Андрей Яковлев – Незаменимый человек. По следам пропавшего директора (страница 24)
– Здесь тоже есть подписанный рисунок.
Я посмотрел на лист, на котором был портрет человека, а рядом имелась надпись: «
– Всё сходится, это Григорий Стехин.
– Вы его знаете?
– Нет, но…. В общем, его разыскивает полиция, он преступник.
– Неужели у Вас с Ольгой не нашлось других тем? Зачем надо было разговаривать с ней о преступнике?
– Виктор Алексеевич, пусть это Вас не удивляет. Когда-то мы с Ольгой принимали участие в расследовании преступления и поимке членов банды. Тема могла быть ей интересной. Я рассказал Ольге, что являюсь свидетелем в одном запутанном деле. Речь идёт об убийстве женщины. Предполагаю, что убитая – это и есть Нина Минина. Я уже говорил Вам о способностях Ольги, и что она может контактировать с потусторонним миром.
– Да, я помню.
– Хотите верьте, хотите нет, но после нашей беседы, девушке удалось пообщаться с призраком Нины Мининой. На основании этого Ольга смогла составить портрет убитой, указать её имя, а также описать убийцу.
– Глупости, – отмахнулся Темников. – Не верю! Совпадение, не более чем.
– Лично для меня факт налицо.
– Марк Сергеевич, не хотел Вас обидеть, но это антинаучно.
– Ладно, хорошо, не будем спорить об этом. Главное, что рисунки смогут помочь в расследовании.
– Вам виднее.
– Виктор Алексеевич, сегодня будет возможность поговорить с Ольгой?
– Безусловно. Можем прямо сейчас пройти к ней.
Покинув кабинет, вышли в просторный холл, затем, поднявшись по лестнице, попали на нужный этаж.
– Так, стоп! – спохватился врач. – Телефон выключили?
– Да.
– Тогда заходим.
Мы вошли в палату. Над Ольгой хлопотала медсестра, усаживая девушку в передвижное кресло и закрепляя её тело специальными ремнями. Вероятно, почувствовав моё присутствие, Ольга стала тяжело дышать и двигать руками.
– Тихо, тихо! – успокаивала её сиделка. – Не надо, сядь вот так! Ну, милая моя…
– Оставьте нас, – распорядился Темников. – Дальше мы сами.
Медсестра покинула палату. Врач взял руку Ольги, посчитал пульс, потом посмотрел зрачки и с помощью стетоскопа послушал дыхание.
– Ольга сильно возбуждена, – заключил он. – Полагаю, Марк Сергеевич, она ждала Вашего появления и очень хочет общаться. Но оставить её в таком состоянии наедине с Вами я не могу, поэтому буду здесь. А Вы, пожалуйста, придвиньте поближе стул и приступайте.
– Привет, дорогая, – сказал я и поцеловал девушку в лоб. – Жаль, что пока ты не можешь говорить, но я вижу и чувствую, как ты стараешься донести до меня информацию. Пиши и рисуй больше, я обязательно расшифрую твои работы. За информацию о Нине Мининой спасибо, ты очень помогла.
Девушка сделала глубокий вдох, и всё её тело напряглось.
– Оль, расслабься, пожалуйста. В противном случае, наше свидание будет закончено. Ну, прошу тебя. Раскрытие преступления – дело, конечно, нужное, но не подвергай себя риску, ты можешь потерять сознание. Расслабься…
Ольга постепенно расслабилась, тело обмякло, дыхание стало ровным. Темников кивком головы показал, что я всё делаю правильно.
– Вот, умница моя – сказал я и поцеловал её. – Постоянно забываю передать тебе привет от Лилии Романовны. У нас в компании были проблемы, но вот совсем недавно удалось их решить. На следующей неделе слетаю в Москву, встречусь с партнёрами, уладим с ними некоторые моменты…
– М-мм, – вырвалось у Ольги.
– Нет, нет, Оль, всего на пару дней…
– М-мм…
– Честно, меня не будет два дня…
Из глаз девушки скатились слёзы. Доктор, видя такую реакцию своей пациентки, был заметно удивлён.
– Ну, не надо, любимая, – говорил я, приложив к её щекам салфетку. – Ты же знаешь, кроме меня некому. Зато потом всё встанет на «нужные рельсы», я обучу помощника, который будет летать в командировки вместо меня, и у нас с тобой появится куча времени, чтобы быть вместе.
Мои слова, видимо, успокоили девушку.
– Оля, продолжай писать мне послания. Кстати на счёт Синицына, я так и не понял, жив он или нет. Про Алсу также не ясно.
Правая рука Ольги сделала несколько движений. Заметив это, Темников предложил:
– Что ж, Марк Сергеевич, давайте дадим нашей красавице свободу действий. Сейчас только достану карандаш и бумагу.
Как обычно, он подкатил кресло к столу, вооружил Ольгу карандашом и подложил под руку планшетку с листом бумаги.
– Похоже, это надолго, – шепнул мне на ухо доктор, обратив внимание, что я взглянул на часы. – Если торопитесь, идите.
– У меня после шести встреча, – ответил я также шёпотом.
– Идите, только тихо. По результатам позднее я позвоню Вам.
– Спасибо, доктор.
– Не за что.
Осторожно я открыл дверь и вышел из палаты.
22
Я торопился на встречу с Грачёвой. По дороге позвонил ей, чтобы напомнить о себе.
– Марк Сергеевич, приезжайте, и сразу ко мне в кабинет, – сказала следователь, и в её голосе чувствовались властные нотки.
– В кабинет?
– Да. А что Вас удивляет?
– Сегодня же суббота!
– И что? Выходные у следователя не всегда бывают.
– Но мы собирались поужинать.
– Всему своё время. Жду Вас.
Субботним вечером на стоянке у Следственного комитета машин было немного, поэтому без труда нашёл место для парковки. Предъявив паспорт дежурному, выписал пропуск и поднялся к Грачёвой.
– Так, Марк Сергеевич, очень хорошо, что именно сейчас Вы подъехали. Хотите понаблюдать за ходом допроса Усова?
– А у меня есть выбор?
– Выбор всегда есть. Например, можно присесть на скамейку у кабинета и там меня дожидаться.
– Тогда лучше понаблюдать допрос.
– Идёмте, наверно, уже началось, – торопила Грачёва, закрывая свой кабинет.
Мы отправились по коридору в соседнее крыло здания. Вошли в комнату, там нас встретил человек в форме. Он учтиво поздоровался и освободил своё место следователю.
– Заключённого привезли к нам из СИЗО по просьбе его адвоката, – поясняла мне Наталья Игоревна. – Поступило ходатайство о пересмотре меры пресечения.
– Зачем пересматривать меру пресечения? – удивился я.