Андрей Земляной – Игровые правила (страница 9)
Когда-то гроза путников и именитый контрабандист, он к середине жизни относительно успокоился, и теперь уже не выходил на «Большую дорогу», но крышевал игорные и публичные дома по слухам имея долю в строительном бизнесе и других официальных структурах. Банды, промышлявшие в городе и пригородах, тоже отстёгивали ему долю, как и все криминальные адвокаты, подпольные больницы где лечили раненых бандитов, и все подобные заведения.
Но случилась у этого интересного мужчины некая проблема. Ну как проблема. Казус. Поссорился он с банкиром до того успешно пристраивавшим кровавые деньги в официальной сфере чтобы обеспечить безбедную старость заслуженному упырю.
Ссора произошла по причине того, что два уважаемых господина не поделили ссудный процент, и Перо воткнул свой много повидавший нож банкиру прямо в сердце. На следующий день он едва успел вывезти все ценности и бумаги, пока совет директоров не вынес решение прекратить обслуживание господина Иссори в «Имперском коммерческом». И теперь все подвалы дома на улице Козья тропа, стояли забитыми золотом в монетах и слитках, наличными и закладными бумагами.
Перо догадывался, что за такой косяк как убийство члена стаи банкиров ему придётся заплатить по высшей ставке. Банкиры тоже умели играть остро и кольцо постепенно сжималось. От того, дом заполнили отчаянные парни готовые разорвать любого за небольшие деньги.
Но Перо не ждал у моря погоды, а активно консультировался ездил на встречи, и раздавал взятки, для решения вопроса. Он понимал, что сморозил огромный косяк, но нет таких проблем что не решались бы деньгами.
Естественно, дом набитый боевиками пограничных банд, все, и даже скорбные духом обходили стороной, что плохо повлияло на способность бандитов нести службу, и Никита проник в дом легко словно на прогулке. Двери стояли распахнутыми и несмотря на то, что за входом смотрели сразу четверо бойцов, никто из них не отвлёкся от карт, когда едва заметный ветерок шевельнул занавески. Спуск в подвал тоже почему-то оказался открыт, правда людей там стояло уже побольше, но Калашников также спокойно и беззвучно миновал заслон, спустившись в неожиданно глубокое подземелье, услышав, как где-то вдали несколько людей ожесточённо спорили.
— Да нам банкиры не очень-то и нужны. — Говорил чуть надтреснутым голосом мужчина явно в возрасте.
— Дурак ты, Кадор. — Отвечал другой помоложе. — Не купить ничего сейчас. Только выложишь золото, как прибегут люди из Налоговой службы, и возьмут за яйца. Официальных доходов нужно иметь как минимум вполовину трат, а лучше так и вовсе в две трети. Тогда точно никто не дёрнется. А у нас нынче голяк. Банкиры нам всё золотом отсыпали, ну и куда мы с ним теперь? Ты же не скажешь налоговому что денежки тебе прислала Рваная Хельга? Так что хочешь — не хочешь, а придётся поступиться и крепко. Но и бычить они тоже теперь поостерегутся. Жизнь-то одна, как ни крути. Да не жмыхай так. И того что останется и детям нашим и внукам хватит. А уж нам-то…
На последней фразе Никита вошёл в помещение, заставленное сундуками, часть из которых громоздилась друг на друге, а парочка, заполненная бумагами, с распахнутыми крышками стояла по центру.
— Я не помешал? — Никита широко улыбнулся и когда Перо, ударил с разворота целясь ему в грудь, остановил руку бандита, завернул в захвате, и воткнул нож ему же в шею, поскольку явственно услышал щелчок распадающегося амулета, ударил ещё раз и ещё, пока жизнь не покинула тело.
— Забирайте всё! — Седой старик, в балахоне, накинутом поверх одежды отшатнулся назад, тряся перед собой павой рукой, а левую спрятав за спину.
— Спасибо за разрешение. — Никита кивнул, и когда из-за спины появилась рука с огромным револьвером, ударил ногой так, что дедушка сначала влетел головой в потолок, украсив его яркой алой кляксой, а после рухнул на пол, пару раз дёрнулся, и сдох.
Комнат, где хранили ценности оказалось четыре, но Никита брал не всё подряд, хотя ёмкость карманов позволяла вынести очень многое.
Но он взял прежде всего наличные, золотые монеты и пачку обезличенных банковских аккредитивов, полагая что не завтра, но всё же найдёт способ обналичить их.
Бомб нужного калибра у него не осталось, но магия могла сработать не хуже, особенно если не жалеть энергии.
Вот он и расчертил узор прямо на полу самой большой комнаты, залил его эфиром, затем чуть выше в воздухе собрал ещё один узор наполнив его пси, и выше совсем маленький, влив не жалея силу Творения.
