Андрей Загорцев – Без воздуха (страница 9)

— По-разному. Иногда офигенно, от пуза, в другой раз тошниловка. Вчера борщ был зашибись, а сегодня не знаю. Я не был ни на обеде, ни на ужине.

— Понятно. Вчера готовил Жека Мотыль, а сегодня — поварихи из гражданских. Тут дела такие. Мотыль из нас, матросов, срочку тянет. В коки он попал из боевой группы, был случай. Своих матросов никогда не кидал и кок от бога. Вот сейчас ешь, вкусно тебе?

— Угу, — кивнул я с набитым ртом, выцеливая из плошки кольцо лука, маринованного в уксусе.

— Мотя ничего не тырит, все в котел. Добавка всегда есть, и братву уважит, если надо. Когда тетки дежурят, ты пробовал хоть раз еще порцайку взять?

Да, когда на камбузе хозяйствовали толстые гражданские тетки, добавки ни разу не было.

Речь продолжил водитель из обеспеченцев:

— Одна из теток — жена твоего мичмана Сахно. В доле они или еще как, но Жеку тетки давно хотят сплавить, а еще кого-то взять. На эту должность можно и гражданских ставить. Получается такая ерунда. Мотю ставят разведчиком на твое место. Тебя суют на склад. Вот и все. Представляешь, как вы вкусно питаться будете?

Я представил. Вечно есть размазню и вонючую рыбу мне как-то не очень улыбалось.

Дальше уже продолжал Дитер:

— С тобой ситуация как раз и нарисовалась. Марков ваш — жучила еще тот. Он с Сахно постоянно дела какие-то крутит. Теперь тебя переводят, соответственно, должность освобождается. Ваш каплей мужик нормальный. Он давно Мотю в группу к себе хотел. На позапрошлогодних боевых при недоборе разведчиков взял Мотыля с камбуза. Тот еще молодой был. Так они отработали на пятерочку. Замок тогдашний в ногу был ранен. Жека, самый молодой, подгруппой рулил, короче дал гари. Что они там натворили, тебе знать не надо. И вообще про то, что услышал, забудь. Потом Поповских его и на прыжки, и на спуски таскал, когда была возможность. Короче, наш кок отработал все нормативы не хуже любого водолаза. Разведчик он первоклассный, ну а повар — и так ясно. Теперь подумай, что будет, если вместо нашего матросского кока на камбузе появится еще одна тетка!

— Да, понятно.

— Так, теперь давай рассказывай и не вздумай пиздеть, из-за чего тебя из группы поперли. С физухой у тебя все нормально, вроде и прыжки есть, не тупой. Что за херня? Спорол что-то не то? С Поповских поцапался? Мы же в курсе, что у тебя лапа кап-три из флотского управления. Давай, колись.

— Водолазка, — промямлил я. — Клистирофобия…

Такого громкого ржача за все время своей короткой службы я еще не слышал.

— Биля! — сорвался на грузинский акцент главстаршина. — Клистирофобия!..

Они закончили смеяться, опрокинули еще по стакану и Дитер продолжил:

— Балет, есть клаустрофобия — боязнь замкнутых пространств. У тебя в чем проблема-то?

— В трубе застрял, начал шебуршиться, фалом вытащили, а теперь вообще не могу в нее зайти.

— Ерунда! Я тебя за два часа так обработаю, что будешь пролетать ее и в торпедном аппарате песни петь! Это я тебе говорю, водолаз первого класса Дитер фон Болев!

Так вот почему он Дитер! Неужто и правда немец? Да еще с приставкой «фон»! Интересные дела творятся в ВМФ СССР — в разведке немцы служат. А по-нашему шпарит без всякого акцента.

— Короче, Семен договаривается с нашим группером, чтобы тот с вашим каплеем пообщался. Они корешатся и вместе часто «синих дельфинов» гоняют. Мотыль сказал, что сам перетрет с Поповских насчет себя. На выходы и занятия он всегда с ним пойдет, но тут, как видишь, всем нам лучше, когда Жека в столовой. Но ты, как тебя еще раз смотреть будут, не заякорись.

У меня закружилась голова. Как он меня научит? Поповских с Марковым ничего не смогли со мной сделать. Доктор сказал, что у меня проблема с психикой, а тут — за два часа! Честно говоря, верится с трудом. Но выбора у меня нет абсолютно никакого. Если, как сказал Болев, заякорюсь, то мне действительно настанет капец. Подведу всех старослужащих. Да и старшина Мотыль вроде нормальный парень, без каких-либо выпендрежей.

Тут как раз Мотыль и зашел, неся в тарелке салат из свеклы с капустой.

Наелся я от пуза. Дитер попросил Мотыля, чтобы тот разрешил мне вымыться в тутошнем душе. Через сорок минут я со слипающимися глазами и полным брюхом завалился в своем кубрике на шконку и сразу же заснул, даже не совершив ежевечерний ритуал стирки носков.

Глава 8

С утра меня снова забрал Сахно. Можно подумать, что вчерашнее пиршество на камбузе мне только приснилось. Однако, бредя за мичманом, я заметил старшину второй статьи Мотыля, мирно беседующего о чем-то с нашим Поповских.

