Андрей Захаров – Бородатые боги (страница 43)
Найденные возле летательного аппарата древних бочонки ртути с большой осторожностью, вымеряя каждый шаг, два десятка крепких парней перенесли вниз, в долину. Для каждого бочонка соорудили отдельное маленькое хранилище с вентиляцией невдалеке от лаборатории. После чего попробовали сделать капсюль и капсюль-детонатор. Они получились довольно мощными, не уступающими аналогам, изготовленным в двадцатом веке.
Но говорить об увеличении масштабов работ пока было рановато. Необходимо налаживание процесса производства, а это требовало времени.
Все силы направлялись на создание и организацию производственной базы: всевозможных инструментов, станков, агрегатов, штампов, прессов, различных механизмов и приспособлений. Попаданцам не надо было заново что-то изобретать, все уже придумали до них. Главное – вспомнить и суметь воплотить в жизнь имеющиеся знания.
Так случилось, что часть прибывших уаминка и уанка вместо того чтобы учиться воевать, пожелали познать тайны мастерства виракочей. Они как губка впитывали новые для себя знания, порой забывая про сон и еду. Ведь не всегда им необходимо быть воинами – в обычной, мирной жизни многие из них работали на полях, пасли лам, ловили рыбу, занимались различными ремеслами, добывали руду и соль. Видя, что у виракочей имеется четкое разделение на ремесленников и воинов, часть аборигенов захотела быть мастеровыми. Они стали добровольными помощниками рудокопов, кузнецов, плотников, мастеров других специальностей. Женщины и девушки также не отставали от своих мужчин, изучая новые для себя профессии. Дети брали пример с взрослых. После учебы в школе каждый ребенок старался помочь своим родителям и получить новые знания. Конечно, происходило не всегда гладко. Случались и различные недоразумения, порой доходящие до конфликтов, но их удавалось вовремя нейтрализовать.
По просьбе совета Невзоров ввел в кадетской школе для старших классов разграничения, касающиеся только тяги учеников к определенным знаниям. Кто-то захотел стать военным, а кого-то потянуло работать мастером какой-либо профессии. Если с военными было более-менее понятно, то к будущим мастеровым относились бережнее. Каждого из них брали на учет и приглашали поучаствовать в работе. Таким образом рождались кадры для дальнейшего прогресса в этом мире.
Чтобы как-то разнообразить жизнь, на общем совете решили жить по календарю двадцатого века, разбив время по дням недели с одним выходным – воскресеньем, но с девятичасовым рабочим днем, давая людям возможность заниматься своей семьей и домашним хозяйством. По воскресеньям устраивали конкурсы народной самодеятельности и танцы. Отец Михаил организовал в отстроенной церкви воскресную службу, на которую приходили не только путешественники во времени, но все чаще стали посещать и аборигены. Особенно этим заинтересовались девушки, желающие побыстрее официально оформить свои отношения с избранниками-виракочами. Узнав о том, что по вере пришельцев не надо ждать целый год, как в традициях своего племени, а достаточно принять православие, обвенчаться и при этом стать единственной любимой женой, они все настырнее стали изучать новую для себя веру и чаще посещать церковь. За молодежью потянулись и взрослые. Теперь каждое воскресенье в Новоросске становилось все больше православных.
Народ постепенно притирался друг к другу. Шла ломка старого, в результате чего создавалось новое общество, непривычное для этого мира.
Провожать Синчи Пума и Иллайюка вышли все жители Новоросска.
Для перевозки подарков в Уаман-канча специально выделили два грузовика ЗиС-5 – так их много собрали. Большая часть подарков состояла из чугунных котлов, сковородок, треног, кастрюль, противней, решеток для очага и другой металлической кухонной утвари, привычной для попаданцев, но являющейся настоящим сокровищем для местных жителей, никогда не видевших такого.
Особую благодарность вождь высказал, когда в кузов автомобиля погрузили сотню стальных топоров, которыми можно было отлично рубить не только дерево, но и врагов. Синча Пума получил для своих воинов также две сотни стальных кинжалов с тридцатисантиметровым обоюдоострым клинком и небольшой гардой, в деревянных ножнах. Кроме того, были переданы сотня зажигалок и три десятка карбидных ламп с запасом горючего. К этому добавили два десятка пил, с полсотни лопат и сотню серпов на деревянных рукоятках. В кузовах нашлось место и ящикам с отлитыми бронзовыми наконечниками для стрел и копий, а также гвоздями и скобами.
