Андрей Земляной – Солдат Империи (страница 13)
— Ты видела какой красавчик? — Елена Рубахина, единственная наследница рудной империи Николая Рубахина, поправила платье, и вытянувшись на пассажирском сидении бросила взгляд в зеркало заднего вида, чтобы ещё раз увидеть молодого парня за рулём американского кабриолета.
— Да, хорош. — Её подруга — дочь крупного промышленника и финансиста Петра Сабитова усмехнулась. В негласном соперничестве по соблазнённым парням, девушки шли вровень, но от этого соревнование становилось только острее. Третья подруга, сидевшая на заднем сидении, тоже успела заметить светловолосого красавца за рулём дорогой машины, но ничего не сказала, собираясь поискать парня через знакомых отца в дорожной страже. Но пока они ехали в загородный дом Райбергов, чтобы отметить день рождения Виктора Райберга, которому исполнялось шестнадцать. И не то, чтобы девушкам очень хотелось ехать, но родители считали, что им полезно присутствовать на подобных праздниках, потому что уже в восемнадцать нужно определяться с женихом, и вообще дальнейшими планами. А девушки не желали никакого замужества. Им и так было хорошо, меняя партнёров по ночным танцам и надеясь на амулет от беременности. Но где-то не очень глубоко, всё же жила мечта, найти того единственного, кто «решительно возьмёт за руку» как в романах Александры Свирской.
Но торговые и промышленные детки, существовали в довольно тесном круге, где всё было известно про всех. И к сожалению, это «всё» было порой весьма компрометирующим. Тот же Райберг, имел дурную привычку поднимать руку на слуг, и склонять служанок к соитию, в силу чего у него в услужении были исключительно дамы с облегчённой моралью, и финансово озабоченные. А Пётр Куроедов, сынок Игнатия Куроедова, пил как не в себя, устраивая громкие скандалы и дебоши. И так, практически у всех. А стало быть девицам, желающим чтобы их решительно взяли за руку, было просто некуда податься. Разве что поискать на балах военных училищ, и столичных академий. И тут новое лицо. Ну как тут не впасть в мечтательное состояние, представляя красивого незнакомца в разных ситуациях? От того-то глаза у девиц слегка затуманились, а машина чуть не въехала в зад впередиидущей Волге.
— Газету? — В распахнутое окно машины, сунулся мальчишка-газетчик, с пачкой листов остро пахнущих типографской краской.
— Давай столичный вестник, и Вечернюю Москву. — Бросила Татьяна Сабитова, не собираясь задерживаться на празднике, и планируя уехать при первой же благовидной возможности. Но не терять же тёплый майский вечер ради такой ерунды?
Она не глядя, собрала щепотью мелочь из пепельницы между сиденьями, и высыпав в ладонь газетчика, забрала газеты, небрежно положив на переднюю торпеду, и усмехнулась увидев, как их сгребла Елена Рубахина, жадная до всяких сплетен.
— Оп-па! — Елена, наткнувшись на газетной странице фото с Владимиром, покачала головой, и стала пробегать текст глазами. — А мальчик-то совсем непрост! — Девушка подняла чуть округлившиеся глаза на подругу. — Пишут, что сын какого-то там генерала, участвовавшего в тайных операциях вне территории России. Получил хорошее образование в лучших колледжах за границей, и после смерти отца вернулся на родину, чтобы продолжить обучение в Академии Психоэнергетики! Одарённый, принят без экзаменов, как продемонстрировавший высокий уровень владения даром. — Она вновь оторвала ошалевшие глаза на подругу. — Генеральский сынок, наверняка с большим наследством, одарённый, писанный красавчик, да ещё и сирота? Так не бывает!
— Не сходи с ума. — Бросила сидевшая на заднем сидении Екатерина Романова. — Обязательно будет какой-то подвох.
— Какой-то? — Елена расхохоталась в голос. — Да все мои знакомые парни просто состоят из одних подвохов! — Она снова опустила глаза на газету. — Свободно владеет английским, французским, и арабским, и совершенно не пьёт спиртного, потому как увлекается спортом. — Она снова подняла голову, глядя куда-то в пустоту. — А что, так бывает?
— Охолонь! — Бросила с заднего сидения Екатерина. — Если генеральский сынок, значит там будут кружиться генеральские дочки, а их по Москве, как пчёл в улье. Да плюс статские генералы, и всякие деятели искусств. Наш номер в этой гонке — сто двадцатый, на откидном стульчике. Тут тебе не Америка. Здесь деньги значат многое, но всего не решают. — Она помолчала и улыбнулась. — Но, так-то да. Попытка не пытка.
