Андрей Земляной – Один на миллион (страница 19)
– Да… Ты настоящий везунчик, Дик. – Сэм поднял стакан. – Пусть удача тебя не оставит.
– И вам того же, сэр. – Белый отсалютовал бокалом и задумчиво проводил уходящего Сэма взглядом.
Несмотря на косые взгляды мужчин и женщин, они замечательно провели время, флиртуя друг с другом, пока Белый почти незаметно для себя не оказался в огромной спальне. Потом они продолжили в ванной и еще нескольких нетрадиционных местах, пока Фэйн не вырубилась. К удивлению Белого, маскировка вполне достойно выдержала все ночные испытания. Немного отслоилась маска у глаз, но если не присматриваться, то и не заметно.
Площадка перед домом опустела. Видимо, гости рассосались еще ночью.
Пока Фэйн спала, он по возможности почистил дом от следов своего присутствия и потихоньку спустился во двор, где стояла роскошная машина певицы. Но попытка завести двигатель ни к чему не привела. Охранная система дорогой машины была на высоте, не желая отпускать чужую собственность в свободный полет. Помыкавшись какое-то время, Белый решил дождаться пробуждения Фэйн, чтобы решить вопросы полюбовно.
Но дожидаться не пришлось. Когда он поднялся наверх, девушка уже плескалась в ванной. Белый с помощью кухонного автомата приготовил завтрак и как раз заканчивал сервировать стол, как в купальном халате и тюрбане из полотенца вышла Фэйн.
– Что, не заводится? – насмешливо спросила она, быстро сметая еду из тарелок.
Белый только хмыкнул.
– А куда ты вообще так торопишься?
– У меня есть срочное дело, – спокойно объяснил он. – Действительно срочное. На твоей сумочке, в холле, моя кредитка, по которой ты сможешь получить сумму, превышающую стоимость «ягуара».
– Что за проблема? – Фейн приподняла брови. – Сейчас подброшу тебя в стратопорт, и лети по своим делам…
– Мне нельзя в стратопорт. Мне даже в город сейчас нельзя. Мне бы убраться с территории Демсоюза в темпе…
– Да… – слегка опешила девушка, а затем задумалась. – Ладно. – Она решительно отодвинула тарелку с едой и шагнула к Белому. – Как человеку, который смог меня ушатать, тебе полагается маленький приз. Идем.
Спустившись в подвал, Фэйн сдернула тент с небольшой машины в углу.
– Старенькая, но на один заезд ее вполне хватит.
Белый с удивлением рассматривал легкий армейский транспорт «Волк» российского производства.
– Бака хватит километров на пятьсот, но если найдешь спокойное место, то в багажнике еще три канистры. Можешь добраться довольно далеко.
Она оставила Белого разбираться с машиной, а сама поднялась наверх и довольно быстро вернулась с объемистым пакетом в руках.
– Так. Это твоя кредитка, бери-бери. Тебе пригодится. – Она с некоторым усилием разорвала пакет, из которого вывалилась пятнистая форма, сапоги и пара коробочек поменьше. – Это аварийный комплект. Не в дизайнерском же костюме ты будешь прорываться через границу?
– Ты даже не спрашиваешь, сколько там денег… – Белый удивленно повертел карточку в руках.
– Ну сколько там… сто штук… двести?
– Вообще-то должно быть около полумиллиона. Деньги чистые.
– Все равно. – Фэйн отрицательно качнула головой. – Я не шлюха.
– Да и я вроде не альфонс, – возразил Белый. – Ты бы лучше забрала кредитку, а сама дала мне наличных. И демок, и мексиканских, не помню чего у них там.
– Как повернул… – удивленно произнесла девушка и вновь ненадолго пропала.
Когда она вернулась, Белый уже вывел машину во двор и, переодевшись в камуфляж, копался в багажнике, выкладывая то, что, по его мнению, было лишним грузом.
– Хм. – Девушка задумчиво крутила тяжелую пачку денег в руках. – Действительно десантник?
