Андрей Вознин – Эволюция (страница 1)

Эволюция

Андрей Вознин

© Андрей Вознин, 2025

ISBN 978-5-0067-6396-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Пещера

Я с сожалением смотрел на догорающие в костре куски своего рейдерского комбинезона. И тут одно из двух – либо заявленная инженерами температура устойчивости к пламени оказалась прилично так завышена, либо костер был совсем не прост. Правда наблюдать столь захватывающий процесс приходилось из очень неудобной позы – я висел, подцепленный к длинному шесту за связанные руки и ноги. Никогда бы не подумал, что столь характерную позу для героев древних приключений в диких дебрях Африки придётся примерить на себе…

…

Плановое трехнедельное исследование планеты показало полное отсутствие разумной жизни, а так же опасных для человека животных и растений. И только популяция огромных улиток содержала в мышцах смертельно опасный токсин. Но гурманов-французов на борту моего исследователя отродясь не бывало. Потому и расстраиваться было некому. Уверовав в полную безопасность, я заимел привычку в тихой охоте заходить всё дальше и дальше от корабля. Привычку, как оказалось, весьма дурную. Так однажды тихо доохотился…

Удар, на время погасивший свет, я не почувствовал, и только осознал уже после пробуждения – голова трещала нещадно, а на затылке ощущался приличных размеров синяк. Сознание вернулось в огромной тёмной пещере, где из всего многообразия предметов, за века приспособленных человеком как источники света, имелись только большой костер, пара факелов да лучины. И потому разглядеть своих похитителей долго не получалось. Единственное, что отметил для себя, это общее сходство с людьми – те же две руки, две ноги и голова. Да и черты лиц, иногда проступавшие из сумрака, напоминали вполне человеческие. Если бы не странного цвета кожа. Что вполне можно было отнести к неестественному освещению. И размеры тел… Огромные. Не хотелось проводить неприятные аналогии, но ни к месту припомнился циклоп Полифем из бессмертной Одиссеи.

С меня быстро срезали комбинезон – на удивление ткань, неприступная для любых механических воздействий, легко сдалась перед небольшими сколами какого-то местного минерала, используемого аборигенами в качестве режущего инструмента. Оставалось надеяться на пеленгатор в комбинезоне, который обязан был успеть передать мои точные координаты на корабль, перед тем как отправиться в огонь. Кто бы мог подумать, что планета оказалась заселена гуманоидами!

Когда мою жердь пристроили на примитивные козлы в углу пещеры, соседство откровенно напугало – рядом  висела туша местного подобия земного оленя. Милые животные, что во множестве паслись вокруг корабля. Стоит признать, вкус у приготовленного на углях оленьего мяса был восхитительный, и потому такое гастрономическое предпочтение пещерных жителей не удивило. Но… Себя в качестве блюда я представлял слабо. Хотя… Может быть и напрасно. Надо было срочно что-то придумывать. Всё-таки существо, покорившее бескрайние пространства, не должно быть банально съеденным. Навязчиво всплывающий в уме пример Кука, я старательно гнал от себя. Интеллект обязан помочь выкрутиться из непростой ситуации. Но поза барана, висящего на вертеле, сковывала любую интеллектуальную деятельность. Как, впрочем, и болезненный синяк на затылке. Чёрт!

Аборигены, судя по всему, не имели развитого языка – между собою общались короткими гортанными выкриками и в основном жестами. Правда, почему в царящем здесь сумраке было выбрано настолько неэффективное средство коммуникации, оставалось тайной. Да и ладно. Проводить тонкий лингвистический анализ обстоятельства не позволяли.

И только меня сняли с шеста и потащили к общественному костру, как спасительная мысль молнией пронзила сознание. Судя по внешнему виду местных аборигенов, их метаболизм вряд ли сильно отличался от человеческого, и местные улитки должны были быть столь же ядовиты и для них. Когда меня положили на огромный плоский валун, судя по кровавым подтёкам, служащий для разделки на порционные куски, я быстро свернулся калачиком и начал очень похоже скрипеть, подражая брачным песням местных гигантских улиток. Спасение было только в проведении аналогии улиток со мной…

Неожиданно все притихли и рука, занёсшая каменный аналог молота, замерла. Я начал скрипеть ещё интенсивнее, вознося про себя горячую молитву всем земным богам сразу. И… О, чудо! Боги меня услышали. Аборигены побросали свои дела и сгрудились вокруг. Начали гукать между собой, показывая руками странную фигуру в виде кулака и оттопыренных крайних пальцев. Ага! Это они демонстрировали друг другу улиток. Значит возымело. Спасён!

Меня стащили с аналога разделочной доски и бросили на тонкую подстилку сена. Любознательные детишки обступили вокруг и периодически с интересом тыкали лже-улитку кривыми палочками. Пещерные жители сами по себе были раза в полтора крупнее обычного человека. И по габаритам, я больше походил на большого ребенка.

