Андрей Воронин – Вначале было слово (страница 54)
— Юрьева, — услышала гимнастка свою фамилию.
Светлане показалось, что окружающий мир отделили от нее невидимой стеной. Подружки выражали ей сочувствие, подбадривали, но она едва понимала их слова. Внутри образовалась пустота. Жизнь потеряла интерес, краски померкли, осталось только ощущение беспомощности перед безжалостным роком.
Оцепенение длилось несколько минут. Пленницы успели разойтись по домам, осталась лишь крепко сложенная девушка среднего роста. Юрьева знала о ней только то, что она — мастер спорта по боксу. Лицо боксерши выражало легкую тревогу. Похоже, она была уверена в победе, ее удручала только необходимость убить соперницу.
Юрьевой удалось взять себя в руки. Как-никак, Светлана обладала настоящим спортивным характером. Она следом за боксершей направилось к арене, огражденной сеткой.
— Если ты выиграешь, постарайся убить меня безболезненно, — попросила Юрьева.
— У меня к тебе такая же просьба. Забудь о жалости, задуши или сломай мне шею. Только не отдавай в поганые лапы Туши.
— Хватит болтать, деритесь! — потребовал Марципанов.
Боксерша легко задвигалась по арене. Хотя за много лет девушка привыкла к рингу, здесь она успела приспособиться к утоптанной земле. Из классической боксерской стойки она несколько раз ткнула Юрьеву левой рукой, а затем провела серию ударов. Это был классический вариант разведки боем
Мужчина-боксер запросто разобрался бы даже с лучшим в мире прессом. Удар мужчины гораздо сильнее, чем удар женщины. Когда же работаешь по уязвимым точкам, это не имеет значения. Удачно попав, умелая боксерша запросто уложит даже победителя чемпионата «Сильнейший человек планеты». Но Конан хорошо обучил подопечных азам защиты. Юрьева грамотно закрыла лицо и печень. Боксерша решила бить по голове. Хороший закон — переход количества в качество. Даже при глухой защите град ударов в конце концов потрясет гимнастку. Боксерша начала атаку.
Ее ждал первый неприятный сюрприз. Внезапно Юрьева сильно ударила ногой. Благодаря фантастической растяжке Светлана гораздо лучше боксерши действовала ногами. Ей удалось отогнать противницу на дистанцию. Бой стал напоминать окопную войну. Девушки маневрировали, сохраняя безопасное расстояние. Боксерша несколько раз порывалась сблизиться и резво отступала. Оказалось, что она задумывала новую уловку. Затеяв очередную атаку, она схватила ногу Юрьевой и собиралась нанести удар в подбородок. Однако действия Светланы разрушили ее планы. Вместо того чтобы вырвать ногу, Юрьева наклонилась и рукой вцепилась боксерше в плечо. Та инстинктивно рванулась и отпрянула назад. Чуть позже она сообразила, насколько опасно ввязываться в борьбу с гимнасткой. Широкие плечи и маленький, но скульптурно очерченный бицепс свидетельствовали об изрядной физической силе Юрьевой. Соперницы вновь занялись маневрами на расстоянии.
Боксершу подвела нетерпеливость Марципанова.
— Хорош паясничать! Деритесь, или я зову Тушу! — пригрозил Игорь Леонидович.
Светлана предугадала лихой кавалерийский натиск соперницы. Она имитировала удар ногой, та отвлеклась на долю секунды и оказалась в надежном захвате. Юрьева захватила кисть противницы и, хотя та напрягла все свои силы, начала выкручивать ее. От боли боксерша забыла о свингах и апперкотах. Она опустила вторую руку, разжала кулак. Светлана ухватила ее за шею, с горем пополам перевалила через бедро и бросила на землю. Она уселась на поверженную боксершу, коленями придавливая ей руки. Та задергалась всем телом, пытаясь сбросить Юрьеву. Светлана сжала кулак, стиснула зубы. Бесполезно. Даже в такой ситуации она не могла ударить человека по лицу!
— Да кончай же быстрее, дура, не мучь меня! — захрипела боксерша.
Пришлось воспользоваться очередным советом Конана. Относительно финальной части схваток он не гнался за разнообразием, рекомендуя один-единственный, но достаточно эффективный прием. Если только соперник не обладал могучей шеей борца. Боксерша не обладала. Это помогло Юрьевой сравнительно безболезненно отправить противницу в мир иной.
— Молодец! Научились меня слушать, — одобрительно сказал Марципанов.
— Подонок! — в сердцах бросила ему Светлана.
— Что ты сказала? — протянул Игорь Леонидович.
— А ты выйди со мной на арену — все услышишь.
