Андрей Захаров – Бородатые боги (страница 59)

Олег ожидал реакции, подобной той, когда попаданцы впервые встретились с уаминка и их приняли за детей богов, с коленопреклонением. Но от представителя высшей инкской знати такого не последовало. Манко Юпанки сам принадлежал к детям Солнца! Наследник Виракочи никогда не будет склонять голову перед равным! Только перед богом и Великим Инкой! Хотя командир гарнизона и старался казаться невозмутимым, но все же его внутреннее душевное волнение Уваров почувствовал. Надо дожимать, не давая опомниться и собраться с мыслями.

– Я Ол Увар, посланец богов. Приветствую тебя, благородный Манко Юпанки! Боги направили меня к Единственному, чтобы спасти его от грозящей опасности! Проведи меня к нему, и ты получишь за это награду! – торжественно, подбирая правильные слова на языке кечуа, произнес Олег. – Каждый упущенный день приближает опасность!

Не ожидая от незнакомца слов на своем языке, Манко вздрогнул, но сумел совладать с собой:

– Я служу Единственному не ради награды. Но я сделаю все, чтобы он был в безопасности! Сегодня мы не сможем покинуть Майта-тампо. Только завтра. Еще не подошли воины племен мохос и уанта. Это будет завтра. А сейчас я приглашаю тебя, Синчи Пума, и тебя, Ол Увар, к себе в дом. Талла будет рада вас увидеть. Своих воинов можете разместить в долине, в тамбо у стен крепости.

С этими словами Манко Юпанки повернулся к своим солдатам и махнул рукой. Подчиненные словно ждали этой команды. Они быстро расступились, создав широкий коридор к проходной башне. В ней тоже не дремали. Запирающая стена медленно поползла в сторону, открывая ворота в город.

К проходной башне поднимались две дороги. Первая, по которой пришел отряд Синчи Пумы, вела в долину Антавайлла, а вторая – в район, где располагался межплеменной рынок.

Еще на подходе к крепости Олег смог оценить искусство древних строителей. Крепость состояла из трех ярусов. Она располагалась в седловине между двумя горными хребтами. Большая часть, имевшая два верхних яруса, возвышалась над нижним. Эта часть располагалась на левом, более высоком склоне. Именно эта часть была древней крепостью уаминка – Урак-канча. Архитектура города не особо отличалась от Уаман-канча или Новоросска. Ближе к вершине горы находилась цитадель, чуть ниже – основной древний город. Название Урак-канча – Белый город – подтверждали высокие десятиметровые стены, окружавшие его старую часть и цитадель. Они были выложены из огромных глыб белого цвета весом не менее десяти тонн каждая.

После захвата инки не разрушили город, а сами стали его использовать. Нижний ярус крепости оказался гораздо моложе и ниже. Его стены, состоящие из среднего размера серых камней, не превышали пяти метров в высоту. Проходная башня ненамного возвышалась над ними. Видно, ранее между старым городом и противоположным хребтом был свободный проход, который после захвата крепости перекрыли инки, достроив третий ярус. Судя по размерам, в крепости жили около пяти тысяч человек. В ней находились различные склады, дома и даже сельскохозяйственные террасы. Здесь проживали солдаты со своими семьями, чиновники и ремесленники, обслуживающие пограничный район. Город-крепость был способен некоторое время полностью себя обеспечить без помощи извне. Такие, как Майта-тампо, опорные пункты, построенные для обороны с хорошим знанием ее основных требований, позволяли гарнизонам выдерживать длительную осаду до подхода основной армии империи. Все это говорило о хорошо продуманной логистике в империи инков.

Пройдя через башню, уаминка попали в узкий каменный коридор пятидесятиметровой длины, разделявший нижний ярус крепости почти пополам. Это была, если можно так выразиться, контрольная зона. А проще – каменный мешок, из которого не было выхода. Только если открывались ворота в обеих проходных башнях. Над трапециевидным коридором, шириной в верхней части не более пяти метров, а в нижней – четыре метра, перекинуто несколько плит-мостков, с которых можно было спокойно добивать врага, попавшего в этот каменный мешок. В мирное время через контрольную зону пропускали караваны торговцев, идущих из центра империи в район рынка.

Проходы в обе части города находились только со стороны Долины великих вождей, где не имелось серьезных укреплений. Все свидетельствовало о том, что угроза крепости предполагалась только с востока, с земель уаминка и уанка.

При выходе на противоположную сторону крепости перед Уваровым предстала совершенно другая картина местности. Это действительно была Долина великих вождей!

За крепостью, немного ниже ее уровня, располагалось почти ровное, как водная гладь, плато, обрамленное горами. Оно представляло собой дугообразную впадину между горными хребтами шириной от трех до шести километров и длиной до пятнадцати километров. Долина Антавайлла и плато – Долина великих вождей – образовывали своеобразные песочные часы, где узкой горловиной служила седловина между ними с белым городом-крепостью.