Аборигены тем временем провели замену в сегодняшнем меню – вместо меня притащили соседа по козлам и быстро разделали на жаркое. Пока олень жарился на ужин, всё население пещеры собралось вокруг костра. Чтобы не тратить время попусту, я занялся наблюдением за нравами самого настоящего первобытно-общинного общества. Конечно, в неглиже заниматься антропологическими исследованиями оказалось не совсем с руки, но на какие только ухищрения не пойдёшь ради науки.

Речь у местных, судя по услышанному, развита была слабо, только гортанные выкрики, в изобилии сопровождаемые жестами, ужимками и гримасами. Благодаря чему, даже избалованному обилием средств коммуникации цивилизованному человеку не составляло большого труда понимать эту примитивную речь. В ожидании ужина рассевшаяся вокруг костра аудитория внимала сильному полу. А те по очереди выступали, рассказывая о дневных успехах в охоте. Так очередной докладчик сперва начинал колотить себя кулаками по мощной волосатой груди, привлекая внимание, затем, устрашающе гукая и помогая жестами, демонстрировал, как завалил оленя или поучаствовал в загоне, или, надрываясь, тащил добычу в пещеру. В общем выступающие, кто как мог, хвалились своей силой и ловкостью. Женская половина пещеры с детьми слушали эти примитивные охотничьи байки открыв рты.

Когда очередной «рассказчик» начал подражать неловкой походке своей сегодняшней добычи, это вызвало всеобщее гоготанье зрителей и неприятно поразило меня – ещё совсем молодой самец неумело попытался повторить мою собственную походку. Нахал, судя по разыгрываемой сценке, подкрался сзади и огрел кулаком по голове. Зрители были в полном восторге и потребовали выступление на бис. Повторно наблюдать охоту за ещё одним «оленем» оказалось неприятно вдвойне. Да и исполнение весьма подкачало – добыча абсолютно не соответствовала оригиналу, лежащему теперь на подстилке. Не люблю самодеятельности. После такого успеха само собой наступил черёд и добыче поскрипеть улиткой на потеху непритязательной публике…

Я так понимаю, это у них было что-то вроде коллективного просмотра самых свежих новостей. Перед ужином. Когда же мясо достаточно приготовилось – слегка обуглилось и перестало истекать кровью, население пещеры мгновенно забыло о развлечениях и набросилось на еду. Первыми, как и положено в примитивных сообществах, вкушали самые сильные.  Остальные с завистью наблюдали. Затем получали свою долю мяса молодые женщины, а уж потом все остальные – самки бальзаковского возраста, дети и трое стариков. Умяв всем кагалом здоровенную тушу, все тут же повалились где попало на пол и уснули.  Мои настойчивые попытки освободиться от пут оказались безрезультатными – какими бы аборигены не были примитивными, связывать добычу они умели надёжно. После неудачных попыток пришлось тоже уснуть, в надежде, что утро вечера мудренее…

Проснулся от того, что какой-то ребёнок настойчиво тыкал в меня палочкой. В этом примитивном сообществе первыми просыпались дети, наверное не перегруженные плотным ужином – им со стола доставались только объедки. Впрочем, «улитке» вообще ничего не досталось. Возможно, все посчитали, что ей достаточно и того сена, на котором она прикорнула. Хотелось и есть, и пить, и в туалет. Мой быт пока не был должным образом обустроен, как то положено цивилизованному человеку.

Пришлось для поддержания ранее заявленного реноме немного поскрипеть, вызвав что-то вроде смеха. Затем богатой мимикой лица попытался показать девчушке, что мне надо освободиться от пут, иначе бедная «улиточка» умрёт. Не знаю, насколько правдоподобно получилось показать смерть брюхоногой, но благодарная зрительница, что-то там сообразив, принесла немного воды в ладошках. Но освобождать категорически отказалась. Умственные способности у ребёнка оказались достаточно развиты, чтобы понять, что освобождённая «улитка» по-быстрому слиняет подальше из местной общины. Девочке по виду было лет двенадцать, но рост она имела вровень со мной, и казалась более развитой физически. Дневной свет уже достаточно проникал в пещеру, и глядя на спящих аборигенов, можно было оценить их габариты и конституцию. Ростом взрослый самец превосходил любого землянина раза в полтора, а то и более. И развитая мускулатура свидетельствовала о просто чудовищной силе. По моим прикидкам, после десятилетия любой абориген, вне зависимости от пола, вполне мог дать физическую фору среднестатистическому человеку. В остальном же, больших различий ни в строении, ни в чертах я не обнаружил. Очень крупные люди. Правда, абсолютно голые, но  с густым волосяным покровом практически по всему телу. Непонятно было только почему исследовательские аппараты не смогли установить их присутствие на планете. Неприятный сбой в аппаратуре привёл меня прямиком в логово аборигенов. При том, аборигенов, не чурающихся включить в рацион питания залётного  инопланетного гостя. И теперь этому гостю  надо было как-то выживать. А если автоматы моего исследователя до сих пор не переполошились, значит пеленгатор ничего не запеленговал…