Андрей Воронин – Му-му. Кровавая линия (страница 9)

Эмир поклонился и галантно поцеловал ей руку. Балт, наблюдая за всем, что происходило, достал сигарету и закурил. По реакции девушки можно было подумать, что она оказалась здесь случайно и вряд ли вообще представляет, где находится.

– Настенька будет мне помогать, – проговорил профессор и добавил: – Я уверен, что здесь идеальные условия для их размножения. Горный воздух и при этом довольно высокая влажность, – это как раз то, что им нужно. Думал ли профессор Чижиков, вывозя отсюда последних из сохранившихся здесь кровососущих, что ему удастся его клонировать, а мы, его ученики, сможем вернуть их в натуральные условия…

– Подождите, профессор, – остановил его Эмир, – сначала нужно все проверить. У нас есть уникальное оборудование. Есть возможность проводить такие эксперименты, что вам в Москве и не снились. Ведь кровососущие, да еще такие уникальные, как эти комары-муравьи, могут переносить не только такую заразу, как малярия, но и необходимые человеку вещества. С помощью этих крылатых муравьев можно даже делать прививки…

Эмир говорил, все более распаляясь. Но Балт, наблюдая за ним со стороны, почему-то не мог избавиться от чувства, что тот заговаривает профессору зубы. Настя же вообще многозначительно посмотрела на Балта, который внешне не проявлял к происходящему никакого интереса, и, сделав несколько шагов ему навстречу, покрутила пальцем у виска. Мол, они ненормальные. Их глаза встретились, и Балт едва заметно улыбнулся ей. У Насти были очень выразительные зеленоватые глаза и милые, можно сказать, детские черты лица. Чуть курносый носик, пухлые губки и румянец во всю щеку. Но что-то подсказывало Балту, что Настя не так проста, как кажется.

Девушка попыталась поднять один из чемоданов. Балт тут же подошел и предложил:

– Вам помочь?

– Да, только я не знаю, куда это нужно нести… – проговорила Настя.

Эмир, очевидно, услышал, потому что резко прервал свой разговор с профессором и обратился к Балту:

– Да, им нужно помочь! У тебя всего рюкзак, а у них видишь сколько. Я термосы сам заберу… – начал он.

– Куда, куда заберете? – заволновался профессор.

– Да я сразу в лабораторию их отнесу. А вы поднимайтесь на второй этаж и располагайтесь. Там две комнаты свободны. Или вы вместе будете жить? – уточнил он, кивая на Настю.

– Да вы что! – возмутилась Настя.

– Ну, как хотите, мое дело предложить… – пожал плечами Эмир.

– А мне тоже туда заселяться? – спросил Балт.

– Нет, ты будешь жить там, где живет охрана, – пояснил Эмир.

– Это где? – уточнил Балт.

– Я вернусь и покажу, – пообещал Эмир и, взяв серебристые, похожие на бидоны емкости, направился к одному из ангаров, откуда ему навстречу уже шли двое в защитных костюмах.

– Подождите, я с вами! – воскликнул профессор.

– Нет, – вежливо, но твердо отказался Эмир.

Боевики, которые привезли москвичей на территорию базы, тем временем отошли к забору и, присев в тени, говорили о чем-то своем. Балту показалось идеальным именно сейчас завязать контакт с Настей.

Настя же сама, взяв еще одну сумку, попросила Балта:

– Пошли поскорее, а то я так устала и помыться хочу с дороги. Песок прямо на зубах скрипит!

– Пошли, – кивнул Балт, отметив, что профессор так и не отстает от Эмира.

Когда они, открыв двери с массивной ручкой, вошли в здание, их окутала приятная прохлада.

– Ух, слава богу, а то я думала, это никогда не кончится, – покачала головой Настя и, бросив оценивающий взгляд на дремлющего у стола охранника – молодого парня славянской внешности, добавила почти шепотом: – Нам придется с вами контачить, Балт.

Балт искренне удивился: таких юных связных у него никогда не было. Но тут же взял себя в руки и спросил:

– У вас есть связь?

– А вам она уже нужна? – удивилась Настя. – Вы же только что приехали.

– Да, и срочно, – сказал Балт.

– Хорошо, я что-нибудь придумаю, – кивнула Настя и, уже поднимаясь по лестнице, уточнила: – Что именно вы хотели бы передать?

– Санаторий Министерства торговли СССР «Путь Ильича», – ответил Балт.

По тому, что Настя ничего не переспросила, Балт сделал вывод, что она не такой уж новичок или хорошо обучена. Переспрашивать, уточнять, просить повторить в их деле смерти подобно.

А Настя лишь кивнула:

– Все поняла.

Когда они поднялись на второй этаж и дежурившая там за столиком смуглая, похоже, местная женщина, кивнув им в ответ на приветствие, попросила подождать, пока она все приготовит, их наконец догнал профессор. Он тащил чемодан на колесиках со своими вещами и был, видимо, недоволен тем, что Эмир не пригласил его сразу в лабораторию.

– Ничего, лучшие экземпляры все равно у меня остались в Москве, – как бы сам себе пробормотал он, но, взглянув на Настю, вдруг добавил: – Правда, Настя?

– Что «правда»? – переспросила та.

