Андрей Вознесенский – Тьмать (страница 19)

Ни солнцу, ни пашням, ни соснам – не быть! Ни белым, ни синим – не быть, не бывать. И выйдет насильник губить-убивать. И женщины будут в оврагах рожать, и кони без всадников – мчаться и ржать. Сквозь белый фундамент трава прорастёт. И мрак, словно мамонт, на землю сойдёт. Растерзанным бабам на площади выть. Ни белым, ни синим, ни прочим – не быть! Ни в снах, ни воочию – нигде, никогда… Врёте, сволочи, будут города! Над ширью вселенской в лесах золотых я, Вознесенский, воздвигну их! Я – парень с Калужской, я явно не промах. В фуфайке колючей, с хрустящим дипломом. Я той же артели, что семь мастеров. Бушуйте в артериях, двадцать веков! Я тысячерукий — руками вашими, я тысячеокий — очами вашими. Я осуществляю в стекле и металле, о чём вы мечтали, о чём – не мечтали… Я со скамьи студенческой мечтаю, чтобы зданья ракетой стоступенчатой взвивались в мирозданье! И завтра ночью блядскою в 0.45 я еду Братскую осуществлять! …А вслед мне из ночи окон и бойниц уставились очи безглазых глазниц.

С. Щипачёву

Утиных крыльев переплеск. И на тропинках заповедных последних паутинок блеск, последних спиц велосипедных. И ты примеру их последуй, стучись проститься в дом последний. В том доме женщина живёт и мужа к ужину не ждёт. Она откинет мне щеколду, к тужурке припадёт щекою, она, смеясь, протянет рот. И вдруг, погаснув, всё поймёт — поймёт осенний зов полей, полёт семян, распад семей… Озябшая и молодая,