Андрей Воронин – Кровавый реванш (страница 49)

– Как-то все нелогично. Они знают, что Москва находится под особым наблюдением наших спецслужб, буквально нашпигована их агентами. Городская система очистки воды охраняется элитным спецназом. По-моему, безрассудно совершать теракт в Москве.

– Я бы сказала, что это непохоже на Джеймса, – заметила Наталья. – Мне удалось раскопать кое-что. Я не успела сообщить. Вы, Илларион Константинович, как раз были у Лемешева.

– Что там у тебя? – поинтересовался Забродов.

– Джеймс занимается экстремальными видами спорта: прыжки с парашютом, альпинизм, а еще фридайвинг – ныряние без акваланга с длительной задержкой дыхания, иногда до десяти минут. Все это говорит о том, что он расчетлив, хладнокровен и прекрасно владеет собой. На авантюриста он точно не похож. Это очень умный игрок.

– Но мы же прекрасно знаем, что террористы зачастую действуют непредсказуемо, – возразил Неедов. – Кроме того, подумайте, совершить теракт такого масштаба в самом центре России… Наверняка у него только от одной этой мысли голова идет кругом. Слишком высок соблазн. Скорее всего, он думает, что творит историю.

– Джеймс с отличием окончил Стэнфорд, – размышляя вслух, заметила Краснова. – В создавшихся обстоятельствах он вряд ли рискнул бы проводить теракт в Москве.

– Но у нас есть радиоперехват, который все здесь присутствующие прекрасно слышали. Он собирается делать работу в Белокаменной, – возразил Гордеев.

– Да, мы слышали радиоперехват, но что-то здесь не так, – покачал головой Макс, – как-то все это слишком прямолинейно, что ли?

– Вот и я о том же, – подхватила Наталья. – И эта прямолинейность весьма настораживает.

– Не знаю, – пожал плечами Неедов. – На мой взгляд, теракт запланирован в Москве.

– По-моему, Джеймс ведет хитроумную игру, – задумчиво произнес Забродов.

– В смысле? – спросил Гордеев.

– Он хочет, чтобы наши спецслужбы заглотили наживку. Отсюда и этот радиоперехват.

– То есть вы считаете, Илларион Константинович, что он это сделал умышленно? – спросил Неедов.

– Абсолютно верно. Он как бы запутывает след, пытается скрыть свои истинные намерения.

– Я согласна с вами, – Наталья взглянула на Забродова.

– Мое мнение такое же, – поддержал своих товарищей по группе «В» Макс. – Это приманка. Москва и Питер недалеко друг от друга находятся. Сегодня Джеймс позволил себе пошалить с радиоперехватом в Москве, и все проглотили это, а через несколько часов он уже в Питере.

– Именно так, Макс. Эта игра в кошки-мышки, похоже, нравится Джеймсу, и, судя по словам Лемешева, Патрик ведет в этой игре, – заключил Забродов. Немного подумав, он продолжил: – Я, как и ранее, уверен, что теракт Джеймс попытается осуществить в Санкт-Петербурге, причем в самые ближайшие дни.

– Скорее всего, так и будет, – кивнул Растаев.

– Наши мнения разделились, – произнес Гордеев. – Я все же считаю, что Джеймс попытается реализовать свой план в Москве.

– Я тоже в этом уверен на сто процентов, – поддержал коллегу Неедов.

– Вопрос: как сказать генералу, что спецгруппа АСБ запуталась в своих изысканиях? Трое уверены, что теракт произойдет в Питере, а двое не сомневаются, что Джеймс окопался в Москве и ждет своего часа. Не пошлет ли генерал нас всех к чертовой матери? – повысил голос Забродов.

Наталья развела руками.

– Дело «лаборанта» сложное и ответственное. Россия никогда в своей новейшей истории не сталкивалась с такой масштабной угрозой. То, что у нас разногласия, – это часть нашей работы, – дипломатично заметил Забродов.

– Да, но поймет ли это генерал ФСБ? – задал вопрос Растаев.

– В любом случае я должен буду доложить ему о наших разногласиях, – резюмировал Забродов, затем немного помолчал и спросил: – Есть еще какие-нибудь вопросы?

Все промолчали.

– Тогда я иду на доклад к генералу, – сказал Илларион и встал из-за стола.

Он вышел в коридор, повернул за угол и на минутку задержался возле кабинета генерала. Затем Илларион глубоко вдохнул и открыл дверь. Лемешев сидел за столом и что-то записывал в блокнот.

– Разрешите, Петр Аркадьевич?

– Проходи, Илларион Константинович, садись, – кивнул на кресло Лемешев. Он закончил писать, отложил блокнот и ручку в сторону и сказал: – Я слушаю.