Владимир в это время тоже читал статью, написанную знакомой генерала Зубатова, взявшуюся поддержать легенду несколькими статьями, и слухами в обществе. Статья вышла в Столичном Вестнике — приличной, но чуть скандальной газете концерна Мосполиграф, и продаваемой по всей стране. Не только москвичи желали знать о столичной жизни. Статья описывала его в столь лестных выражениях, что Володя не удивился бы засиявшему вокруг головы нимбу. И знаток языков, и спортсмен, и вообще лапушка, хоть и сиротка. Хотя последнее скорее в плюс. Да, нет связей папы и мамы, но есть помощь сослуживцев отца, и что куда важнее, отсутствие планов родителей на брак с конкретной девицей, что открывало широкие возможности по охмурению конкретно взятого молодого человека, а они как известно думают не той головой, которая на плечах, а той которая в штанах.
А некий генерал действительно существовал, и недавно сложил голову в тайных войнах за Отечество. Правда какая у него фамилия, и был ли сын, знали только два человека, которые лучше всего в жизни умели хранить секреты.
Сам Володя предпочёл бы куда менее шумное знакомство с обществом, но ему популярно объяснили, что лучше сразу обозначить социальный статус, потому как это сразу снимало десятки возможных трений. Даже хулиганы будут обходить стороной дорого одетого красавчика. Просто на всякий случай.
Глава 6
Наше отношение, к стране, что нас породила, и к народу, есть зеркало нашей внутренней сути.
К семидесяти годам, прожитых в той жизни, Владимиру пришлось освоить несколько мнемонических техник, и серьёзно заниматься развитием памяти, так как с годами, голова стала существенно хуже работать. Но в этой, новой жизни, освоенные навыки, и сложившиеся обучающие цепочки, сработали так, что у него появилась почти абсолютная память, и неплохие комбинаторные способности, позволяющие быстро просчитывать варианты. Поэтому школьную программу по истории, литературе и некоторые другие, он освоил в кратчайшие сроки, не прерывая обучения у Никодима Никифоровича Зубатова. Уроки старого контрразведчика, Володя очень ценил, потому, что как видно в силу расплывчатости приказа, никто не подумал ограничить рамки обучения, а генерал привык всё делать основательно и дотошно. Поэтому одни педагоги уходили, другие оставались, появлялись новые люди, и к списку предметов добавлялись новые пункты. А Владимиру оставалось только не лениться, а со всем прилежанием и упорством заниматься, восполняя пробелы в образовании, ну и попутно осваивая кое-что сверху. Например, бой с зачарованным оружием, которое имело свои особенности. Например, столкновение с другим оружием, и необязательно тоже зачарованным, на некоторое время снижало качество зачарования, а зачарованный огнестрел, отличался очень сильной отдачей, и при неаккуратном обращении, мог нанести травмы самому стрелку. Также сильно отличался рукопашный бой двух одарённых, потому что, махая руками и ногами нужно было не забывать о защите от энергетических атак противника, ну и вовремя атаковать самому.
С Владимиром занимались армейские инструкторы, поднаторевшие в изготовлении буратин из разных брёвен, поэтому для них Соколов получивший в своё время чёрный пояс третьего дана, был очень хорошим материалом. Ну и плюс, к тому Володя старался изо всех сил, потому как в этом мире были разрешены дуэли. Правда отказ от дуэли, редко когда приводил к общественному порицанию, и почти ничего не менял в отношении к человеку, но, только лишь «почти». В некоторых случаях, отказ от дуэли, воспринимался обществом как трусость, и после такого, восстановить репутацию, совсем непросто.
Во всём этом, Владимир видел для себя особый смысл. Люди, стремившиеся его убить, никуда не делись, и самое простое — вызвать его на дуэль, построив какой-нибудь яркий повод. Поэтому он так напрягался в спортзалах с инструкторами, не давая себе даже маленьких поблажек. Хотя у него было чем ответить даже в случае магического поединка. Он вполне мог удивить любого скоростью и мощью ударов и до совершенства отработал два атакующих, и один защитный узор, и мог воспроизвести их в любом состоянии. Володя сознательно ограничил количество отрабатываемых узоров, для того, чтобы делать это максимально быстро, и научиться точно дозировать энергию. Да и удары выбрал достаточно ломовые, способные при достаточном насыщении пробить защиту.