Андрей Воронин – Ночной дозор. Умереть – непозволительная роскошь (страница 3)
Выход был один – оттянуть время и послать сообщение минут через пятнадцать-двадцать. Что они решат по большому счету для командования? Ничего! А для него эти минуты очень важны: они могут круто изменить всю его оставшуюся жизнь! Нет, его теперь никто не остановит, это его последний шанс наконец-то одним махом выбраться из этого дерьма…
– Правильно мыслишь, капитан, – ледяным голосом медленно сказал Барышников и вдруг, засуетившись, повысил голос: – Только не стоит пороть горячки!
– Какой горячки?
Майор быстро встал и стал нервно расхаживать по комнате.
– Надо все обдумать, взвесить и только тогда докладывать начальству, – жестко сказал он.
Капитан криво усмехнулся.
– Это их дело думать, а наше…
– Молчать! – гаркнул старший по званию. – Здесь я принимаю решения, капитан!
Чувствуя, что разразится скандал, который сейчас не к месту, Марина Метелкина неожиданно побледнела и, резко поднявшись, в который раз выбежала в ванную.
– А мое решение, – не сдавался Владимир, – пока не поздно, немедленно доложить о разговоре по цепочке!
Сан Саныч решил сменить тактику и попытался уладить конфликт мирным путем.
– Согласен, Володя, – примирительным тоном произнес пожилой мужчина, – это твое право и обязанность. Но что мы доложим? Давай проанализируем, прикинем, что к чему: кто звонил, о чем шла речь, где произойдет встреча…
Барышников тянул время. Он прекрасно знал, кто звонил и где произойдет встреча. В отличие от молодого и не столь искушенного в сыскном деле капитана, Сан Саныч был хорошо информирован нужными людьми.
– Пятнадцать-двадцать минут никакой роли не сыграют! – пытался убедить по-хорошему майор молодого коллегу. – Зато доложим все по форме, как полагается спецам – чин-чинарем!
Капитан Челядинский решительно покачал черноволосой головой.
– Нет.
– Нет? – как-то странно переспросил майор.
– Нет!
Владимир резко повернулся к передатчику и включил его. В комнате воцарилась жуткая и тревожная тишина. Только из ванной чуть слышно доносились рвотные звуки беременной женщины. Барышников стоял в углу комнаты возле раскрытого сейфа.
– Володька, – вдруг донесся нервный голос майора.
Челядинский повернулся, и глаза его наполнились ужасом: в нескольких шагах от него с пистолетом в руках стоял майор Барышников и целился прямо в него.
– Ты что, Саныч… – затаив дыхание, медленно протянул капитан.
– Прости, Володька, – сухо процедил старый чекист, – ты сам напросился!
Владимир попытался встать, но тут же прогремел выстрел, и молодой мужчина, резко и конвульсивно дернувшись, замертво откинулся в кресле с простреленным сердцем.
– Прости, парень, – еще раз тихо прошептал лысый мужчина и отбросил на ковер пистолет.
Барышников быстро направился к телефону и, сняв трубку, набрал номер…
– Слушаю, – раздался недовольный властный старческий голос.
– Кузьмич?
– Он самый!
– Это Барышников!
– А-а… Подожди маленько…
Возникла небольшая пауза, и майор, воспользовавшись ею, с волнением прислушался, что творилось в ванной. По-прежнему шумела вода.
– Так что там у тебя?
Барышников в двух словах объяснил ситуацию…
– …Одним словом, мне не обойтись без Шлемы, – закончил он краткий доклад.
– Мудило!
По раздраженному голосу патрона и его выражениям майор понял, что тот весьма недоволен.
– Мне по фиг, что там произошло, – зло выругался Кузьмич, – а компромат достань хоть из-под земли!
– Слушаюсь!
– Вот и молодец! – похвалил старик майора. – Ты же понимаешь, что поставлено на карту!
– Понимаю.
– Вот и хорошо, – донеслось до Барышникова, – а сделаешь дело, мы тебе все простим!
– Сделаю!
– Не сомневаюсь, – рассмеялся старческий голос, – жить-то, небось, всем охота…
Барышников не понял, то ли это вопрос, то ли утверждение, но смысл быстро дошел до его сознания. В трубке раздались короткие гудки, и майор быстро набрал новый номер телефона.
У Марины гудело в голове, ее мутило, появилась какая-то слабость во всем теле, особенно в ногах. Во время, которое она провела в ванной, ей послышался какой-то хлопок, напоминающий выстрел огнестрельного оружия, но она была настолько занята своим делом, что не придала этому большого и должного значения.
Однако, когда молодая девушка вошла в комнату, она застыла в растерянности: в кресле лежал мертвый Челядинский, а в углу по телефону с кем-то мирно беседовал майор Барышников.
– И учти, Шлемофон, – строго произнес пожилой мужчина, – на все про все у тебя не более получаса! Понял? Все! Время пошло! – обрубил майор и внимательно посмотрел на часы.
Метелкина в нерешительности остановилась посреди комнаты, пытаясь сообразить, что же тут произошло за время ее отсутствия. Была ссора… Но она же не могла закончиться таким нелепым образом!
– Что здесь произошло? – дрожащим от волнения голосом выдавила из себя девушка.
Сан Саныч только махнул рукой, как бы предлагая Марине помолчать. Однако неожиданно для самой себя Марина вдруг закричала:
– Кто его убил?!
Барышников спокойно повернулся к молодой девушке и медленно положил трубку на аппарат.
– Вы его убили! – ответила сама на свой вопрос Марина и, заметив на ковре пистолет, быстро бросилась к нему.
– Стой, дура!
Майор сделал шаг вперед, пытаясь ее остановить, но было поздно. Метелкина схватила еще не остывший пистолет и, взведя курок, направила его на майора.
– Стоять! – заорала не своим голосом Марина.
– Стою, – как можно спокойнее произнес Барышников и медленно сел в кресло.
Девушка часто задышала, пистолет в ее руках дрогнул, и ее затрясло как в лихорадке.
– Кто убил Володю? – немного приходя в себя, громко спросила Метелкина. – Вы?
Барышников нагло и брезгливо усмехнулся ей в лицо.
– Теперь уж, дочка, – вздохнул он, – я и сам не знаю, что сказать…
Глаза Марины расширились в ужасе, она побледнела, губы перекосились. Она все поняла! Однако молодая девушка решила рискнуть и без колебаний нажала на спусковой курок пистолета…
Глава 3
В это августовское утро двухтысячного года главный редактор еженедельной газеты «Новый век» Петр Гришин пребывал в приподнятом настроении и весьма отличном расположении духа. Даже его вечно засаленные, свисающие, как у запорожских казаков, длинные усы топорщились от удовольствия. Наконец-то можно было «выстрелить»!