Андрей Яковлев – Незаменимый человек. По следам пропавшего директора (страница 3)

– О каких навыках Вы говорите?

– Мне довелось служить в спецподразделении, где я приобрёл уникальный опыт, в том числе приёмы ведения рукопашного боя.

– Именно поэтому все основные персонажи БТК «ушли на тот свет». Так, Марк Сергеевич?

– Силу я применял лишь в открытом бою против исполнителей. А смерть главарей – это уже не моя заслуга. Их гибель связана с чередой разного рода обстоятельств. Например, Виктор Михайлович Тимофеев спьяну устроил скандал с Беляевой, потерял равновесие и неудачно упал, ударившись головой, а после скончался. У Бориса Богуславского был плохой водитель, и они слетели в пропасть на перевале Сим. Павел Кабанов умер от сердечного приступа. Но для меня главное, что с бандой БТК было покончено.

– Давайте всё же вернёмся к Синицыну. Что там с совместной командировкой?

– Денис Валерьевич лично курировал проект по запуску российско-германского производства, я отвечал за комплекс мероприятий между подрядчиками. Штаб-квартира генерального подрядчика находится в Москве. В той командировке особой необходимости не было, но по настоянию Синицына, в Москву мы отправились вместе. Однако, как выяснилось, это была очередная ловушка, устроенная для меня бандитами.

– Вы считаете, что это была ловушка, и Вас хотели убить?

– Да, я так считаю. Бандиты были осведомлены о наших планах и всех перемещениях. Кабанов со своими «головорезами» должен был заниматься моим устранением, обеспечив алиби для Синицына.

– Как же тогда получилось, что Вы остались невредимы, а Денис Валерьевич исчез?

– По прибытии в Москву, мне удалось нейтрализовать их группу и избежать последствий.

– Вы сказали, что на тот момент подозревали Синицына в связях с бандитами. Как Вы собирались поступить?

– Я всего лишь хотел морально «надавить» на него, чтобы тот покаялся, сам пришёл в милицию и сдал подельников. Но обстоятельства сложились по-другому. Синицын пал жертвой от рук своих же друзей. Вот, собственно, и вся история.

– Марк Сергеевич, это официальная версия, которая была озвучена в суде, она мне знакома.

– Что же Вы ещё хотели услышать?

– Камера видеонаблюдения зафиксировала Вас с Синицыным во время общения в ресторане гостиницы в тот самый вечер, когда он исчез. О чём Вы говорили?

– Денис Валерьевич был инициатором встречи и хотел попрощаться со мной, поскольку собирался остаться на несколько дней в Москве, чтобы посетить своих бывших сослуживцев.

– По всей видимости, директор хотел угостить Вас пирожным, надеясь на тёплую встречу.

– Возможно.

– Некоторое время Вы с ним беседовали, но к еде так и не притронулись и даже чай пить не стали. Когда Вы ушли из ресторана, Синицын со злости швырнул угощения в сторону, на кадрах заметно, что он вне себя от ярости. И в таком состоянии Денис Валерьевич покинул заведение, а затем пропал. Так о чём Вы всё-таки говорили? Что его так разозлило?

– Мы говорили о банде БТК.

– Могу предположить, Марк Сергеевич, решив вывести Синицына «на чистую воду», Вы сказали ему нечто весьма неприятное.

– И что?

– А то! Человек, находясь в состоянии аффекта или в крайне нервном возбуждении, способен на неадекватные поступки.

– Я действительно изложил Синицыну свою версию развития тех событий, указав мотивы его поступков. Думаю, я был близок к правде, это его и взбесило.

– Интересно, куда же потом направился Ваш директор?

– Я не настолько провидец, чтобы делать какие-либо выводы. Что касается Дениса Валерьевича, лично мне всё равно, куда он после этого направился и чем занимался. Для меня этот человек – предатель, который ради своей корысти подставил лучшего друга Евгения Ткачука. Если Синицына убили, то туда ему и дорога. Собаке – собачья смерть!

– Успокойтесь, Никитин.

– Я спокоен.

– Позднее нам стало известно, что через три дня после того, как Вы с ним расстались, в одном из столичных отделений банка, человеком, предъявившим паспорт Синицына, со счетов была снята крупная сумма денег.

– Большая сумма?

