Андрей Земляной – Сорок третий 7 (страница 2)

Реннер наконец поднялся.

- Вы все прекрасно понимали, что дело Зонти важнее очередной грязи вокруг флотских подрядов, - сказал он. - Там - слухи, обрывки, исчезающие бумаги и запуганные люди. А здесь - живой пример того, как закон превращают в игрушку. Мы получили возможность ударить туда, где результат увидит вся страна.

- Мы? - переспросила женщина с короткими волосами. - Или ты?

- Да, я взял деньги, - резко сказал Реннер, и зал на мгновение захлебнулся молчанием. - Взял. И не для того, чтобы купить себе квартиру, хотя теперь вам, конечно, удобнее думать именно так. Эти деньги открыли нам доступ, дали переписчиков, архивы, поездки, людей в провинциях. Без них вы до сих пор сидели бы здесь и сочиняли воззвания о чистоте права, пока старики вроде Зонти продолжали бы выворачивать закон наизнанку.

- А участок земли тоже предназначался для чистоты права? - спросил кто-то.

Реннер повернулся на голос, но ответить не успел. Другой из троих, до того хранивший молчание, тихий круглолицый Сойр, заговорил быстро и почти жалобно:

- Вы не понимаете. Нам сказали, что Зонти связан с теми же людьми. Что через него можно выйти на всю схему. Что если мы ударим по нему, остальные посыплются. Это выглядело разумно.

- Это выглядело многообещающе, да? - Со злым сарказмом сказала женщина.

- А ты бы предпочла ничего не делать? - сорвался Сойр. - Сидеть и ждать, пока нам дадут идеальные доказательства, заверенные самими преступниками? Мы хотя бы работали.

- И заработали. – Негромко произнёс молодой мужчина в прокурорском мундире, скромно сидевший в углу.

Лиара слушала, не вмешиваясь. Она видела, как кружок разваливается, и не по линии виновных и невиновных, а гораздо глубже - по линии тех, кто готов простить грязный способ ради правильного удара, и тех, кто внезапно понял, что их собственную честность использовали как печать на чужом поручении. Но это уже не её забота.

Она закрыла пустую папку, оставив документы на столе.

- Оригиналы находятся у меня, - сказала она, когда шум немного осел. - К вечеру я пришлю сюда пять копий и каждый из вас при желании получит все материалы. Что вы сделаете дальше, решать вам. Можете обвинить меня, Альду, дом Зальт, Ардора, Зонти или друг друга. Можете сжечь свой доклад и начать заново. Можете напечатать его как есть, а потом всю жизнь объяснять, почему в нём нет ни слова о Салтисе и «Фонде Флотских вдов». Но теперь вам известно, кто стоял за вашей принципиальностью и так называемой честностью.

Реннер посмотрел на неё с ненавистью, в которой плескался нескрываемый страх.

- Вы тоже чините закон не самыми законными методами, госпожа Лиара.

Лиара остановилась у двери.

- Возможно, - сказала она. - Но я, по крайней мере, не беру за это деньги у людей, торгующих оружием и прячущихся за вдовами.

Она вышла, не хлопнув дверью, а в зале спор вспыхнул снова. Намного громче, злее, уже без прежнего благородного звона. Лиара на мгновение задержалась у окна, посмотрела на смазанные дождём огни машин и пошла к выходу. В зале продолжали переворачивать листы, спорить о суммах и требовать у Реннера ответа по каждой строке выписки.

Но у Лиары имелся ещё один адрес для посещения по этому делу, и бросив взгляд на наручные часы, она поспешила в Марсанское Городское отделение Королевского Сыска, к полковнику Лунгару, ждущему её материалы.

Лиара вышла из здания Марсанского городского отделения Королевского Сыска позже, чем рассчитывала. Разговор с офицером Сыска занял почти час, и это само по себе говорило о многом. Полковник не стал изображать удивление, не стал пугать её словами о тайне следствия и не задал ни одного вопроса, рассчитанного на то, чтобы проверить, кто стоит у неё за спиной. Он смотрел в бумаги, отмечал даты, сверял имена, дважды просил повторить порядок движения денег и отдельно отложил лист с «Фондом Флотских вдов».

На крыльце пахло мокрым камнем, угольным дымом и заливом. Дождь уже ушёл к восточной части города, но мостовая ещё держала воду в швах между плитами, и колёса машин выбивали из них мутные брызги. Улица перед Сыском жила обычной дневной жизнью: городовой спорил с возчиком, рассыльный прижимал к груди кожаную сумку, у соседнего подъезда двое чиновников делали вид, что остановились поговорить о погоде, хотя оба слишком внимательно смотрели на дверь, из которой только что вышла Лиара.

Машина ждала у тротуара. Одна из женщин-секретарей открыла дверцу, вторая держалась чуть позади, закрывая Лиару от лишних взглядов не плечом и не жестом, а положением тела. Двое мужчин сопровождения распределились также, перекрывая возможные опасности.

