Андрей Яценко – Старики-разбойники (страница 2)
А через две недели мне пришел отказ из фирмы.
P.S.
Просьба автора данный рассказ не рассматривать как рекламу.
Случай в трамвае
Очерк
Идёт бабка по полю, вдруг из леса выходит старик весь грязный, обросший и с ружьём.
– Эй, бабка! Немцы в деревне есть?
– Бог с тобой, милок! Война-то уже шестьдесят лет, как закончилась.
– Ё моё! А я до сих пор фашистские поезда под откос пускаю.
Дело было когда Антон ходил в начальную школу во второй класс. Раз в неделю по субботам Андрей Васильевич отводил его на кружок немецкого языка для иностранцев. Занятия проводили милые женщины мать и дочь Фишер.
Фрау Фишер раньше была учительницей в начальной школе и преподавала русский язык. Её дочь Карина сейчас учится в университете Эрфурта на учительницу немецкого языка и истории. А по субботам Карина помогает маме, которой сложно одной заниматься с шебутной оравой сорванцов. Почему-то в их компании не было ни одной девочки.
После окончания занятий Андрей Васильевич забирал сына, но не одного, а вместе с друзьями Даниэлем и Федором. Вместе они выглядели очень потешно. Один блондин, другой брюнет, а третий рыжик. И все с ярким темпераментом. И вот все вчетвером они отправлялись домой к Андрею Васильевичу на занятие английским языком.
Дорога до дома была не близкая, чтобы идти пешком. И поэтому сначала все шли до Травяной площади и уже там садились на трамвай, который вез наших спутников до пункта назначения.
И вот как-то раз, зайдя в самую первую дверь трамвая и разместившись втроем на двух сиденьях, мальчишки начали весело болтать друг с другом по-русски. При этом они шутливо толкали друг друга. Андрей Васильевич молча с улыбкой наблюдал за ними. И как не улыбаться, когда три взъерошенных воробышка щебечут не переставая и одновременно пихают друг друга?
Вдруг сидевший напротив детей сухонький старичок на вид лет за восемьдесят вскочил и пошаркал прочь. Андрей Васильевич с удивлением смотрел в его немного сгорбленную спину. Ведь трамвай тронулся и поэтому водитель уже не остановится, чтобы выпустить пассажира, пропустившего свою остановку. Придется старику ждать до следующей остановки, чтобы выйти. А ехать до нее долго, мог бы и посидеть еще, старый ведь. Тем не менее, дедок прошел до середины этого же вагона и сел на свободное место у окна. Стало ясно, что выходить ему еще рано.
«Так что же он так подорвался? – подумал Андрей Васильевич. – Не иначе детская речь на русском вызвала у него неприятные воспоминания. Но они могли возникнуть только если бы он бывал в России, а судя по его возрасту – в Советском Союзе. Неужели он сначала воевал, а потом сидел в лагере и участвовал в восстановлении разрушенного? А из-за колючей проволоки и могли раздаваться радостные детские голоса на русском».
Побег на трамвай Рассказ https://www.facebook.com/groups/506209484108276/posts/889306055798615/
Путь к трамваю
Рассказ
Побег на трамвай
Старушка сидела в кресле-коляске и постанывала. Она никак не могла дотянуться сухонькой рукой до лежавшего на полу носка. Уж и извивалась она и кряхтела, а он все оставался недоступен. Чуть передохнув и сделав маленький глоток из стеклянной кружки, упорная старушка продолжила безуспешные попытки. Она ерзала в кресле в поисках удобного положения. Она дергала слабенькой рукой рычаг тормоза на правом колесе, как будто он как-то мог помочь дотянуться до проклятого носка у левого колеса.
Хотя большая в пол занавеска была чуть отдернута и открывала вид на ярко зеленую траву в солнечных лучах, однако, крошечная лужайка не привлекала взор озабоченной старушки. Но больше никого зеленый пятачок и не мог привлечь к себе. Его окружали с четырех сторон высокие бетонные стены, остекленело взиравшие друг на друга. Ни радостного птичьего щебета, ни легких порывов ветерка, вообще ничего не доносилось извне. В вязкой тишине слышались только кряхтение и стоны старушки. В больничной палате царил полумрак.
