Андрей Земляной – Один на миллион (страница 45)
– Что там, интересно…
На серой стене возник прямоугольник огромного экрана. Журналист, ведущий репортаж, буквально захлебывался словами:
– …И мы можем видеть, как части планетарного десанта берут в кольцо Министерство внутренних дел. Из окон периодически ведут огонь, но десант пока не отвечает, подбираясь ближе… Похоже, готовится штурм. А мы прямо сейчас можем видеть, как десантники под прикрытием танков устанавливают стационарные парализаторы. Через пять минут в нашем эфире интервью с генералом Кузьминым, который ответит на большинство из ваших, дорогие зрители, вопросов. Оставайтесь с нами…
– Эк все заварилось… – Светлана хищно улыбнулась. – Так, глядишь, и нас штурмовать начнут…
Ответить Белый не успел.
Со стороны банка, примыкавшего к зданию телекомпании, резко вывернул автобус и, протаранив металлическим носом панорамное стекло кабинета главного редактора, распахнул дверцы и короткую аппарель. Алексей отбросил кресло и, выдернув из кобуры «Грач», только присел на колено, как из автобуса парами начала вываливаться штурмовая команда.
Слабая защита на стыке шеи и головы не могла ничего противопоставить тяжелой бронебойной пуле. Слившиеся для постороннего слуха в короткую очередь восемь выстрелов из наградного пистолета, и восемь трупов почти синхронно повалились в искристое крошево из стекла.
Надо отдать должное Светлане. Шок длился ровно три секунды.
– Лена! Картинка из моего кабинета шла? – буквально выкрикнула она.
– Это полный качум! Светка, ты как? Жива?
– Все в порядке. Как картинка?
– Если бы я точно не знала, что это реал, я бы сказала – монтаж. Въюшка – полный улет!
– Так. Выпускай Серегу и текст. Ну что-то вроде… атакованная неизвестными бандитами телекомпания «Русь», и так далее.
– Ща все сделаем…
В дверь гурьбой ввалились охранники телецентра и замерли на пороге.
– Чего встали? – Белый кивнул на трупы. – Быстро разобрали оружие и броню. – Он повернулся к Светлане: – Еще большие окна есть?
– У нас стальные жалюзи на случай града.
Начальник службы безопасности кивнул.
– Так шевелитесь! – прикрикнул Белый, подошел к все еще торчащему в окне автобусу, и, ухватившись за какую-то железку на днище, хекнул от натуги, качнув машину вперед и вверх, но бронированная машина даже не шевельнулась.
Отбросив в сторону оторвавшийся отбойник из толстой стали, он нагнулся еще ниже и зацепил какую-то железку на днище. Скрипнув сминаемыми листами металла, автобус с хрустом вывалился из окна и через несколько секунд внизу раздался глухой удар.
– Черт те что! – Он отряхнул руки. – Даже кофе попить не дают…
Скрипя осколками стекла в покореженных направляющих, кое-как встали на место массивные жалюзи из двухмиллиметровой стали.
– Давно бы так. – Белый удовлетворенно оглянулся на деятельную возню в кабинете и благодарно кивнул секретарше, протянувшей пачку бумажных салфеток.
Выносили тела, кто-то уже подметал пол, и даже кресло заняло свое место.
– Света. – Мужчина на экране, одетый, словно лорд на отдыхе, в светлый костюм и чуть торчащий из-под рубашки светло-бирюзовый платок, слегка склонился к монитору. – Генерал Сергиенко. Требует связи. Кричит и ругается.
Журналистка обернулась.
– Ребята, все под запись. Крупные планы и так далее, ну не мне вас учить. Коля, включай.
Генерал, крупный седовласый мужчина в черной полицейской форме, видимо, говорил со стационарного аппарата, потому что картинка была превосходной.
– Ишкуватова! – Генерал чуть приподнял подбородок, отчего стал сразу похож на бульдога. – Обалдели совсем? – Тон у генерала был такой, словно он отчитывал провинившуюся дочку. – Злостное неподчинение распоряжению органов правопорядка. Я имею право применить все имеющиеся у меня средства для задержания опасного преступника, даже если для этого мне придется сровнять ваш гадюшник с землей. И тогда пощады не ждите.
– Нет, Виктор Сергеевич. – Света покачала головой. – Сегодня мы с вами не договоримся.
Дослушать, чем все закончится, Белому не дали. Его комм ожил, и на ремешке возникли мерцающие буквы «Ганс».