Бывший разрядник по боксу сделал вид, что не разобрал последней фразы. И вообще заторопился, поскольку ситуация требовала безотлагательных действий. Разумеется, от подчиненных Марципанова. Сам Игорь Леонидович ограничивался ценными указаниями. Четверо боевиков во главе с Климом двинулись вдоль ограды к дальнему берегу озера. Там бойцы обошли заграждение и начали решающий этап операции по захвату Иры Вершининой. Так решил Марципанов. На самом деле все завершилось переползанием от одного берега озера к другому. Никто не ждал боевиков с оружием в руках у выхода из лагеря. Несолоно хлебавши они вернулись к хозяину.
— Девчонка оказалась умнее, чем я думал. Или глупее, — констатировал Игорь Леонидович. — Ладно, попробуем использовать для наших благородных целей собаку.
— Давайте купим у местных охотников настоящую гончую, — предложил Клим.
Он заранее просчитал ситуацию. Ясно как божий день, что Марципанов останется в лагере. Из боевиков Цезарь подпускает к себе только Клима. Если собака каким-то чудом возьмет след, именно помощник Марципанова будет держать ее на поводке. И первым окажется на мушке у Демьяна. Безрадостная и даже убийственная перспектива.
— Нет времени разъезжать по охотникам. Как говорится, за неимением гербовой пишут на простой. Кроме того, я слыхал, будто охотничьи собаки могут искать только дикого зверя, а человеческий след игнорируют. Веди Цезаря, — жестко заявил Марципанов своему помощнику.
Клим мельком взглянул ему в глаза. Неужели хозяин не понимает элементарных вещей? Или ему плевать на жизни даже самых близких людей? Клим отправился на причал, снял кавказца с цепи. Пес обрадовался долгожданной свободе. Он бегал и прыгал, словно маленький щенок. У Клима зрелище резвящейся собаки вызвало сильнейший приступ раздражения. С каким удовольствием он бы выхватил пистолет и разрядил в Цезаря обойму. Оставалась надежда, что Марципанов одумается, поймет, насколько опрометчиво терять преданных людей. При его деньгах уже через два-три часа на острове будет нормальная собака, обученная идти по следу. И какая ей разница, зверя преследовать или человека. Запахи оставляют и те и другие.
Зря Клим надеялся. К его приходу боевики притащили все Ирочкины вещи.
— Цезарь, нюхай! — Марципанов ткнул псу в нос свитер Вершининой.
Пес без энтузиазма выполнил требование хозяина. Он явно не понимал, чего от него добиваются. Кавказца вывели за ограду, прицепив к ошейнику длинный поводок с петлей на конце, чтобы легче удерживать могучего пса.
— Ищи, Цезарь, ищи, — сказал Марципанов.
Тот завилял хвостом. Этим и ограничился. Игорь Леонидович принялся старательно втолковывать кавказцу, чего от него хотят. Даже попытался воодушевить личным примером. И Цезарь вроде бы понял. Опустив голову, он начал рыскать вдоль ограды.
— В этом духе и действуйте, — велел Марципанов.
Климу очень хотелось схалтурить. Создать видимость активных поисков, в действительности только сбивая кавказца с толку. Фокус бы удался, находись рядом простофили вроде Абрама. Увы, за Климом следовал Буек, умеющий анализировать чужие поступки и разобиженный на помощника Марципанова, сорвавшего их с Иришей бегство. Наверняка Буек уже простил девушку, отдавшуюся Демьяну. Буек сам отдался бы кому угодно, зайди речь о его жизни. И в своих бедах он винил Клима.
Поэтому Клим работал честно, надеясь, что Цезарь скорее взлетит, используя хвост как пропеллер, чем возьмет человеческий след. Дважды кавказец начинал старательно обнюхивать траву, и у Клима замирало сердце. Но затем пес успокаивался, и помощник Марципанова облегченно вздыхал. Беда пришла внезапно, когда все уже решили, что им самим проще унюхать следы беглецов. Цезарь вдруг остановился, принюхался, громко залаял и рванулся вперед. Затем пес вновь остановился и, заливаясь лаем, обернулся на Клима. Мол, смотри, какой я молодец. И продолжил свой бег. Клим, проклиная все на свете, устремился за собакой…
Рублев осторожно шел по лесу. Только что у него состоялся довольно нервный разговор с Ириной. Девушке надоели бесконечные запреты Комбата. Откровенно говоря, и сам Борис чувствовал, что перегибает палку. Он слишком долго работал в одиночку, привык все вопросы решать сам. Ладно бы, окажись рядом напарник. А то девушка. Совсем молоденькая, беспомощная на вид. Как такую брать с собой? За ней нужен глаз да глаз. Только и будешь обеспечивать ее безопасность, а не делом заниматься. Поэтому Рублев норовил держать Вершинину в сооруженном им укрытии. А девушка рвалась в бой, жаждала разделить с Комбатом все трудности и опасности. Рублеву кое-как удалось уговорить Ирину, что он действует без нее в последний раз.