– Могу я вам помочь? – услышала она мужской голос с иностранным акцентом.
– Да, пожалуйста.
Слева показался пожилой полноватый мужчина и чуть склонил седой ежик.
– Чем я могу вам помочь?
– Я хочу обуться, – ответила она слабым, но не дребезжащим голосом, – я должна идти.
Он встал на одно колено и стал натягивать толстые носки на торчащие из светлых брючин худенькие ступни в синяках с неаккуратно обрезанными ногтями. Сначала на левую и затем на правую. Потом он попытался вдеть ее левую ногу в светлую туфлю, но не смог поднять задник. Чертыхнулся. С величайшей осторожностью взял двумя пальцами лодыжку. «Одна кожа да кости – оценил он». И снова попытался натянуть туфлю на ступню. Нет, не выходит, задник не подымается. Выругался.
– Я не понимаю, что вы сказали, – сказала старушка.
– Я не могу обуть вам туфли, – наконец вымолвил мужчина, распрямившись.
– Пожалуйста, помогите мне обуться, – попросила она.
– По палате вы можете ходить и в носках. Зачем вам туфли?
– Я должна пойди на трамвайную остановку, – твердо ответила она. – Вы мне поможете?
Только сейчас мужчина оглядел старушку в кресле-каталке. Брюки на ней были расстегнуты.
– У вас под сиденьем висит пластиковый мешок для жидкости и к нему от вас идет катетер. Куда вы пойдете?
– Мне непременно нужно на трамвай, – все также твердо промолвила старушка.
– Сожалею, но я не смогу вам помочь, – мужчина поставил у кресла-коляски правый рычаг на тормоз и отошел.
– Помогите, помогите, помогите, – заверещала она.
Мужские шаги стали удаляться, скрипнула дверь в палате. Он подошел к стойке и обратился к молодой медсестре.
– Пожилая дама в 210 палате о чем-то просит. Вы можете помочь?
– Сейчас кого-нибудь к ней отправлю, – ответила она.
Когда мужчина вернулся, старушка уже стянула с себя оба носка. Через некоторое время в палату вошла медсестра в возрасте и поинтересовалась у старушки:
– Вам что-то нужно?
– Помогите мне, пожалуйста, обуться, – попросила она.
– Нет, и даже не просите, – категорично отказалась та и, не задерживаясь, быстро покинула палату.
Старушка услышала за спиной незнакомую ей речь.
– Вы пришли кого-то навестить? – поинтересовалась она.
– Да, мою жену, – ответил мужчина.
Старушка, взяв со столика перед собой очки с болтающейся левой дужкой, надела их. Поправила седое каре ладонями с искривленными пальцами. Положила бесполезные очки на столик. Они никак не помогали надеть туфли. Затем она пошарила за занавеской справа от себя.
– Мне нужна моя трость, – сказала она. – Посмотрите, где моя трость.
– В палате нет никакой трости, – ответил мужчина. – Зачем вам она?
– Мне надо на трамвай. Здесь нет моего мужа, вы можете мне помочь дойти до трамвая?
– Вы знаете, что вы в больнице? – ответил он. – Да здесь скучно, но вы не можете уйти отсюда без разрешения врача.
Старушка снова стала кряхтеть и извиваться в кресле. Все-таки она натянула носки и надела эти чертовы туфли, пусть и без задников. Тут незнакомая речь снова привлекла ее внимание.
– Вы говорите по-русски? – поинтересовалась она.
– Да, – ответил мужчина.
– Приятный на слух язык. Когда закончилась Вторая мировая война, в 1945 году в школе я его учила. Да, мой папа Михаэль был водителем грузовика.
И тут она произнесла по-русски: – Очень карашо.
– А откуда вы родом?
– Из Сыктывкара – это столица республики Коми недалеко от Уральских гор.
– Да, это очень далеко, – согласилась она.
– Только многим более известен другой город – Воркута. Он находится за северным полярным кругом, а мой город намного южнее.
– Так вы поможете мне дойти до трамвая? – снова поинтересовалась старушка.
– Нет, – ответил мужчина, – но я пожелаю вам скорейшего выздоровления. До свидания.