– Петр Аркадьевич, несмотря на радиоперехват из Москвы, большинство спецгруппы АСБ считает, что таким образом Патрик Джеймс дезориентирует наши спецслужбы, чтобы отвлечь их внимание. Ему выгодно, чтобы все думали о теракте в Москве. Ведь в этом случае все наши силы будут сосредоточены на столице, тогда как главный свой удар Джеймс нанесет здесь, в Питере.

– Ты сказал, Илларион Константинович, что так считает большая часть спецгруппы, значит, меньшая думает иначе? – генерал внимательно посмотрел на Забродова.

– Совершенно верно. Два сотрудника считают, что теракт готовится в Москве.

– А что думаешь ты, Забродов?

– Я уверен, что Джеймс специально «открылся». Без всяких сомнений, теракт будет в Санкт-Петербурге.

– Даже так, – генерал откинулся в кресле и тяжело вздохнул. – А что думать мне?

– Петр Аркадьевич, я понимаю всю сложность ситуации.

– А я думаю, что ты не понимаешь, под каким прицелом нахожусь я. Начальство в Москве считает иначе, а с начальством, Забродов, много не поспоришь. А ты вот думаешь наперекор.

– Но если это произойдет здесь, что тогда скажет начальство и кто возьмет на себя ответственность за провал? На кого повесят всех собак? – невозмутимо спросил Забродов.

Генерал задумался. Через несколько минут он сказал:

– Ладно, продолжайте работать до особого распоряжения. Я должен доложить выше о ваших выводах касательно Джеймса. Посмотрим на их реакцию.

– Буду надеяться, что к нашему мнению прислушаются.

– К твоему мнению, Забродов. На меня стрелки не переводи.

– Я готов кому угодно аргументированно объяснить свою точку зрения.

– Вот и будешь объяснять, – махнул рукой Лемешев, затем, немного успокоившись, сказал: – Иди работай, Забродов.

– Понял, Петр Аркадьевич.

Илларион встал и вышел из кабинета генерала ФСБ.

Глава 20

Крачков один раз в два дня, обычно вечером, ходил за продуктами в магазин. Он находился на другой стороне дороги, примерно в пяти минутах ходьбы от дома, в котором жил Михаил Михайлович.

Была оттепель, падал мокрый снег. «Ну и погодка сегодня, лучше бы я поголодал до завтра», – ежась от ползущей за шиворот влаги, подумал Крачков, переходя дорогу по пешеходному переходу. В продовольственном магазине он купил сыр, любимую копченую колбасу, молоко, сметану и хлеб. Рассчитавшись с кассиром, Михаил Михайлович направился к выходу.

В стекле витрины Крачков увидел отражение человека в темной куртке с наброшенным на голову капюшоном, который закрывал половину лица. Незнакомец выходил из магазина вслед за Крачковым. «Я видел его в толпе на пешеходном переходе», – насторожился Михаил Михайлович и, как обычно, направился по тротуару в сторону своего дома. Внезапно остановившись, он достал из кармана пальто мобильный телефон и как бы невзначай обернулся. Незнакомца не было. Крачков сделал вид, что кому-то пытается дозвониться, приложив телефон к уху.

Постояв немного, Михаил Михайлович пошел дальше. Когда перешел дорогу, он снова заметил позади себя незнакомца в темной куртке. «Может, просто совпадение? Посмотрим», – размышлял он. Крачков еще замедлил шаг. Подойдя к своему подъезду, он остановился, якобы проверяя содержимое сумки. Никого подозрительного рядом не было. «Показалось, наверное», – решил Крачков и, приложив чип к домофону, вошел в подъезд. В лифте он нажал на кнопку с номером нужного этажа. Кабина дернулась и плавно устремилась вверх.

Едва Крачков вышел из лифта, как раздался незнакомый мужской сиплый голос:

– Не торопитесь, Михаил Михайлович, есть разговор!

Крачков медленно обернулся. Примерно в трех шагах от него стоял человек в куртке с капюшоном, а рядом – бритоголовый мужчина с интеллигентной бородкой, одетый в серое пальто.

– Мы знакомы? – настороженно спросил Михаил Михайлович.

– Чтобы побеседовать и понять друг друга, необязательно быть знакомыми, – услышал он в ответ от бритоголового.

– Что вам угодно, господа?

– Не так уж и много, господин Крачков, – сиплым голосом произнес мужчина в куртке.

– Я слушаю вас.

– Вам знаком человек по имени Илларион и по фамилии Забродов?

– А в чем, собственно, дело и почему я должен отвечать? Вы что, из полиции? – засыпал вопросами незнакомцев Крачков.

– Не играйте с нами, Михаил Михайлович. Эти игры могут плохо закончиться, – угрожающе прошипел бритоголовый.

– Советую внимательно слушать нас и отвечать, если вас спрашивают, – сказал напарник бритоголового.