архимагистр. – Одно разорение с тобой. Вообще-то не больше одного глотка, но в тебе уже столько всего плещется, что это не повредит. Наверное.
А Алексей подвигал шеей и несколько раз взмахнул руками.
– А я, наверное, уже в порядке, чувствую неодолимое желание уйти в загул.
– Еще бы, – сварливо ответил Саргонаи. – Выдуть почти полную склянку «Сердца Нивала». Теперь точно в загул, потому что ничего более дорогого мы все равно уже не пропьем.
Варьете «Старая шняка» еще не знала такого ада кутежа, когда, распевая песню на незнакомом языке, в нее ввалились ши Саргонаи и ши Роков. Пели они марш магоштурмовых частей Таласс, помогая себе бутылками шампанского, которое сразу же и открыли, обдав пенным напитком выступавших на сцене девочек.
Опытные люди сразу же покинули заведение, а те, что остались, приняли участие в самом диком загуле, который и не могли себе представить, потому что через полчаса в варьете подъехали король Агелау Риц Первый с канцлером, начальником Государственной стражи и уже пьяным в сопли маршалом Гессором, который временами порывался стреляться на дуэли с герцогом Роковым, но выпив подсунутый стакан, снова утыкался носом в богатый бюст одной из актрис и начинал рассказывать сиськам, как у него украли победу.
Тем временем Алекс, просочившийся за кулисы, уговорил танцовщиц и владельца варьете, показал несколько движений, и следующий танец, когда ноги взлетали выше головы, девочки танцевали в тончайших бумазейных юбочках и совсем без белья.
Потом по его же инициативе устроили конкурс на лучшее раздевание под музыку, и публика, которая ничего подобного не видела, впала в совершеннейшее исступление.
А через час подтянулись девочки из заведения Лигры Верис, и начался полный разврат.
Традиционные гонки на катерах с огромным преимуществом выиграл Алексей, так как только у него был специально подготовленный для гонок катер, так что даже король, гонявшийся на таможенном катере, и генерал Тагор Триссо, которому егеря подогнали патрульный катамаран, не имели никаких шансов.
Потом снова пили, всячески шалили, и когда солнце позолотило высокие шпили ратуши, всей толпой прошлись по главной улице города, распевая «Егерский марш».
Проснулся Алексей в прекрасном настроении и совершенно без похмелья, что было странным, учитывая дикое количество выпитого. Повернувшись налево, увидел белокурую головку смутно знакомой девчушки, а повернув голову направо, с некоторым удивлением увидел Нигару, которая спала, положив ладошку под щеку. А чуть приподняв одеяло, увидел, что обе совершенно без одежды, впрочем, как и он сам.
Но когда он вышел из купальни, обе девушки, тоже одетые и причесанные, уже суетились на кухне, готовя завтрак.
Блондинка оказалась танцовщицей варьете и, получив благодарность Алексея, выраженную в золотых монетах, упорхнула по своим делам, а Нигара, наотрез отказавшаяся обсуждать ночное происшествие, занялась домашними делами так, словно вообще ничего не случилось.
21
Мир, не политый кровью, не может быть надежным.
Тем временем война, захлебнувшись на суше, продолжалась на море. Воздушные силы Агелау, опираясь на сеть мелких аэродромов, построенных по всему побережью и оборудованных для дозаправки, ремонта и даже аварийной эвакуации пилотов, гоняли по Лазурному и Серому океанам остатки армады из полутора тысяч вымпелов, но некоторые корабли все же прорывались к столице, для того чтобы выполнить последний поступивший им приказ на обстрел Ашира, и быть уничтоженными уже в непосредственной близости от прогулочных набережных.
Уже на третий раз это стало еще одной достопримечательностью города, и горожане начали собираться на набережной. Посмотреть, как распускают на запчасти очередной корабль.
По личному распоряжению короля, горожан предупреждали сиреной, и каждый раз уничтожение корабля делалось новым способом, чтобы, с одной стороны, проверить технические наработки в реальном бою, а с другой – гарантировать зрителям уникальность действия.
Дело дошло до того, что ряд дипломатов обратились к королю Рицу Первому с требованием не делать из смерти балаган, но король лишь поинтересовался, к кому первому прислать герцога Рокова, когда тот выздоровеет и захочет новых приключений.
– Не хотите балагана – будет кровавый ад.
То, что это была вовсе не метафора, уже знала вся планета. Охранительная стража для своих целей разместила на скалах и в помещениях форта Тонсар несколько сотен запоминателей, и смонтированный из этих материалов двухчасовый фильм о штурме перевала уже трижды показали по всем линиям вещания.
Союз Двадцати сразу же превратился в Союз Пяти, а через сутки и просто распался, когда Эйшен оставили в одиночестве.
Пока в генеральном штабе армии Агелау решали, что делать со старым врагом, все, кто так или иначе замазались в этой войне на стороне Эйшена, поспешили загладить свою вину богатыми подарками и просто золотом.
Повод нашли быстро и действовали со слоновьей грацией. Новый посол, прибывая в страну, обычно преподносил суверену небольшой подарок. Обычно произведение искусства той страны, откуда приехал посол. Картину, статуэтку или изделие мастеров.
Как-то сразу и одновременно были заменены послы девятнадцати стран, а новые дипломаты прибыли на прием с огромными свитами и здоровенными сундуками.
Подходя к королю, они представлялись, вручали верительные грамоты и преподносили свой дар, который в этот раз просто вываливали на пол, так как передать его из рук в руки было просто невозможно.
Груда золота, драгоценностей, антикварного и магического оружия росла, пока не стала высотой с метр и не заняла все пространство перед троном. Они не боялись, что дары перемешаются, потому что заранее договорились, что подношение каждого будет в пределах полсотни миллионов золотых.
Ни о чем таком Алексей не знал и торопился во дворец, занятый своими мыслями. Он наконец-то закончил чертежи нормального (с учетом имеющихся технологий) бронетранспортера и хотел скорее показать главному заказчику.
Гвардейцы приветственно стукнули древками алебард и распахнули двери, а служитель качнул головой на тронный зал, показывая, где сейчас король.
Сжимая в руках плотный рулон документов, Алексей вошел в зал и остановился, видя короля на троне в окружении свиты и огромную кучу золота и драгоценностей, рядом с которой стояли два десятка разодетых людей.
– А… герцог, – радушно улыбнулся король Риц, мучительно думавший, что ему делать с этими разряженными клоунами. С одной стороны, они представляли страны, которые, не задумываясь ни на секунду, разорвали бы Агелау на клочки, если бы выиграли войну. А с другой – с больной коровы хоть шкуру спасти, и появление Алекса он воспринял как способ затянуть решение. – Что вы такое принесли?
Алекс недовольно глянул на дипломатов, стоявших плотной группой, и те расступились, но пройти можно было только вдоль ряда гостей, протиснувшись между ними и кучей золота.
Хмыкнув что-то непонятное присутствующим, заканчивающееся на «уй», Алексей спокойно прошел прямо по куче золота, скрипя ломаемыми в прах драгоценными камнями и хрустя деревянными рамами старинных картин, чуть не поскользнувшись на скипетре работы Альдо Рига, подошел к трону и низко поклонился.
– Ваше величество.
– Полно, друг. Мы же договаривались, без чинов. Вы принесли то, о чем мы с вами говорили три дня назад?