Через час, когда я заготовил продукты на выдачу, к Сахно пришел вчерашний грузин. Они отправили меня восвояси, сами же заперлись на складе и начали что-то обсуждать.

В роте на центральной палубе стоял вахтенный из старшего призыва и боролся за чистоту, пытался отдраить гуталиновые мазки от ботинок на светлом линолеуме.

— Опа, карасик приплыл! — обрадовался он и скинул мне в руки «русалку». — Ну-ка, давай, шурши, салажонок.

Приплыли. Да что за ерунда такая? Кто же меня теперь спасет от припашек? Стать в позу? Или…

Додумать я не успел.

Через комингс перелетел посыльный по штабу и затараторил:

— Бля, кто Балет, на второе учебное место к бассейну, дельфинчиком, быстренько. Там минер тебя ждет!

Наверное, тоже связист. Они тараторить любят.

Я откинул швабру к стенке, с сожалением пожал плечами и побежал к бассейну.

Сегодня там не было занятий. Фон Болев уже плескался в воде. На нем был легкий иностранный гидрокостюм с преобладанием зеленых и синих тонов. На груди возле клапана подкачки красовался шильдик с надписью «Kusto France».

Увидев меня, Дитер помахал рукой, ушел под воду, через несколько секунд вынырнул возле моего края и стащил с головы капюшон. Он, как ни странно, был в наушниках. Вот это вещь — даже под водой работает!

Увидев мое удивление, Дитер чуть ли не по пояс выскочил из воды и оставался в таком положении несколько секунд. На грузовом поясе у него болтался прорезиненный чехол.

— Видал?! Сам соорудил, чехол у связистов выпросил. Звук под водой охренительный, хотя приемник без антенны, — проорал он, вытащил наушники, после чего продолжал намного тише: — У тебя, матрос, есть два часа на все свои клистирофобии и прочую психологическую херню. Учить буду жестко! Семен и Мотыль уже все свои вопросы порешали. На следующей неделе зам по водолазной даст команду вашему каплею тебя еще раз посмотреть. Рундук со склада тебя пока трогать не будет. Все закрутилось. Люди старались, а это многое значит. Поэтому давай в воду.

Я начал раздеваться, но получил команду снять только ботинки и прыгать в бассейн прямо в робе.

— Вода и так уже грязная, а в одежде тебе намного теплее будет, — сказал минер, натягивая на голову капюшон.

Я стащил ботинки и носки, спрыгнул в воду и остановился рядом с фон Болевым, который сразу же начал меня инструктировать:

— Если в воду входишь в одежде, то она начинает курсировать между нею и телом, в результате чего нагревается. Поэтому тебе будет намного теплее. По такому принципу сшиты наши гидрокостюмы мокрого типа. Они берут забортную воду, и ты ею согреваешься. Ваш Поповских как группер очень даже ничего. По сопкам скакать да с парашютом прыгать он мастер, но водолаз никакой. Да оно и понятно. Он в Благовещенске училище заканчивал, там готовят офицеров морской пехоты. Наши же групперы — все водолазники из Питера. Вы первая рота, вам водолазки много и не положено, для вашего уровня сойдет. А у нас, минеров, с этим делом все по-другому.

Странно! Ни разу не думал, что наш Поповских хреновый водолаз. Не зря ли Дитер про него такие вещи рассказывает?

Он ушел под воду, в один гребок добрался до трубы, не выходя на воздух, пролетел по ней, развернулся, снова пронырнул и вышел на поверхность возле меня.

Дитер продолжал говорить совершенно спокойным голосом, как будто и не находился с полминуты под водой:

— Если ты начал мельтешить, дергать ластами и ручонками, то все! Ты пропал! Запас кислорода расходуется намного быстрее, мышцы непроизвольно забиваются, ты устаешь как после забега на десять километров. Короче, главное — не суетись! Сейчас продышись, и ложись на воду и опускайся на уровень входа в трубу.

Я задышал, стараясь насытить легкие кислородом. В голове заметались прошлые кошмары — тесная труба и я, застрявший в ней.

Пока я вентилировался, Болев продолжал говорить:

— Как нырнешь, ложись спокойно, руки вдоль тела. Я тебя за ноги буду держать и толкать потихоньку вперед. Ты вообще не дергайся, одну руку протяни вдоль тела вперед, ладонью веди по боку, потом назад. Так же другую и обе вместе. Все! На первое погружение достаточно. Идешь без маски, глаза не открывай, бассейн грязный.

Я поджал ноги, ушел под воду, выпрямился и вытянул руки вдоль тела. Дитер потихоньку толкал меня вперед. Я выполнил все его указания. Потом меня чуть потащило назад, и я всплыл.

— Нормально. Сейчас будешь делать короткие гребки, вот так, одними кистями, руки вдоль тела вытянуты. Давай, просто нырни. Я посмотрю.

Я снова погрузился и начал грести одними кистями. Если приноровиться, то гребки получаются довольно мощными, а кислорода расходуется намного меньше. Всплытие.

— Нормально. Сейчас еще раз, только уже без ног. Я тебя толкать буду по разным курсам.