Андрей Земляной – Игровые события. Уровень 2 (страница 8)

— А ещё он опекает Московский театр сатиры, взяв на себя решение почти всех их проблем, при этом никак не вмешиваясь в собственно управление театром, чем весьма грешат чиновники Минкульт, и Совет Театральных Работников. — Негромко бросил министр культуры. — Его там иначе чем «Добрым ангелом» и не называют.

— И нашему кино, помогает от души. — Высказался председатель Госкино. — Новые камеры? Калашников, плёнка Кодак, Фуджи и Орвахром без счёту? — Тоже он. Платформы — антигравы со стабилизацией? От него. Летающие камеры, уже совершившие революцию в технике съёмки? — Можно и не спрашивать. Да и просто полимерные маски с программированием облика через вычислительное устройство, тепловые купола для съёмок не в сезон, и вот мелочь, товарищи, но простая же штука — портативные аптечки? А сколько проблем это решает, не рассказать.

— И сто тысяч жезлов — парализаторов для рабочих дружин, и гору другого снаряжения, — веско добавил Агуреев.

— Могу вспомнить броню для Заслоновцев. — Неожиданно подал голос министр внутренних дел. Не такая крутая как у КГБ, но для наших целей, вполне. Теперь наши группы практически не имеют потерь.

— И в ситуации, когда один человек, я замечу совсем молодой, ему нет ещё двадцати, вместо того, чтобы тихо учиться в ВУЗе, тискать комсомолок, и попивать по праздникам портвейн, выплачивая комсомолу по две копейки в месяц, он, понимаешь взял, и выкинул инопланетных захватчиков, сначала с территории нашей страны, а затем и с Земли в целом. Причём за это не получил ни награды, да и вообще ничего если подумать. Дом в Ялте, мог и сам себе купить, как и дом в Переделкино. Затем началась эта история с прорывами из других миров. И снова он, часть в одиночку, метался по всей стране, закрывая эти дыры. А вы знаете, товарищ Тяжельников, почему Никита ещё не четырежды герой, и не имеет собственного дворца, подаренного ему советским народом? Да потому, что он лично просил меня, как он сказал, «не заниматься ерундой, и не придумывать всяких наградных историй», и наотрез отказывается принимать награды других стран. Иначе уже ходил бы весь в орденах как новогодняя ёлка. Знаете, что ему предлагали американцы? Сразу дворец в Верхнем Ист сайде, это если кто не знает самый дорогой район Нью Йорка, и десять миллиардов на счету.

Далее, этот парень, в одночасье помогает нам взять всю планету за мягкое место, тем что стал вылечивать богатых и влиятельных деятелей Запада. И сразу все враги у СССР кончились. Ну вот разом. Даже роспуск Совета Обороны, это его рук дело. А зачем нужен такой орган, и четырёхмиллионная армия, когда в Московской клинике, в коридоре можно встретить президента США, члена королевской семьи, и их казначея? Да каждый кто только задерёт лапу на СССР, сразу же самоубьётся табуреткой, потому что деньги на тот свет с собой не утащишь, а пожить всем хочется.

— Кстати, здесь не прозвучало ещё одного факта. Есть такой санаторий Минздрава номер шесть, под Ялтой. — Произнёс министр здравоохранения. — Там Никита Анатольевич подлечивает ветеранов и ценных специалистов. Учёных, инженеров, деятелей культуры. Анонимно, тайно, и бесплатно. Я уж не говорю про диагностические комплексы, продвинувшие нашу медицину так, что у нас больные фактически закончились. И столько вот это стоит, товарищ Тяжельников? Во сколько рублей оценить жизни детей, и взрослых, непосредственно вылеченных товарищем Калашниковым? Знаете, в Японии есть такое почётное звание «Живое национальное сокровище», а в Израиле, не к ночи будь помянут, «Праведник народов мира». Так вот я считаю, что Никита Анатольевич уже многократно заработал на подобное звание, хотя у нас его нет.

— Отчего же? — Вступил в дискуссию глава русской православной церкви. — Мы, собираемся на Соборе, для решения вопроса о прижизненной канонизации Никиты Анатольевича, под именем Никиты — защитника. Конечно это полностью наше внутреннее дело, но уж иконы с ликом новообретённого святого, появятся в любой церковной лавке.

— А вот у меня есть сведения, что гражданин Калашников сожительствует с тремя девицами одновременно, и ещё с пятью поддерживает тесные отношения! — Вскочил с места глава Совета профсоюзов.

— Да пусть хоть всех девок на планете перетрахает. — Спокойно ответил председатель КГБ. Кстати, все девочки что сейчас рядом с ним — агенты нашей службы. Разведка, так сказать, контроль и конечно охрана, включая студенток института МИНХ[1]. А что они у него в постели ночуют, ну что сказать? Молодцы. Мы, не зря на них рассчитывали.

— Так что, голосуем? — Косыгин обвёл всех взглядом, задержавшись на министре обороны, и тот вильнул, уткнувшись носом в документы. «Менять нужно человека» — подумал глава страны. «Не выдержал нагрузки».

