Андрей Земляной – Сорок третий - 3 (страница 11)

В том же приказе, помимо всего прочего, отдельным пунктом значилось: «Старшему лейтенанту Таргор–Увиру принять командование сводной оперативной группой войск „Северная лисица“, обеспечив полное перекрытие участка границы согласно прилагаемой схеме».

— «Северная лисица», — пробормотал он. Писец, однако.

Перечитав приказ ещё раз, на этот раз уже вдумчиво, Ардор смерил недобрым взглядом курьера, затем, всё же вздохнув, расписался на бланке, забрал конверт и вышел с документом вниз на плац, где накрапывал мерзкий, мелкий дождик.

— Роте строиться, — бросил он подскочившему дежурному.

Тот вздрогнул, коротко кивнул и через секунду уже над плацем зазвучал сигнал построения. Егери вываливали из всех щелей, как тараканы из–под плинтуса, но более шумно. Подтягивая ремни, застёгивая куртки и за пару минут рсхристанная толпа превратилась в армейское подразделение выстроившись в аккуратные взводные коробки.

Ардор вышел перед строем, остановился, глянул на людей и вздохнул.

— Господа егеря, — начал он, перекрикивая дождь, — у меня для вас есть две новости.

Из середины строя кто–то неуставной, но достаточно громко крикнул.

— Начните с хорошей!

— А они обе плохие, — честно ответил Ардор и тяжело вздохнул. — Хотя, кому как.

Строй слегка оживился. Когда командир сразу признаёт, что сейчас будет больно, по крайней мере не нужно напрягаться, пытаясь уловить момент, когда же он перестанет юлить.

— Первая. Сюда летят ещё две роты отморозков, — он выдержал паузу, — плюс взвод полных придурков. Это я о разведке, если кто не понял.

По строю прокатилась волна вежливых смешков. В каждом взводе имелись свои разведчики, которые тут же сделали оскорблённое лицо. Правда, недолго.

— Предупреждаю всех заранее, — продолжил он, — а после скажу и им, — что не потерплю на территории крепости никаких драк, скандалов и выяснения, у кого калибр толще. У нас война на пороге, парни. И если мы не соберёмся в единый кулак — умрём. Причём так быстро, что даже ругнуться не успеем.

Он некоторое время молча смотрел на роту, давая словам провалиться через мокрую ткань беретов внутрь голов.

— Далее, — продолжил уже чуть мягче. — Ваша зона отдыха — только ваша, — это вызвало откровенное облегчение на нескольких лицах, — и если они захотят себе такую же, — он кивнул в сторону подвала, где с некоторых пор, эпизодически проводилась «культурно–воспитательная работа» с участием приглашённых девиц, — то пусть делают её сами. Из своих материалов, своими руками. Но кое–чем поделиться всё равно придётся, — вздохнул он. — Спальных мест у нас — навалом. Как и отхожих и прочих санудобств. Но в столовой придётся есть в две, а то и в три смены, и поскольку времени на ремонт и восстановление всей столовой отсутствует в принципе, — придётся договариваться. Первым будут есть те, кто в наряде или готовится на выезд — он перевёл взгляд на взводных, — порядок смен обеда согласуем отдельно.

Он помолчал, а затем, чуть прищурившись, добавил уже совсем сухо:

— И ещё. Для особо инициативных. Если кто–то из вас решит встретить прибывающих в крепость с криком «мы тут главные», — он скользнул взглядом по первой шеренге, — буду знакомить этого «главного» с доктором крепости на платной основе. Доктор берёт дорого, но лечит качественно. — Пара человек непроизвольно потёрли рёбра, вспоминая, как выглядит «качественно».

— Вопросы? — коротко бросил он.

Строй немного шевельнулся, но никто так и не решился задать вопрос вслух. Всякий умный вопрос, как правило, тянул за собой умный ответ, а вместе с ним — и умную задачу.

— Нет вопросов — нет проблем, — констатировал ротный. — Рота — разойтись, Командиры взводов ко мне.

Сигнал получен. Люди начали расходиться по своим делам. Кто работать со снаряжением, кто обслуживать технику, а кто — торопливо тянуть сигарету под грибком укрываясь от потоков воды. А где–то внутри крепости солдаты из постоянного состава уже начинали чистить казармы для гостей, поднимать со складов койки и пересчитывать ложки.

— Лейтенант Гровис. — Ардор поднял взгляд на командира первого взвода. — Принимайте временное командование ротой. На взвод ставьте своего старшину, он у вас вполне толковый, дальше сами разберётесь. — И обращаясь ко всем добавил. — Господа офицеры, особо отмечаю что к нам сейчас будет приковано внимание очень многих, кто в состоянии ускорить или сильно затруднить карьеру. Имейте это в виду в списке первоочередных задач.