Лиара села, сняла перчатки и только тогда позволила себе выдохнуть.

- Госпожа Альда на линии, - сказала секретарь и подала ей трубку.

Лиара взяла её не сразу. Несколько секунд она смотрела в окно на серый фасад Сыска, за которым теперь лежали копии документов, способные превратить частную интригу вокруг Кушера Зонти в громкое дело о воровстве флотских денег.

- Да, Альди.

- Ты вышла?

- Да. Лунгар принял материалы.

- Упирался?

- На удивление нет. Сразу поставил регистрационную печать, велел внести в журнал приложений к налоговому делу по Салтису и запросил перечень лиц, имевших доступ к копиям.

- Значит, понял вес.

- Он понял источник опасности. На трёх членах кружка он почти не задержался. На Салтисе стал внимательнее. На фонде попросил назвать полное официальное наименование, потом повторил его сам и записал без сокращений.

- Хорошо.

Альда молчала недолго и в её молчании не было нерешительности. Она просто переставляла уже известные фигуры на своей игровой доске.

- Давай приезжай в «Бухту», - сказала она. - Я заказала столик на троих.

- На троих?

- Ардор тоже будет. Кроме превосходной кухни, там, в этот час сидят подрядчики, банкиры, флотские знакомые и их жёны. И пусть каждый сам решит, чего ему больше хочется: подойти поздороваться или сделать вид, что не заметил.

- Ты всегда любила рискованные эксперименты над людьми.

- Я люблю, когда общество само выдаёт результаты без принуждения, но это невозможно.

Связь оборвалась, Лиара вернула трубку секретарю и несколько минут ехала молча. Машина свернула к кварталам у небрежной и порта, где воздух становился солонее, а дома богаче и строже. Марсана стояла у залива не как город, случайно выросший рядом с водой, а как город, всю жизнь споривший с портом, флотом и торговыми домами за право считать себя главным. Здесь всё напоминало о деньгах, проходивших через гавань: роскошные конторы страховщиков, строгие и очень старые здания корабельных компаний, цветастые и яркие представительства южных купцов, суровые закрытые клубы с узкими окнами и рестораны, где за одним столом могли решить вопросов больше, чем на ином официальном совещании.

«Бухта» занимала старое двухсотлетнее здание на повороте набережной. Из больших окон верхнего зала открывался вид на порт, причалы и силуэты судов, стоявших на рейде. Название ресторану не пришлось придумывать для красоты: залив жил вокруг светом, запахом, криками чаек и медленным движением мачт за стеклом.

Внутри царила роскошь не праздника, а обычая. Тёмное дерево, зеркала в строгих рамах, шёлковые скатерти, бронзовые лампы, вычищенные до мягкого блеска, и распорядитель, умевший различать важность гостя по походке и взгляду.

Сюда не приходили случайные посетители. У одного окна сидели двое владельцев верфей с человеком из страхового дома; за столиком у колонны - чиновник Управления тыла, явно пожалевший, что выбрал сегодня именно это место; ближе к стене обедали две дамы из старых шардальских семей, державшие спины так прямо, будто родословная заменяла им корсет. Несколько военных в морской форме сделали вид, что заняты разговором, но после появления Лиары один из них забыл опустить ложку в тарелку.

Альда выбрала столик не в центре и не в углу, а в том месте, откуда хорошо просматривались вход, окна и ближайшие проходы, но в стороне и с прекрасным видом. Это место не прятало сидящих, но и не выставляло их на показ.

Лиара подошла к столу и Альда не стала подниматься демонстративно а лишь протянула ей руку, но в этом жесте оказалось больше теплоты и приязни, чем в любом светском поцелуе.

- И что сыск? - спросила она, когда Лиара села.

- Возьмётся. Конечно не из дружбы к нам и не из любви к чистоте закона. Он увидел возможность войти в дело законно и при этом не остаться крайним, если сверху начнут давить. Но коенчно в основном чтобы вписаться в тренд. Ты была права когда предложила отвезти документы не к Ингро Талису а в Сыск. Налоговая проверка по Салтису, недвижимость, движение средств, фонд как источник финансирования. Пока это не обвинение против Главного Штаба Флота, но уже повод задавать вопросы людям, привыкшим, что вопросы задают они.

Альда кивнула. К их столу подошёл официант; заказ приняли быстро, без лишней обходительности. Лиара выбрала рыбу, зелень и травяной отвар. Альда ограничилась коротким уточнением по уже заказанным блюдам и дождалась, пока официант отойдёт.

- Кружок удержится?

- Как кружок - не знаю. Как источник шума - да. Часть будет кричать о провокации, часть начнёт спасать собственную совесть, часть попытается переписать доклад так, будто сама обнаружила Салтиса. Самое полезное сейчас - не мешать им ссориться.