Лично для жен вождя и верховного жреца женщины Новоросска передали несколько красивых платьев с рукавами, сшитых по моде начала двадцатого века. К ним приложили наборы иголок с нитками, ножницы различных размеров, стеклянные разноцветные бусы и несколько наборов стеклянной посуды. С особой осторожностью были упакованы два десятка зеркал различной величины и формы. Все эти подарки были изготовлены уже в Новоросске.
Такого богатства племя уаминка не смогло бы никогда самостоятельно произвести! Растроганный вождь пообещал, что назад грузовики вернутся с полными кузовами соли, так необходимой для заготовки продуктов и закалки оружия, а также он передаст кожи лам с шерстью для пошива одежды и снаряжения.
Еще вождь попросил взять на учебу как можно больше воинов и подростков. За время нахождения в Новоросске Синчи Пума понял, как важно иметь в племени множество не только сильных воинов, но и посвященных в знания, которых не добудешь в битве, но они дают так много благ для твоего народа. Хотя Антоненко и сам хотел это предложить вождю, но пусть такая инициатива будет исходить от местных! Местные лидеры должны сами дойти до необходимости плодотворного сотрудничества с новороссами. А там мы всех новых «посвященных» переманим к себе, главное – чтобы их поток не иссяк.
Когда быт и производство были более-менее отлажены, новороссы приступили к созданию собственной армии. Как говорили древние: хочешь мира – готовься к войне!
– Выбор оружия равноценен выбору между жизнью и смертью. Врага надо уничтожать на расстоянии, не давая ему возможности приблизиться для рукопашного боя. Мы должны создать оружие с большей скорострельностью и плотностью огня, чем у наших противников. Нас мало, поэтому наше количество должно компенсироваться качеством подготовки и вооружения, – высказался на очередном заседании совета Антоненко. – Пока не налажено производство огнестрельного оружия и боеприпасов, придется воевать тем, что есть и что быстро сможем изготовить!
Имея опыт войны с дикарями, составили стандартный набор вооружения и защиты.
Для тяжеловооруженных пехотинцев, названных по примеру древних греков гоплитами, предполагались в качестве защиты стальные кирасы с ребрами жесткости и выступающей по центру угловой линией. Это способствовало лучшему соскальзыванию вражеского оружия при ударе. К кирасам снизу крепились две пластины для защиты бедер. На плечах – защитные сегментные наплечники. Ноги защищали поножи. Для защиты головы использовали принесенные с собой каски. Как советские, так и немецкие. С боков к ним прикрепили крупные нащечники, а для защиты шеи – сегментный тыльник. Подшлемником служила местная шерстяная шапочка – чульо, надеваемая в холодные вечера. Нехватку касок решили компенсировать дополнительной штамповкой из листовой стали. Все напоминало доспехи предков, увиденные в пещере возле саркофага.
Каждому гоплиту вручался большой круглый выпуклый бронзовый щит, семидесяти пяти сантиметров в диаметре, проложенный изнутри легкими бальсовыми дощечками для смягчения ударов. С внешней стороны щит имел стальной умбон с четырьмя расходящимися лучами в виде креста в круге. Край щита был специально заужен, чтобы наносить им удары. Кроме ручек для удержания имелся и широкий кожаный ремень, с помощью которого облегчалось ношение щита, особенно в походном порядке, за спиной.
Из оружия гоплиту полагалось крепкое трехметровое копье с узким тридцатисантиметровым листовидным наконечником и длинной втулкой, который при снятии можно было использовать как кинжал. На другом конце копье имело небольшой противовес в форме шара с шипом. На широком кожаном ремне с нашитыми бронзовыми бляхами справа вешался кинжал, аналогичный наконечнику копья. Сзади в петлю продевался небольшой стальной топорик, имеющий с одной стороны широкое лезвие, а с другой – клевец. На конце заостренной рукояти – кожаный темляк.
Вооружить всех воинов такими топориками предложил Уваров. Подобные топорики-томагавки использовали американцы во время вьетнамской войны. Да и в повседневной жизни они себя хорошо зарекомендовали, особенно в горах.
На левом боку у гоплита на плечевой портупее в деревянных ножнах вешалась короткая сабля. Она одновременно напоминала абордажную и саперный тесак со слегка изогнутым семидесятисантиметровым однолезвийным клинком шириной четыре с половиной сантиметра. На обухе клинка, ближе к рукояти, были нарезаны зубья пилы. Рукоять имела деревянные накладки и обматывалась кожаным шнурком, чтобы рука не скользила. Перекрестие с рукоятью и дужка образовывали прямоугольник. Массивная дужка имела зубья и напоминала кастет. Такая сабля использовалась не только как оружие, но и как инструмент.