Андрей Вознесенский – Я тебя никогда не забуду… (страница 7)

девчонка? и кто тут родник?

1955

В горах

Здесь пишется, как дышится, — Взволнованно, распахнуто, Как небосводам пышется И как звенится пахотам. Здесь кручи кружат головы, И жмурятся с обочины, Как боги полуголые, Дорожные рабочие! И девушки с черешнями И вишнями в охапке — Как греческие грешные Богини и вакханки. Носы на солнце лупятся, Как живопись на фресках. Здесь пишется – как любится, Взволнованно и дерзко!

1958

Туля

Кругом тута и туя. А что такое – Туля? То ли турчанка — тонкая талия? То ли речонка — горная, талая? То ли свистулька? То ли козуля? Т у л я! Я ехал по Грузии, грушевой, вешней, среди водопадов и белых черешней. Чинары, чонгури, цветущие персики о маленькой Туле свистали мне песенки. Мы с ней не встречались. И всё, что успели, столкнулись – расстались на Руставели… Но свищут пичуги в московском июле: «Туит — ту-ту — туля! Туля! Туля!»

1958

Первый лед

Мерзнет девочка в автомате, прячет в зябкое пальтецо всё в слезах и губной помаде перемазанное лицо. Дышит в худенькие ладошки. Пальцы – льдышки. В ушах – сережки. Ей обратно одной, одной вдоль по улочке ледяной. Первый лед. Это в первый раз. Первый лед телефонных фраз. Мерзлый след на щеках блестит — первый лед от людских обид. Поскользнешься, ведь в первый раз.