Андрей Земляной – Игровые правила (страница 35)

— Здесь двухсотый. Да, это скорее всего оно. Что делать будешь?

— Планирую оставить маяк, и сходить посмотреть поглубже.

— Давай. Сейчас я скидываю треки остальным, но в дыру за тобой никто не полезет. В таком поле, их защиты хватит на пару минут.

Дождавшись, когда маяк мигнёт контрольным огоньком, Никита перевалил через край входа, и ухнул в подземелье.

Проход покрытый чем-то вроде стекла, видимо играл роль волновода для энергии ядра, извивался уходя всё глубже и глубже, и через пару километров щёлкнул и превратился в пыль амулет защиты от пси излучения, а доспех окутался алой дымкой, намекая что и он не вечен.

Он прибавил скорости и полетел, вниз едва не врезаясь в стены на поворотах, успевая лавировать словно слаломист на горе. Заблудиться было невозможно. Вдоль главного пути фонило пси с такой силой, что бронескаф Никиты буквально накалялся, и потребовалось на ходу плести узор охлаждения и напитывать его силой.

Космическое тело, ставшее пристанищем ядра вселенной, было относительно невелико. Примерно с Луну, и расстояние от поверхности до центра составляло чуть больше 1700 километров. Но — по прямой. А каналы пробитые в толще грунта и скал, скорее напоминали лабиринт, и естественно путь по ним, даже со сверхзвуковой скоростью занял весьма долгое время, но где-то через час, Никита увернувшись от очередного поворота влетел в огромный зал размером в километр со стенками испещрёнными дырами, а в центре крутился шар энергии пси спрессованный до состояния камня.

Шар диаметром в сто метров вращался с огромной скоростью и словно курился испарениями. Это верхние оболочки постоянно отслаивались словно кусок ткани, и закручиваясь в спираль, втягивались в один из проходов на поверхность уже по пути превращаясь в ровный поток энергии.

Собственно, вопроса что делать с этим у Никиты не стоял. За его спиной его страна и угрозу следовало уничтожить, даже если это целая вселенная.

Вися в невесомости, он вытолкал из Кармана цилиндр диаметром в метр и длиной в два метра, который сразу же окутался облаком эфирных защит, и начал обратный отсчёт, но, когда Никита уже собирался активировать аварийный портал, когда бомба звонко щёлкнула и разошлась пылью, тут же втянутой в трубы.

— Бомба не сработала. — Доложил он командору. — Попытаюсь разобраться вручную.

— Убей эту тварь, сынок.

— Да уж придётся. — Никита хмыкнул и левитируя подплыл к шару, и вытащив меч, коснулся поверхности кончиком острия. Металл сразу же окутался белёсыми нитями энергии сармы, а шар явственно заскрипел, словно несмазанные петли, а клочья энергии полетели куда живее.

Сначала осторожно, а затем всё более и более смело, Никита «снимал стружку» с шара пси, а клочья энергии уже не отслаивались, а отлетали словно шрапнель, ударяясь в стены зала, и оставляя глубокие ямы.

Пришлось ещё уворачиваться от осколков энергии летавших по залу словно шрапнель. Броня пока держала, но столбик её состояния медленно шёл вниз. Что подвигло Никиту на то, чтобы пустить вдоль клинка волну чистого эфира.

Ядро буквально заорало так, что он на какое-то время оглох, пока шлем не среагировал на громкий звук придавив внешний шум, но ядро стало разваливаться куда быстрее, и его вращение явно замедлилось. Оболочка разлеталась огромными пластами, один из которых чуть не отбросил Никиту в сторону, но он вовремя отскочил. А после подумав, спрятал меч, и стал просто бить в ядро потоком эфира, вытягивая его словно лезвие и целясь в середину шара.

Вой ядра и грохот отваливающихся кусков, смешались в адову какофонию, от которой не спасал шлем, потому что вибрация отдавалась по всему телу.

Но трясло не только Никиту, но и стены, от которых тоже стали отваливаться куски и с грохотом унизиться наружу, словно вытягиваемые огромным пылесосом.

К этому времени те монстры что могли протиснутся в относительно узкие проходы, уже спешили на помощь, но куски стен и сжатой энергии, разносили их в клочья, буквально размазывая по стенкам.

Шар уже имел диаметр в десяток метров, когда оболочки разлетелись окончательно, и Никита увидел висящее в воздухе фиолетовое, почти чёрное зерно размером с ладонь, находившееся в круге из четырёх разноцветных зёрен меньшего размера. Одно вроде зелёной шишки, другое похоже на маленький кристаллик красного цвета, третье на вытянутую синюю каплю и четвёртое на прозрачную белую пирамидку.

Всё выглядело словно игрушка на ёлке, сверкающе и притягательно блестело разноцветными искорками и вращалось в каком-то завораживающем ритме.

Уничтожьте фиолетовое зерно любым способом.