— Ходу, отсюда…
Забыв набросить на себя личину невидимости, он прошёл мимо бандитов охреневших от такого шоу, и пока те не очнулись, вышел из дома, и уже слышал топот сапог за спиной, когда дом аккуратно осыпался внутрь, застыв неопрятной кучей грязного порошка.
Рабочий день главы Службы Защиты Короны, никогда не заканчивался. Вот и сейчас, когда он сидел в салоне графини Цилгаро слушая её чудесный голосок, которым она рассказывала о похождении своей кошечки и прикидывал как именно займётся с ней «ночным моционом» беззвучно подошёл один из адъютантов сжимая перчатки в правой руке. Это был знак, что информация срочная, но в прямую не касается безопасности империи или императора.
— Вы меня совершенно не слушаете генерал!
— Графиня, ну как можно! — Нестарый ещё мужчина улыбнулся. — Я покину вас на мгновение, а после вы мне расскажете всё про вашу Мими.
Генерал вышел из зала, и прошёл в курительный салон, как правило пустовавший. Вот и сейчас, там не оказалось ни одного человека.
— Ну что там у вас, Гарви?
— Два часа назад, уничтожен дом Талго Иссори по прозвищу…
— Перо. Я помню этого мерзавца. Что значит уничтожен? Взорван, сожжен?
— Нет, господин генерал. Что-то такое отчего он весь словно превратился в песок. Наши магистры утверждают, что был задействован сверхмощный узор, но они ничего не почувствовали.
— А золото нашли?
— Нет господин генерал. Пожарные команды легко откопали подвал, но там просто яма заполненная тем же песком.
— Это плохо. — Генерал на секунду задумался. — Или хорошо? Так, давай машину, быстро.
— А как же графиня?
— Ты совсем дурак? — Генерал замер глядя адъютанту в глаза. — Да если мы сейчас раскидаем информацию о гибели архива закладных по всем должникам этого говнюка, там такие деньги упадут, что сможем собрать гарем из таких как эта графиня.
Глава 5
Случившееся конечно обсуждали. И в Академии концентрировавшей в себе всю работу с эфиром и в коридорах власти, и в среде банкиров уже мысленно поделивших бандитские богатства в свою пользу. И печальнее всего стало именно им, ведь такой жирный улов случается весьма редко. И естественно следователям и оперативникам от Охраны Короны, и Академии заносили, приносили и вообще всячески рекомендовали делиться результатами совершенно секретного расследования.
Но всё упёрлось в мелкую кашу, что осталась на месте происшествия. Никаких внятных остаточных эманаций куча не имела, равно как и следов применения узоров. Зато в ней полно было осколков и остатков большой коллекции артефактов, собранных покойным бандитом, и они напрочь затёрли все гипотетически возможные следы.
Поэтому посовещавшись с опытными людьми, комиссия по расследованию единогласно подписала акт, где главной причиной значилась самопроизвольная реакция амулетов и артефактов собрания Талго Иссори, приведшая к появлению сверхкомпактного эфирного шторма высокой концентрации. Дело закрыто и сдано в архив к явной печали финансистов и законной радости всех оперативных служб, потому, как и без того хватало забот.
После уничтожения верхушки банды Пера, его структура начала разваливаться и не сказать, что бескровно. Везде по империи и даже за её пределами кипели жаркие схватки оставляя на мостовых и в подворотнях окровавленные и остывшие тела.
Никита тщательно отслеживал все движения общества по газетам, и разговорам в общедоступных клубах, где его принимали как молодого дворянина из провинции. Но естественно больше молчал, а если и говорил, то отделывался общими фразами или рассказом о том, что все знают. Поэтому к нему не приставали. Ну и в самом деле, откуда у молодого провинциала связи в столице для рассказа о чём-нибудь интересном?
В клубе «Стрелок» как следовало из названия люди развлекались в основном стрельбой из всяких штук. Новомодных пистолетов, револьверов, арбалетов и прочего. Имелся даже стенд для отработки метания ножей. И естественно среди посетителей случались дамы, приезжавшие с компаньонкой или в группе, чтобы пощекотать нервы громкими звуками, и конечно покрасоваться среди мужчин. Много приходило офицеров расквартированных здесь частей, потому как в офицерских собраниях считалось неуместным стрельба и вообще всякие громкие забавы и военным приходилось искать другие места для шумных загулов. Поэтому ехали сначала в ресторан, оттуда чуть приняв или в стрелковый или танцевальный клуб, и уже оттуда либо опять в ресторацию, если удалось зацепить дам, либо непосредственно в место, где их не требуется искать, и всё уже приготовлено, включая дежурные охи, ахи в процессе и рюмку мятной настойки перед выходом.