— Предлагаю поставить на голосование два вопроса. Первый — создание комиссии по расследованию деятельности полковника КГБ, Героя Советского Союза, Никиты Калашникова. За? Против? Предложение не прошло. Следующий вопрос — присвоение товарищу Калашникову очередного звания досрочно, присвоение отдельному полку специального назначения резерва Главного Командования звания «Гвардейский», и награждение товарища Калашникова

— Как-то маловато выходит. — Задумчиво произнёс министр культуры. — Может в честь него корабль назвать, или станцию метро?

— Да хоть город. — Генеральный секретарь КПСС, усмехнулся. — Только Никите всё это безразлично. У комсомола вон, наверняка пачка просьб от школьных дружин и коллективов с просьбой назваться в честь него. Да и у меня тоже немало. Нет у нас ничего, что ему нужно. А любовь людей, так она везде. Вон, у девчонок, на стенах вместе с портретами артистов его фотография висит. И в песенниках у девиц, и в стенгазетах…

— И у деток, что он вылечил. — Снова раздался мягкий бас предстоятеля. — Прям так, с нимбом, на голове и с крыльями. Расследование РПЦ подтвердило. Люди видели своими глазами, что, когда лечил, сиянием окутывался, словно херувим. — Патриарх, коротко перекрестился.

— Правда заключается в том, что Никита Анатольевич всё дальше и дальше будет удаляться от наших земных дел. — Высказался президент академии Наук Мстислав Келдыш. — И тут ничего не сделать, кроме как ждать его, с открытыми объятиями, дружеским участием, и конечно крышей над головой, и накрытым столом.

В это время Никита, проигнорировавший вызов на Совет Обороны, справедливо полагая что ему там нечего делать, Грур, Атли и он, отрабатывали тактические перемещения. Лучник или арбалетчик высокого уровня, это не только снайпер, но и артиллерийская батарея, реактивная система залпового огня, и в некоторых случаях локальный атомный взрыв в одном флаконе. Только плати за соответствующие стрелы, а их в арсенале насчитывались тысячи вариантов.

Удивительной оказалась способность стрелков наощупь определять тип плетения, вложенного в стрелу, и доставать их из пространственного колчана, способного вместить до двух тысяч штук.

Атли одинаково хорошо стреляла из лука, арбалета, винтовки, и лучевой пушки, но предпочитала именно арбалет, потому как он позволял произвести более мощный и более точный выстрел. Ну а чуть сниженная скорострельность, боле чем успешно решалась механизмом выстрела на энергокристаллах. Собственно, тетивы у такого арбалета тоже не существовало, как и пружинных плеч, а стрела выталкивалась воздухом, сжатым до пяти тысяч атмосфер.

Такой стрелой танковая броня пробивалась навылет вместе с двигателем, что и продемонстрировала девушка на военном полигоне.

Обычные стрелы, помещались в лоток под арбалетом типа магазина, а что-то особое, вынималось из пространственного колчана, и вкладывалось сверху в щель, и попадало в механизм.

И конечно попадать под такой удар, не рекомендовалось категорически. Да и лучнику, выхватить боевой узор от мага, тоже ничем хорошим не светило. Поэтому и отрабатывали тактику перемещений, ударов и стрельбы на площадке артполигона, с помощью мишеней, генерируемых специальным устройством.

Атли могла твёрдо сказать, что таких шустрых напарников у неё ещё не случалось. Никита и Грур метались п полю боя словно шарики в детской игрушке балхар, мелькая перед глазами.

Грур вполне вписывался в понятие воина ближнего боя, работая мечом и когтями, изредка пользуясь атакующими узорами, в основном теми, что снижали прочность защиты, а вот Никита, тот работал буквально за двоих, успевая рубить мечом и узорами на ближней дистанции и бить по дальним, весьма разнообразным набором плетений. Причём плёл их мгновенно, не прерывая боя на мечах, а порой успевал поразить сразу несколько целей. Противником он оказался не просто сложным, а невероятно опасным даже для тех, кто превышал его на многие десятки уровней, что и показал последний бой, когда от его руки пал воин двухсот пятидесятого уровня.

А ещё он был целителем чрезвычайно высокого ранга, залечив давнюю травму Атли, за которую не брались даже клановые врачи. Плюс он работал вполне на уровне кланового тактика, придумывая и отрабатывая схемы взаимодействия, и вообще чрезвычайно легко общаясь с представителем расы урго, словно вырос в их среде. Да и ей, представительнице одной из семей Основы, тоже было легко с ним. Он внимательно слушал что она скажет, никогда не перебивал, обдумывал сказанное, и, если что говорил, что исключительно по делу. Она конечно имела немного опыта общения с другими расами, но этот человек явно отличался от всех, кого она знала. Даже девы, работавшие в представительстве их клана, выглядели матёрыми хищницами, но никак не постельными игрушками, что, впрочем, не мешало им согревать своего мужчину ночами. И Атли, понимала их как никто. От Ники, как она его называла, всегда пахло дорогим травяным ароматом, он имел привычку к чистоте, и всегда уважительно разговаривал, конечно кроме тех случаев, когда уже мысленно отправил собеседника за бесплатными штанами. Но и тогда не опускался до площадной ругани, чем порой грешили те, кого она знала.