Андрей Яковлев – Незаменимый человек (страница 15)

– Я не пью, а Оля…

– Нет, только сок.

– Напрасно, под дичь рекомендую нашу фирменную «Кедровочку».

– Спасибо, не надо.

– Хорошо, заказ принят, – объявил официант и удалился.

Ольга слушала музыку, теребя в руках кружевную салфетку, а я смотрел на неё, соображая, о чём можно завести беседу.

– Оля, ты не против, если мы поговорим о тебе? – наконец, предложил я.

– Конечно, Марк.

– Помнишь, ты рассказывала о родителях твоей мамы? Ну, что они в советское время эмигрировали в Финляндию.

– Помню.

– Ты с ними общаешься? Как они там живут?

– С ними всё в порядке. Иногда мы общаемся через Интернет, по «Скайпу».

– Я просто не представляю, как так: оставить родную дочь в СССР, а самим уехать за границу.

– Да, возможно, для них это было непросто, но так уж получилось. Они уехали в середине восьмидесятых, во времена тотального дефицита, когда в магазинах были пустые прилавки. Зарплату платили нерегулярно. Мамина мама – наполовину финка, писала письма своей родной тётке в Финляндию, жаловалась на жизнь. Та пригласила её к себе, сначала в гости, а потом предложила остаться. А мама тогда училась в Ленинграде. С родителями договорились, что окончив институт, она переедет к ним. Ну, они пока без неё оформили необходимые документы и выехали. На тот момент мои родители уже познакомились. Из-за любви к отцу мама и осталась в СССР. Впоследствии молодая пара перебралась на Урал. Дед с бабушкой приезжали к нам в гости из Финляндии, когда мне было пять лет. Потом мы виделись в Питере, когда мама ездила на встречу со своими однокурсниками и брала меня с собой. Автомобили папа старался покупать в Финляндии, поэтому приезжая туда, останавливался в доме у родственников.

– А почему он покупал машины именно в Финляндии?

– Папа говорил, что на наш рынок поставляют автомобили плохого качества: отделка салона из низкопробного пластика, ну и так далее. А Финляндия – европейская страна, с высоким уровнем жизни, и требования к потребительским свойствам товаров там намного выше.

– У него было много машин?

– Вообще-то да, папа любил технику. Последние два авто: «Мерседес» представительского класса и японский внедорожник.

– Понятно!

– Внедорожник он использовал для семейных мероприятий или выездов на природу. Сейчас эта машина стоит у нас в гараже, и пока мы не решили, что с ней делать. А «Мерседес» была его повседневная машина. После аварии её сдали в металлолом, поскольку восстановлению она уже не подлежала.

– Да, печально.

– А у тебя есть машина? – спросила Ольга.

– Была когда-то. Покупал её в 2007 году. Это было наше отечественное авто. Полгода поездил, а потом машину украли. До сих пор в розыске.

Официант принёс сок и пару ломтиков хлеба, сообщив, что горячее будет готово в течение часа.

– Знаешь, Марк, я тут подумала: машина всё равно стоит в гараже, пылится. Хочешь, забирай её? Мне останется только выписать доверенность на твоё имя.

– Нет, что ты! К внедорожнику я даже не знаю, с какой стороны подойти, да и случись что – поцарапаю, побью – мне потом не расплатиться будет.

– Марк, послушай, с чего ты взял, что ты её поцарапаешь или побьёшь? Ну, даже, если и так, уверяю тебя, это будут мои проблемы.

– Оля, думаю, не стоит, ведь я для тебя никто и…

– Марк, прошу тебя, не говори так! Ты мой друг, и кроме тебя у меня никого нет.

– Подожди, а как же твоя бабуля – мама твоего отца?

– Бабушка, или свекровь, как мы её называли, для нас всегда была чужим человеком. Общаться с ней я стала только после смерти родителей, но это общение мне не очень приятно. Я тебе уже говорила, что без особой необходимости мы даже не встречаемся.

– Ну, а если она узнает, что ты доверила дорогую машину человеку, с которым едва знакома…

– И что?

– У тебя будут неприятности.

– Марк, говорю тебе, не будет этого.

– Как знать.

– Это моя машина! Я вообще могу сказать ей, что наняла для себя водителя потому, что не в состоянии ездить в общественном транспорте. Ведь у бабушки есть личный водитель, который, кстати, по совместительству является её сожителем!..

Ольга «выпалила» это громко. Люди за соседними столиками обернулись в нашу сторону.

– Оля, а если я не соглашусь быть твоим водителем?

– Извини, Марк, я ведь, как лучше хочу…

Я взял её руку.

– Оля, я твой друг и буду заботиться о тебе, другие ярлыки типа водителя или сожителя мне не нужны. Ради тебя готов хоть самолётом управлять, был бы в этом смысл.

– Марк, я ни разу не была на могиле своего отца. Хочу попросить тебя: свози меня, пожалуйста! На чём, не важно. Ладно?

– Обещаю тебе.

– Потом надо ещё и к маме заехать.

– Хорошо, заедем.

Принесли рыбу с гарниром для Ольги.

– Приятного аппетита, – пожелал официант, поставив тарелку перед девушкой.

Она кивнула.

– Аромат бесподобный, – заметил я.

– Хочешь, я поделюсь с тобой.

– Тогда мне придётся поделиться с тобой дичью.

– Я не ем мясо.

– Совсем не ешь?

– Лишь в редких случаях.

Принесли мясо с овощами.

– Ваши «Медальоны с рататуем», – объявил официант.

– Простите, а где тут «рататуй»?

– «Рататуй» – это пассированные овощи.

– Зачем тогда я заказал гарнир? Нельзя ли отменить?

– Уже нет, – ответил официант. – Гарнир будет к дичи.

– Похоже, сегодня меня отсюда вынесут, – вздохнул я, глядя на свою полную тарелку.

– Всё-таки, ещё раз предлагаю для аппетита нашу фирменную «Кедровочку».

– Нет, мне завтра за руль.

– Понял. Тогда кушайте на здоровье, «Скоблянка» будет через двадцать минут.