– Чего вдруг такие мысли? – Белый приподнял большую сумку с инструментами, но не найдя под ней ничего интересного, поставил на место и обернулся.
– Да насмотрелась я на вас. – Она положила деньги на капот. – Чтобы так носить форму, в ней нужно не только походить. Ладно. – Она встряхнула головой, забрасывая волосы за спину. – Тут тысяч сто в демках, и еще тысяч двадцать в мексиканских песо. Это немного, но в любом месте можешь поменять демки на песо. Курс не меньше один к десяти. Пойдешь так. – Она разложила на капоте довольно подробную карту и прижала углы пачками купюр. – На удалении от границы примерно в сто километров проходишь сюда и сюда. Здесь переходишь через границу. То есть проскакиваешь внешнюю границу, а потом сажаешь машину вот здесь возле поста и рассчитываешься с пограничниками. Это почти официальный коридор. Держат для таких, как ты. Будут просить больше десяти штук песо – улыбайся, но денег не давай. Почувствуют в тебе слабину, выжмут все. Потом летишь к Чиуауа. Потом, боюсь, машину придется бросить. На самолете доберешься до Мехико, там крупный стратопорт. Все. Давай. Не люблю прощаться. – Она взъерошила ему волосы, затем на мгновение прижалась губами к щеке Алексея и, повернувшись, быстро ушла в дом.
– Прощай, Фэйн, – прошептал Белый, переключил тягу и поднял машину в воздух.
Во избежание столкновений с бандами он вел машину на низкой высоте и с предельной скоростью. Пару раз мелькнули какие-то постройки, а потом цивилизация кончилась. Довольно спокойно миновав границу с Мексикой по коридору для контрабандистов, рассчитался с пограничниками по фиксированному курсу и продолжил путь. Где-то к обеду был возле Чиуауа и, поправив начавшую барахлить машину в одной из мастерских, своим ходом долетел до Мехико, откуда рейсовым стратопланом прилетел в Москву, где его уже встречали.
В Управлении сразу же пришлось окунуться в круговерть отчетов и справок. К счастью, через сутки подоспел куратор операции, и еще через день он уже спокойно спал в каюте курьерского корабля, идущего на Русь. Что было в контейнере, ему так и не сказали, но по тому, как вспыхнули глаза куратора, можно предположить, что содержимое было весьма ценным.
Потом были еще несколько бесед, цели которых он так и не понял, пока один из собеседников не высказался прямо, предложив служить в Первом Управлении.
– Понимаете, товарищ генерал. – Белый на секунду задумался. – Там ведь не только наши враги, но есть и вполне приличные люди. Тот же Томас или Фэйн. А обманывать таких людей, да еще и с риском навлечь на них неприятности, мне очень не хотелось. На войне все просто. Даже если он самый замечательный парень на свете, он взял в руки оружие и тем самым сделал свой выбор. Тут же совсем иная ситуация. Так что я бы хотел избежать ее повторения.
Неожиданно генерал встал, вышел из-за стола и оправил китель. Совершенно автоматически Белый тоже поднялся и шагнул в сторону.
– За проявленное мужество и находчивость правительство России награждает вас, товарищ старший лейтенант, орденом Чести третьей степени.
– Служу России. – Белый вытянулся по стойке смирно и, скосив глаза, смотрел, как новенький орден занял свое место на его необмятом кителе.
Уже через сутки Белый с друзьями обмывал в гарнизонном ресторане завершение практики и награды. К некоторому удивлению руководства, никто из двенадцати оставшихся к этому моменту курсантов не провалил практику и не остался в виде безымянного трупа на чужой земле. Кот щеголял плотным светло-шоколадным загаром, Ганс, высокий светловолосый парень скандинавского происхождения с чеканным арийским лицом, сидел с медалью «За боевую доблесть» и повязкой, прикрывавшей раненое плечо, а Батыру, молчаливому великану с татарским разрезом ярко-изумрудных глаз, отвалилась «Честь» второй степени. Остальные отделались гораздо менее заметными следами. По молчаливому уговору сама практика не обсуждалась, хотя на новенькие награды друзья нет-нет да и косились.