– Ну, что лучшие наши с тобой муравьи-комарики остались в Москве, в той замечательной чудо-баночке, которую я привез из Китая…

– Подождите, Леонид Прокофьевич, но вы же сами вчера сказали, чтобы я забрала эту чудо-баночку с собой… – удивилась Настя.

– Когда?! Когда я мог тебе такое сказать?! – возмутился профессор.

– Да вы вчера вечером выпили свою порцию виски, может, чуть больше, чем обычно, и сказали мне, чтобы я не забыла взять с собой китайскую чудо-баночку…

– Может, я хотел, чтобы ты взяла ее пустую. Чтобы мы отсюда каких-нибудь букашек привезли…

– Откуда я знаю, что вы имели в виду, – пожала плечами Настя. – Я сделала то, что вы меня попросили.

– И что, ты, значит, привезла сюда комариков?

– Да, получается, привезла.

– И где они?

– У меня в чемодане.

– Никому не говори, – чуть понизив голос, прошипел профессор и метнул испытующий взгляд на Балта.

Весь разговор происходил в фойе второго этажа. Настя с профессором стояли у окна. А Балт присел в кресло и сделал вид, что задремал.

Убедившись, что Балт не проявляет к их разговору никакого интереса, профессор заговорил:

– Настя, я вас очень прошу, сберегите этот материал. Вы же знаете, я здесь задерживаться не могу. Мне завтра придется лететь в Москву на Международную научную конференцию. Вы здесь останетесь одна. Очень вас прошу, сберегите этот материал. Я вернусь и скажу, что будем с ним делать. Что-то я не верю этому, как он теперь просит себя называть, Эмиру. Когда-то он был одним из лучших учеников профессора Чижикова. Его, кажется, Эдуардом звали. Да-да, вспомнил. Эдуард Мирзоев. Он из этих мест. Мама русская. А отец местный. Мне профессор Чижиков о нем рассказывал. Он когда-то отдыхал в этих местах. И, гуляя, нашел этих летучих кровососущих муравьев. Нескольких взял с собой в Москву. Но сохранить удалось всего одного. У женщины, что работала в санатории, был толковый сын, который интересовался биологией, и за летучими муравьями они наблюдали вместе с ним. Профессор написал письмо, попросил, чтобы, когда будет ехать в Москву (парень как раз поступать в университет собирался), захватил для него нескольких особей. Но парень приехал ни с чем. Муравьи исчезли из тех мест. Вообще-то, что там произошло – неизвестно. Больше нигде в мире такие муравьи-комарики не встречаются. Уникальный вид. Эдуард поступил учиться. И мы все вместе проводили опыты, мозговали, как их размножить. Ты пришла ко мне, когда этих комаров уже было достаточно. И этот Эмир, когда после смерти Чижикова решил уехать из Москвы на родину, думаю, захватил с собой этих комаров. Я слышал, что он потом за границей изучал микробиологию, гематологией, кровью занимался. В общем, специалист широкого профиля. Я таких, знаете ли, милочка, побаиваюсь… Не доверяю я таким. Поэтому и прошу: то, что у вас в чемодане, берегите как зеницу ока. Лучше достаньте и спрячьте куда-нибудь. Потому что вещички наши в наше отсутствие как пить дать прошерстят.

Балт понял, что профессор не соизмерял громкость своей речи с гулявшим по коридорам эхом. Ему казалось, что он делится информацией лишь с Настей. Похоже, Балта он вообще не брал в расчет.

Наконец дежурная вернулась и молча подала Насте и профессору ключи от их номеров.

– А может, Настенька, все-таки в одном номере поселимся? – попытался пошутить профессор и, взяв девушку за руку, окинул ее сальным взглядом.

Настя покраснела и вырвала руку.

Тут к ним неслышно подошел Эмир.

– Ну как устроились? – спросил он у профессора.

– Да вот только идем устраиваться, – сказал тот.

– Ну, располагайтесь, отдыхайте, а я вот человека провожу и вернусь.

– Имейте в виду, мне завтра в Москву лететь нужно, на конференцию. Так что, если хотите у меня о чем-то спросить, посоветоваться, у вас не так уж много времени… – заметил профессор.

– Я знаю, – кивнул Эмир, – вернусь и все вам покажу.

– Ой, а можно, мне этот молодой человек вещи в номер отнесет? – вдруг заигрывая с Балтом, проворковала Настя.

– Пусть отнесет, – пожал плечами Эмир и, очевидно заметив, что Настя флиртует, добавил: – Только какой же он молодой, это я молодой, а он-то постарше. И, в отличие от меня, семейный.

Балт сделал вид, что не услышал или не понял, о чем речь. Но про себя отметил, что Эмир знает о нем довольно много. Иметь не одну, а несколько легенд, быть человеком с двойным дном очень сложно. Но, как убедился Балт, это безопаснее, чем вступать в игру лишь в одной ипостаси. И теперь, когда он устраивался сюда охранником, через Интернет от его имени, конечно же, была послана его биография. Максимально нейтральная. Женат. Есть дети. Владеет русским, литовским, латышским, английским языками и всеми видами оружия. Силен, вынослив. Принимал участие в боевых действиях на стороне чеченских борцов за свободу. Зарекомендовал себя как отличный боец.