– Привет, Ганс!
– Привет, Белый! – Лицо Ганса было полускрыто тяжелым бронешлемом, но едва слышный акцент был лучше всякого удостоверения. – Тут мне командир передал приказ выдвигаться в сторону некоей телекомпании в распоряжение старшего лейтенанта Белого. Это не к тебе, часом?
– Ганс! Ты даже не представляешь, как я рад тебя слышать. – Белый оглянулся и, найдя глазами начальника службы безопасности телецентра, подозвал его ближе. – Садитесь прямо на крышу. Площадку поднимут, как только вы зависнете над зданием. Говори бортовые номера.
– Э-э… сейчас. – Ганс на мгновение пропал из поля зрения объектива. – Сто пятый, сто шестой и восемьдесят девятый.
– Имей в виду, они могли подтянуть зенитки.
– Понял тебя. Через пару минут будем.
– Жду. – Белый опустил руку и взглянул в глаза начальнику СБ.
Тот сосредоточенно кивнул.
– Я все понял. – И, развернувшись, быстро вышел из кабинета.
Тем временем разговор с генералом, по-видимому пройдя промежуточные стадии, перешел в фазу угроз.
– Ну запомни, тварюшка! Чем бы ни закончилась эта история, я сделаю все, чтобы твоя шарашка лишилась лицензии, а ты сама не нашла больше работы во всей империи!
– Светлана, ты позволишь?
Белый обошел кресло так, чтобы оказаться в поле зрения камеры.
– Да, конечно. – Журналистка слегка удивленно кивнула.
– Старший лейтенант Белый, военная разведка Российской Империи. Как вы правильно заметили, товарищ генерал, убийца и террорист. Могу добавить, шпион и диверсант. Но не хам и не невежа. Скажите, товарищ генерал, неужели вы так плотно завязли в этом дерьме, что вот так, за здорово живешь, рискуете всем: погонами, пенсией, социальным статусом? Неужели не понимаете, что являетесь участником попытки государственного переворота? Да еще отягощаете свое незавидное положение угрозами в адрес крупнейшей телекомпании Руси. Вам ведь этого не забудут, даже если, как вы остроумно выразились, «эта шарашка лишится лицензии, а уважаемая Светлана Игоревна больше не найдет работу»? Журналисты очень сильны своей корпоративностью. И хоть я от некоторых поступков пишущей братии тоже не в восторге, это не повод опускаться до угроз. Не генеральское это дело, – мягко закончил Белый.
– Да я тебя, щенок, своими руками… – Генерал потряс у объектива маленьким розовым кулачком.
– Не щенок, товарищ генерал. – Белый устало провел рукой по лицу, словно смывая усталость. – Обычный, я бы даже сказал рядовой, имперский волкодав. Вас не интересует судьба вашей штурмовой группы? Это был вовсе не номер. А вот когда за вас примутся настоящие специалисты…
В кабинет осторожно просунулась голова в массивном бронешлеме, а затем и рука, которая приветственно помахала Белому.
– А вот и они. – Белый широко улыбнулся генералу. – Хочу сообщить вам, что в здании находится десантно-штурмовое подразделение спецназа Российской армии. Как говорится, добро пожаловать. Прошу простить, но вынужден вас покинуть. Дела.
Они с Гансом крепко обнялись.
– Привет, бродяга. – Ганс немного отстранился. – Во что ты вляпался на этот раз?
– Ты не поверишь. – Белый рассмеялся. – Хотел одному знакомому посылочку передать.
– И где он?
Белый обернулся к Светлане.
– Как там наш гость?
– На императорский кортеж нападение, – отрывисто произнесла журналистка, скользя пальцами по поверхности стола-экрана. – Атака отбита, но одна из машин эскорта потерпела крушение. Сейчас воздушное пространство над Москвой патрулируют ВКС и части контрразведки.
– Н-да. – Ганс снял шлем и почесал лоб. – Занятная сказка. Ты, кстати, нас не представил.
Светлана заинтересованно подняла голову.
– Светлана Игоревна, имею честь представить моего друга и однокашника барона Курта Штайнмайера.
Ганс лихо клацнул каблуками тяжелых сапог и коротко кивнул.
Журналистка вышла из-за стола и, благосклонно улыбнувшись, чуть присела, обозначая книксен.
– Можно просто Светлана.
– Тогда для вас я просто Курт.
Обмен любезностями прервал начальник службы безопасности, ворвавшийся в кабинет с совершенно квадратными глазами.