– Три миллиона наличными. Ещё восемь миллионов были переведены на подставной расчётный счёт, судьба этих средств так и остаётся неясной. Возможно, на эти действия его подвигли бандиты, сначала забрали у него все сбережения, а потом «пустили человека в расход». Есть ещё предположение, что в банк приходил не Денис Валерьевич, а загримированный под него человек.

– Надо же.

– Позвольте задать Вам последний вопрос.

– Конечно, Наталья Игоревна, спрашивайте.

– Марк Сергеевич, Вы не допускаете мысли, что Денис Валерьевич сейчас жив?

Этот вопрос прозвучал несколько неожиданно, ведь я смирился с версией, что Синицына убили его подельники. Вместо ответа я пожал плечами.

– Ладно, с Вами всё понятно, – вздохнула Наталья Игоревна. – Наша сегодняшняя встреча – всего лишь формальность. Просто хотелось уточнить некоторые моменты и освежить в памяти те события.

– Если наш разговор – формальность, стоило ли тогда ехать ко мне через весь город?

– Может я соскучилась.

– Соскучились по мне? – усмехнулся я. – Да ладно!

– Конечно, ведь я тоже человек. Хотелось Вас увидеть, давно не общались.

– Верится с трудом, ведь для Вас свидетели – не люди, а материал для экспериментов. Работа всегда была у Вас на первом месте, вряд ли бы Вы поехали ко мне без лишней надобности.

– Вы меня плохо знаете, Никитин, – обиделась Грачёва.

– Простите, если я не прав.

– Ничего, привыкла. Возвращаясь к теме разговора о Денисе Синицыне, я уверена, что Вашего бывшего директора нет в живых, и в ближайшее время дело мы закроем. А с Вами поступим так: из нашей беседы я составлю протокол допроса, потом позвоню Вам, подъедите ко мне и подпишите.

– Без проблем, звоните.

– Всего доброго, Марк Сергеевич.

– До свидания.

Грачёва покинула кабинет, неплотно закрыв за собой дверь, и мне слышно было, что прежде, чем уйти, она ещё какое-то время общалась с одним из наших сотрудников.

3

События, которые мы обсуждали со следователем, давно уже «канули в лету», и с тех пор произошли большие перемены. Лилия Романовна оформила опекунство над своей внучкой, таким образом, весь холдинг семьи Ткачук, перешёл под её управление. Пять предприятий – крупные бизнес-центры, основными статьями доходов которых являлись продажа, аренда офисов и прочих площадей, а шестая фирма холдинга – консалтинговая компания «Современные Формы и Решения», где сама Беляева осуществляла непосредственное руководство в должности генерального директора.

Из квартиры на улице Восстания, где до этого мы проживали с Ольгой, пришлось съехать. Конечно, меня никто не гнал, но я сам принял такое решение. Снял жилплощадь недалеко от нашего офиса, поэтому на работу и обратно ходил пешком. На съёмной квартире особо заняться было нечем, поэтому, подолгу задерживался в своём кабинете, а домой приходил, чтобы отдохнуть и выспаться.

По выходным старался проведать Ольгу. Лечебное заведение находилось в лесном массиве, в тридцати километрах от города. Деятельность больницы строилась на коммерческой основе. Беляева сама оплачивала услуги, поскольку в большей степени чувствовала свою вину в той трагедии, что случилась с её внучкой.

В пятницу, когда я задумался о планах на выходные, мне позвонили из больницы:

– Марк Сергеевич? Здравствуйте. Вы оставили свой контактный телефон, чтобы мы держали Вас в курсе состояния Ольги Ткачук.

– Да, всё верно.

– Меня зовут Темников Виктор Алексеевич. Я новый врач психоневрологической клиники, буду лично заниматься лечением Вашей жены.

– Жены?

– Разве не так? В анкете пациента указано, что Вы её супруг.

– Ну да, точно…

– Марк Сергеевич, я бы хотел с Вами встретиться, обсудить некоторые детали, чтобы лучше понимать подход к проблеме.

– Конечно, Виктор Алексеевич, я готов подъехать. Работаете ли Вы в субботу?

– У нас ведь не государственная больница, поэтому могу и в субботу.

– Тогда не будем откладывать и встретимся завтра.

– Договорились, – подтвердил доктор. – Жду Вас завтра, если можно, до обеда.