Вдруг оживилась система и Никита, преодолев гипнотическое состояние, коснулся пальцами голубой капли.

Мягкий, но упругий материал сначала прогнулся под давлением, но через мгновение капля словно впиталась в руку и голова закружилась от волны невероятной эйфории, словно он испытал сотни оргазмов одновременно.

От такого Никита сжался словно эмбрион поджав колени к груди, и с выпученными глазами пытался пропихнуть глоток воздуха, но регенерация уже восстанавливала баланс организма, давя выплесками стабилизирующих веществ. Но образы, в голове Никиты это не затрагивало, и он видел как огромная капля воды, размером с десяток галактик, поглощается вселенной — агрессором, оставляя после себя только выжженные до мёртвого камня небесные тела, разлетающиеся по хаотическим траекториям. Так была убита вселенная воды, и когда он открыл глаза то уже совсем по-другому посмотрел на чёрно-фиолетовое ядро этого мира. Второе зёрнышко он смахнул уже вполне осознанно и держал себя в руках, когда ураган эйфории ударил по всем нервам, прокатываясь словно каток, оставляя после себя видения совсем юной вселенной, успевшей развиться до десятка галактик с сотней живых миров.

Белая пирамидка наоборот, была когда-то центром старой вселенной, вполне развитой, но не сумевшей оказать сопротивление и убитой в течение какой-то тысячи лет а красный кристаллик, вообще оказался зародышем, ещё не успевшим проклюнуться и захваченном достаточно случайно.

И вселенную Никиты ждала та же участь, а мир — разрушитель, став ещё сильнее продолжил свой путь по мирам.

Нити, связывавшие ядро и поглощённые им миры, хаотически двигались, пытаясь нащупать пропажу, но центральное ядро войдя в какой-то режим, пульсировало увеличивая и уменьшая размеры, словно сердце качающее кровь.

Гулкие удары сопровождали каждое сокращение ядра, и в какой-то момент оно начало расти, и Никита не дожилась окончания процесса выхватил из Кармана меч, и рубанул сверху вниз.

С громким звоном и искрами меч отскочил в строну, но Никита уже выводил его на новый удар, разгоняя клинок до предельной скорости. Увидев, как из кристалла выхлёстывает плотный сгусток энергии, успел уйти в сторону, прежде чем меч высек из ядра новую кучу искр.

Каждый удар оставлял глубокие просечки на ядре, и в какой-то момент, оно раскололось, и тут же взорвалось так, что Никиту отбросило к стене пещеры, чуть не размазав об камень.

Вы уничтожили ядро враждебной вселенной. Переместитесь в любое место вашей вселенной для получения награды.

Никита какое-то время пытался вникнуть в текст, мерцавший перед глазами, но закрыл глаза, и голова его упала на плечо.

Глава 17

Грандиозным скандалом начался Вселенский Собор, проходящий в Москве. Вне регламента и порядка, на сцену поднялся один из предстоятелей Церкви — архиепископ Афанасий, и во всеуслышание возгласил новое пришествие Спасителя в облике воина — защитника всех сущих, вне зависимости от вероисповедания, расы и даже разума.

Необычным в выступлении стала аргументация архиепископа Афанасия, объявившего во всеуслышание количество исцелённых в храмах Небесного Защитника и количество исцелённых Никитой Калашниковым лично в больницах страны, упомянув что число уничтоженных тварей не поддаётся никакому подсчёту. Заодно Афанасий поинтересовался у иерархов, сколько они уничтожили врагов человечества, и сколько людей исцелили.

Патриарх попытался изгнать Афанасия из зала, но мнение присутствующих явно находилось на стороне архиепископа.

«За веру!» 19 августа 1985.

Никита приходил в себя, словно всплывал со дна. Сначала появилось что-то серебрящееся вокруг, будто солнце, пробивавшееся через толщу воды, затем кокон стал сужаться и стоило сделать движение, как он осознал себя лежащим на белом полу в абсолютно белом помещении без окон и дверей.

— Ну, жив и ладно. — Он сел, и стал, не торопясь приходить в себя, отметив по пути что меч всё также в браслете на руке, а в парочке других браслетов — карманов, всё что нужно для долгой и не скучной автономки.

Последнее что он помнил, как его отшвыривает взрывом и буквально вбивает в стену центрального зала ядра. И пейзаж вокруг совсем не напоминал тот зал.

Ревизовав броню, Никита достал складной стул и стол, вытащил рацион, распаковал еду, вынул пару бутылок воды, и не торопясь поел, просто приходя в психологическое равновесие, после такого непростого боя, где ему в буквальном смысле пришлось перепрыгнуть через самого себя, причём не единожды.

Поев, убрал всё в специальный мусорный отсек, и стал внимательно осматривать помещение, где оказался. Потолок в метрах восьми над головой, стены тоже — эдакий кубик из белого матового самосветящегося материала. Ни дверей, ни окон, на ощупь словно бетон, а лезвие меча не оставило даже царапины.