Андрей Яковенко – Тщеславный генералишка (страница 3)

Виллард оглядел зал, подмечая, как другие посетители таверны тоже начинают проявлять интерес к их разговору. Даже орки перестали играть в кости и повернули свои бледные головы в их сторону.

– Ну что ж, – прохрипел старик, – раз уж все хотят послушать… Тогда начнём.

Виллард откашлялся, вновь оглядел слушателей и начал свой рассказ, словно извлекая его из глубин своей памяти:

– Сотни лет назад, когда Плиория уже прошла долгий путь от молодого королевства, кажущегося едва оперившимся птенцом среди хищных зверей Элдрадана, до влиятельной силы на карте континента, она вела войну… войну, которую многие предпочли бы забыть и вычеркнуть из памяти, как страшный сон. Войну с вампирами.

В таверне воцарилась тишина, такая плотная, что, казалось, можно было потрогать её руками. Вампиры… одно это слово вызывало страх и отвращение в сердцах многих жителей Элдрадана, заставляя кровь стынуть в жилах.

– Те вампиры, – продолжал Виллард, понизив голос до шепота, словно боясь, что его услышат не только присутствующие в таверне, но и сами вампиры, где-то далеко за морем, – были не просто дикими животными, мечтающими полакомиться живой плотью. Они были воинами, закаленными в битвах, полными ненависти, копившейся веками, и жажды мести за утраченное величие. Они хотели вернуть себе земли, которые считали своими по праву, земли, где покоились кости их предков.

Лириан Рапсод задумчиво погладил лакированную деку своей лютни. Он знал эту историю. Все слышали о великой войне Плиории с вампирами. Это была одна из самых кровопролитных и трагичных страниц в истории королевства, оставившая глубокие шрамы в душе плиорского народа. Но он никогда не слышал ни о каком Элберте Воинственном. Кто он? Герой? Злодей? Или просто несчастная жертва обстоятельств?

Айвер, склонившись вперёд, как цветок к солнцу, жадно ловил каждое слово старика, боясь пропустить хоть малейшую деталь.

– Да, как вам всем известно, – напомнил Виллард, – Плиория была создана как единое королевство людей, орков, эльфов, гномов и легартов, как маяк надежды на объединение народов Элдрадана, как попытка построить мир, где любая раса будет иметь равные права и возможности. Идея благая, кто спорит, прекрасная и светлая мечта, достойная того, чтобы за неё бороться. Но…

Виллард сделал паузу, обвёл взглядом слушателей, подбирая самые точные слова и взвешивая каждое из них на весах справедливости.

– Но строить новое всегда приходится на руинах старого. И Плиория была построена на землях, которые раньше принадлежали совсем другим… существам. Существам, чьи сердца были полны тьмы и злобы, чей внешний вид вызывал ужас даже у самых отважных воинов. Гоблинам, вампирам, тёмным эльфам и прислуживавшим им тварям.

Виллард сплюнул на пол, выражая свое презрение к этим тёмным силам.

– Объединенная армия народов Элдрадана, сплочённая общей целью и верой в светлое будущее, разбила всю нечисть и изгнала с этих земель, очищая их от скверны и насилия. Гоблины, к счастью, зарылись в Междускалье, словно испуганные кролики, и, говорят, до сих пор оттуда не вылезают. Видать, не очень-то им приглянулись наши просторы, не пришлись по вкусу наши леса и поля. Тёмные эльфы… ох, эти вообще ополчились на весь мир, как капризные дети, заперлись в Тёмном Пределе на северо-западе Плиории и отгородились от всех, воздвигнув невидимую стену. Формально они с нами на равных, но какое там! Закопались глубоко под землей, как снорки, и знать никого не хотят, живут в своём мрачном и тесном мирке.

Лириан усмехнулся, прикрыв рот рукой. Он всегда находил забавным, как разные расы решают свои проблемы, как по-разному проявляют свою гордость и обиду. Гоблины прячутся, эльфы оскорбляются и отгораживаются от всех, а люди… люди сражаются за то, во что они верят или хотят верить.

– А вот вампирам повезло больше, – продолжал Виллард, вздохнув и опустив голову. – Да… они получили во владение небольшой остров на северо-востоке Элдрадана, ту самую мрачную Пустошь, которую все боятся и стараются обходить стороной. Но при этом они смогли выбить себе международное признание! Представляете? Получили доступ в Совет Наций! Теперь их голоса слышны во всём мире, их мнение учитывается при принятии важных решений.

– И что, это их успокоило? – не удержался от вопроса Айвер, забыв о своей робости.

Виллард горько усмехнулся.