Под стенами города, со стороны плато, располагался целый городок из одинаковых одноэтажных строений-тамбо и круглых каменных башен-колька. Он был выстроен в соответствии со строгой прямоугольной планировкой. Строения служили казармами для прибывающей сюда армии и гостиницами для торговцев с путешественниками. Башни являлись складами различных необходимых для жизни предметов, от продуктов до оружия и снаряжения. Там же находились и загоны для многочисленного местного гужевого транспорта – лам. Городок был окружен невысокой полутораметровой каменной стеной, сооруженной скорее всего от диких животных, чем от людей. На расстоянии около ста метров от ограждения плато пересекала спускающаяся с гор неглубокая и шириной около двадцати метров река с быстрым бурлящим течением. Она являлась естественной преградой для наступающих со стороны плато. В качестве переправы служил широкий каменный мост. Через все плато проходила прямая как нить, мощенная ровным камнем дорога шириной не менее шести метров! Один ее конец упирался в проходную башню крепости, а другой терялся на дальнем горном хребте. Как пояснил Синчи Пума: до прихода сюда инков ни нижней крепости, ни городка, ни тем более дороги здесь не было. Все было построено инками за последние тридцать лет. Причина строительства широких, содержащихся в порядке дорог и надежных опорных пунктов была совершенно очевидна – завоевание новых земель. Дороги строились до границ предназначенной к захвату территории. После ее захвата дороги прокладывали дальше через завоеванные земли, вошедшие в империю. Но в этих местах дальнейшее завоевание, по-видимому, приостановилось. Само плато являлось сплошным лугом, только окружающие его горы были покрыты лесом.

«Вот где размах для кавалерии и фаланги! – восхитился Уваров. – Надо Коле отписать, чтобы эти места казачки Новицкого за собой застолбили!»

Но прибывший отряд уаминка не оставили в огражденном городке, а разместили в палаточном лагере за чертой города, на берегу реки. Обеспечение отряда продуктами инки полностью взяли на себя, снабдив воинов Синчи Пума всем необходимым. Кроме того, из воинских складов им выдали медные шлемы, деревянные доспехи и щиты. У кого не было оружия, получили копья и маканы с каменными наконечниками. На противоположном берегу уже располагались лагерем отряды соседних племен уру и чичас. Они прибыли за день до уаминка, и их вожди с нетерпением ждали приказа о выступлении. Предусмотрительные инки не допускали скопления в своей крепости слишком большой армии. Пусть и союзной, но все-таки чужой. На ночь обязательно наглухо закрывались все ворота с выставлением усиленной охраны.

Осуществлять контроль за подчиненными в империи инков было довольно просто. Достаточно посмотреть на головной убор и прически, которые отличались в зависимости от региона и народа. Одни племена носили шерстяные шапки, другие – повязки, третьи – деревянные короны, а четвертые и вовсе – разноцветные тюрбаны, как мусульмане. По головным уборам командиры и простые воины узнавали друг друга в суматохе боя.

После размещения отряда в отведенном для них лагере Синчи Пума вместе с Уваровым отправились в гости к Манко Юпанки. В лагерь из города уже прибегала служанка-уаминка, посланная Таллой. Племянница успела предупредить вождя о планах мужа и сообщила, что Манко отправил к своему отцу – губернатору провинции – гонца-часки с известием о появлении в их краях новых виракочей. Любовь любовью, но родная кровь для Таллы оказалась ближе.

С собой Уваров взял ординарца Синицу. Назар нес объемистую сумку и мешок. При каждом неловком движении тот немного позвякивал. Как Назар ни старался, но скрыть предательский звон ему не удавалось. Вождь и новороссы надели прихваченные с собой официальные богато украшенные одежды, подчеркивающие их высокий статус. Вместе с ними на торжественный ужин были приглашены и вожди соседних племен. Они также с удивлением рассматривали Олега с Назаром, но с расспросами к Синчи Пуме не приставали, соблюдая установленные приличия, надеясь обо всем узнать в доме командира гарнизона.

Хозяйка дома Олегу понравилась. Несмотря на рождение троих детей, Талла сохранила свою изящную фигуру и была хрупкой миниатюрной женщиной, на вид не старше двадцати пяти лет. Не зря ее красота сразила Манко с первого взгляда. Олег сам в нее чуть не влюбился. В ее глазах можно утонуть без остатка, а ласковый говорок прямо-таки убаюкивал. Если бы Синица слегка не подтолкнул своего командира, то Уваров простоял бы как каменное изваяние, очарованный молодой женщиной. Не удивительно, что она вертела своим муженьком как хотела. Синчи Пума знал, кого выдать замуж за командира пограничного гарнизона! Кроме внешней красоты от Таллы исходила такая энергетика, что не подчиниться ей было просто невозможно. Наскоро переговорив с дядей, она загадочно улыбнулась Уварову и, отдав указания слугам, скрылась в соседней комнате.