Два десятка «Алидоров» ввалились в небо над крепостью так, словно кто–то решил устроить внеплановый воздушный парад. Под низким, серым небом, откуда вязкими косыми порывами лил дождь, ветер рвал флаги и антенны на мачте связи шли строем пеленга боевые транспорты один за другим заходя на посадку. ревя, словно пьяные тролли, и начинают садиться на площадку, где обычно отдыхает десяток машин.

Комендант, майор Сольвиг, ещё утром мог честно сказать, что у него в крепости тихо. Стены стоят, бойцы не дерутся, техника лишь иногда подводит, да и то в привычных местах. Но это было утром. Теперь у него на плацу уже стоит его собственная рота обеспечения, выстроенная по уставу, а над головами ревут прибывающие «отморозки».

Сначала садилась третья рота восьмого полка. Антигравы взбили из–под брюха первой машины целый шлейф грязной пыли, упавшей на землю липкой кашей, а внизу, под навесом прикрывая лица ладонью, стояли егеря четвёртой роты с любопытством завистливого соседа оценивая борта. Поцарапанные, с парой свежих заплаток, одна панель разнится по цвету, а ниже эмблемы Корпуса кто–то заботливо нарисовал зубастую рыбку с ножом в пасти, чтобы все стало видно сразу: люди не в штабах протирают штаны.

«Алидоры» седьмой роты полка садились в стороне, чуть криво, поэтому с подруливанием и заносом хвоста. На боку мелькнул знак другого батальона, а следом, со стороны реки, зашёл ещё один борт, более вытянутый, с мощными пилонами и поворотными винтами в гондолах, с таким воем, что любая нормальная птица в радиусе пяти километров отказывается летать. Разведка.

Из брюха машин потекли бойцы. Строем по два скатываются по аппарели, а офицеры, как воспитанные люди, неторопливо по боковой лесенке. Спокойные до поры, словно монахи, познавшие образ бога, но с глазами, за последний год видевшие больше, чем половина столичных сыщиков за всю жизнь. На груди знаки кампаний и орденские планки, на рукавах нашивки, в руках офицерские кофры, явно мотавшие не первый и не пятый год на войне, но заботливо подшитые и ухоженные и среди них командир Восьмого, полковник Дальгар, со свитой в виде адъютанта, пары секретчиков, и тремя войсковыми магами в званиях старших офицеров.

— Ну, и пополнение. Весело будет.

В ответ кто–то из прибывших, заметив двойную длинную алую нашивку на рукаве местного сержанта, также негромко комментирует своему соседу:

— Смотри, двадцать операций без потерь. Значит, ночью не воюют. А то кого–нибудь да потеряли бы.

На этом этапе оба лагеря сдерживаются. Ещё не вечер.

Через пятнадцать минут после посадки весь командный состав уже стягивается в штабной зал, устроенный в комнате с высокими потолками и таким сводом, что не пробить даже тонной бомбой. На стене карта сектора, на боковом столе прикрытые салфеткой набор для солго, а перед комполка несколько папок и свежий приказ по Корпусу с гербовой печатью. Полковник Дальгар, командир полка, стоит у карты и говорит тем тоном, которым обычно объявляют не только радостные новости.

— Ситуация, господа, проста. — Дальгар обозначает указкой на карте клин. — Вот наш сектор ответственности. Ещё неделю назад здесь было сто пятьдесят голов и одна крепость. Теперь сюда добавляется две роты и разведвзвод. И один, вот этот придурок. Он тыкает пальцем в Ардора, а тот в ответ даже не делает вид, что обижается. — Приказ прост. С помощью сводной оперативной группы, перекрыть участок намертво, и сделать вид, что мы всегда здесь так жили. Командиром группы назначается старший лейтенант Таргор–Увир.

Комендант слегка дёрнулся. Он ожидал что его могут поставить командовать, но руководство решило, что группа теперь подчиняется графу в егерских погонах. И конечно ни он, ни старший лейтенант не стали спорить. Приказ отдан, а значит время исполнять.

Старший лейтенант Зарто, ротный одной из прибывших рот, хмыкает.

— Я–то думал, меня сюда послали в отпуск. А выходит, мы прямо на авансцене. Буду рад, господин старший лейтенант, прогуляться по гилларским мозолям под вашим чутким руководством.

Разведвзвод на совещании представлял сухощавый капитан с холодными почти синими глазами. Он предпочитал молчать, слушать, и только изредка коротко кивал, когда на карте показывали места, где его люди уже были или, наоборот, очень не хотелось бы побывать.

Карта делится на квадраты между которыми струятся стрелки и линии. Четвертая рота становится опорной, так как они уже знают каждый куст на своём участке и каждую лужу по имени, одна из прибывших рот уходит в усиление патрулей, вторая принимает самый северный фас обороны. Ну а разведка получает счастье парить над всем этим аки степные ястребы. И все это в рамках одного сумасшедшего дома, имя которому «Северная лисица».

После совещания в штабе начинается куда более важное совещание на плацу. Человеческая часть вопроса.