– Успокоило? Да ничуть! Это лишь немного сгладило их обиду, лишь прикрыло тонкой вуалью их истинные намерения. Многие из них всё ещё мечтали вернуть свои бывшие земли, вернуть себе власть и влияние над Плиорией. И вот, несколько сотен лет назад, их правитель, подстрекаемый жаждой мести и старыми обидами, решился на войну. Дурак! Самоуверенный и недальновидный олух!

– Но Тхумия, Раахакан… почему другие государства не вмешались? Они ведь должны были поддержать Плиорию в её борьбе против вампирской агрессии? – спросил Лириан, заинтересованно глядя на старика и торопливо записывая в блокнот каждое его слово.

Виллард махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Вмешались, если бы им позволили это сделать. Но бюрократия, проклятая бюрократия, как липкая паутина, накрыла те некогда великие империи, связав их по рукам и ногам. Пока они решали, кто прав, кто виноват, пока они составляли бесконечные протоколы и согласовывали каждый свой шаг, плиорцам пришлось отбиваться в одиночку, сражаясь за свою свободу и независимость.

– И это было нелегко, – добавил Виллард, нахмурившись. – Вампиры… они были одними из самых кровожадных зверолюдей Элдрадана. Они не знали пощады, не ведали сострадания. Они готовы были уничтожать целые поселения, вырезая жителей до последнего человека, не чурались никакой жестокости, не останавливались ни перед чем. Вампиры – хищники, и в те времена это особенно проявилось, выплеснулось наружу во всей своей ужасающей красе.

Лириан поёжился, как от внезапного порыва холодного ветра. Он слышал о вампирской жестокости, читал о ней в древних книгах, слышал от других бардов, но никогда не представлял её себе настолько живо и реалистично. Говорили, что они питаются не только кровью, но и страхом, болью и отчаянием своих жертв, что они упиваются их мучениями, будто дорогим вином. Эльф брезгливо передёрнул плечами и с удовольствием сделал глоток эля, пытаясь избавиться от неприятных мыслей.

Айвер молча сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Его глаза были полны ужаса и восхищения, страха и любопытства, смешанных в причудливый коктейль.

– В это время, – объявил Виллард, взглянув на Лириана, – и выходит на сцену герой нашей истории.

Чтобы противостоять вампирской орде, Плиории нужно было мобилизовать все свои силы, собрать в единый кулак всю свою храбрость и отвагу. Каждый воин, от мала до велика, должен был встать на защиту своей земли, дома и семьи. Каждый меч должен быть заточен, каждый щит должен быть отполирован, каждое сердце должно было гореть праведным гневом и ненавистью к захватчикам.

И среди этих воинов, среди тех, кто готов был отдать свою жизнь за Плиорию, выделялся один… Элберт Воинственный.

Имя Элберта гремело по всему королевству, как раскат грома в летнюю грозу. Его знали, уважали и даже боялись. Он был воплощением плиорской доблести и военной мощи, живой легендой, рождённой в пламени сражений. Высокий, статный, с белокурыми волосами и мужественными чертами лица, он казался сошедшим со страниц древних героических саг.

До войны с вампирами Элберт прошёл через множество битв, закалив свой меч и свой дух в горниле войны. Он сражался с разбойниками и налётчиками, грабившими мирные деревни и города, бился с орками, которые то и дело совершали набеги на плиорские земли, пытаясь отхватить кусок пожирнее. И каждый раз, словно по мановению волшебной палочки, Элберт выходил победителем, громя своих противников в пух и прах, не оставляя им ни единого шанса на спасение.

О его воинском искусстве слагали легенды, передавая их из уст в уста, как бесценное сокровище. Говорили, что он был рождён в седле, что он чувствовал своего коня, как самого себя, что его рука никогда не дрогнет, а глаз никогда не промахнется. Могучая конница, состоящая из самых отборных и преданных воинов, была его гордостью и главной ударной силой. Будто степной ураган, сметала она всё на своём пути, оставляя после себя лишь руины и трупы.

И вот, когда Плиория оказалась на пороге новой, куда более страшной и кровопролитной войны, Элберт, к тому времени уже заслуживший звание генерала плиорской армии, подошел к ней во всеоружии. Опытный, уважаемый, всеми почитаемый, он казался той самой надеждой, тем самым лучом света, который должен был вывести королевство из тьмы.

– Простите, Виллард, – не выдержал Лириан, прерывая старика. – Но я не понимаю. Если Элберт был таким великим героем и доблестным воином, как он мог прославиться негодяем? Что произошло?

Виллард посмотрел на Лириана долгим, пронзительным взглядом.

– Не спеши, бард, – произнёс он медленно. – Всему своё время. Ты должен узнать всю историю, от начала и до конца, чтобы понять, как всё произошло. Скоро тебе станет ясно, что за человек этот Элберт.

Виллард немного помолчал, глядя в пустоту.

– Поверь мне, – добавил он тихим голосом, – эта история стоит того, чтобы услышать её полностью.