Андрей Воронин – Кровавый реванш (страница 45)

– Мы идем к тебе, суперкомпьютер, – усмехнулась Наталья.

– Поработайте, а часиков в пять вечера мы снова соберемся и все обсудим.

– Хорошо, Илларион Константинович, сделаем, – сказал Макс.

– Не торопитесь, все тщательно проверяйте. Если потребуется больше времени, что ж, здесь как раз овчинка выделки стоит. А я пока займусь проработкой поступающей информации.

В пять вечера группа «В» продолжила работу.

– Нам удалось раскопать кое-что интересное, – возбужденно сообщил Растаев.

– Выкладывай, – откинувшись в кресле, сказал Забродов.

– Мы не зря потратили время, – улыбнулась Краснова.

– В 2005 году Россию посетил иорданский турист Рустафа Аль-Джами. Вот его фото в аэропорту. – Растаев протянул снимок Забродову.

Илларион вгляделся в него. Молодой человек в кожаной потертой куртке, с рюкзаком за плечами. Жиденькая бородка, длинные черные волосы до плеч.

– Вы сравнили по фотографиям теперешнего Джеймса и этого? – поинтересовался Забродов.

– Конечно, мы это сразу сделали, иначе не работали бы в АСБ, – заметила Краснова.

– Результат оказался потрясающим. Сравнив две фотографии, компьютер выдал, что Аль-Джами и Джеймс – одна и та же личность, – радостно сообщил Растаев.

– Прекрасная работа, – похвалил подчиненных Забродов. – Но вы, безусловно, пошли дальше?

– Останавливаться на достигнутом мы точно не собирались, – заметила Наталья.

– Да, это была увлекательная работа, – поддержал Макс. – Аль-Джами много ездил по Питеру и фотографировал.

– Оказывается, он не только лаборант, но и фотограф, – отметила Наталья.

– Аль-Джами был замечен в районе городской службы очистки воды в Питере, об этом сообщил начальству в своем докладе один из агентов ФСБ, – сказал Макс.

– Вот оно что. Да вашей работе просто нет цены, – обрадовался Забродов.

– Стараемся, – пожал плечами Растаев.

– Но и это еще не все, – продолжила Наталья. – Мне удалось выяснить, что Джеймс увлекается историей. Учась в Стэнфорде, он ходил на лекции по этому предмету. В российской истории его особенно привлекали период правления Петра I, история строительства Петербурга, его культура и вообще все, что связано с этим городом.

– Любознательный малый, – покачал головой Забродов.

– Замечу, он очень много фотографировал городскую систему очистки воды в Питере, – сказал Макс.

– Только возникает вопрос: как это связано с историей города? – заметил Забродов.

– Вот и я о том же, – сказал Растаев.

– Подведем итог. Джеймс, он же Аль-Джами, был в Санкт-Петербурге, фотографировал городскую систему очистки воды. Значит, он уже тогда замышлял теракт, тем более что, учась в Стэнфорде, в 2003 году он вступил в «Аль-Каиду», – заключил Забродов.

– Вынуждена признать, что я ошибалась, – сказала Наталья.

Забродов встал из-за стола и начал ходить по кабинету взад-вперед, затем остановился и произнес:

– Патрик специально вводит в заблуждение наши спецслужбы, как бы дает ожидаемые подсказки.

– Он словно «прикармливает», мол, слетайтесь сюда, думайте так, как мне нужно. Хитер, – высказался Макс.

– Теракт, безусловно, планируется в Питере, – сев за стол, резюмировал Забродов. – Может, еще есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

– Я полностью согласен. Патрик выбрал Питер, – сказал Макс.

– Если у меня и были сомнения, то теперь их нет. Безусловно, цель Джеймса – Санкт-Петербург, – согласилась Наталья.

Немного поразмыслив, Забродов произнес:

– Мы поступим следующим образом. Я сейчас пойду к Лазареву и сообщу ему о наших выводах. А вы вдвоем готовьте отчет.

– Хорошо, через два-три часа мы его сделаем, – сказал Макс.

– Это меня устраивает, – ответил Забродов.

Он вышел из кабинета, спустился по лестнице, повернул в сторону конференц-зала, рядом с которым находился кабинет главы отдела Европы, возглавлявшего сейчас дело «лаборанта».

Лазарев что-то внимательно читал на мониторе компьютера, когда вошел Забродов.

– Позвольте, Вениамин Олегович, у меня важное дело, – сказал Забродов и добавил: – Срочное.

Лазарев оторвал взгляд от монитора. Выглядел он усталым. Воспаленные, красные глаза, осунувшееся лицо. Сказывались бессонные ночи и напряжение.

– Да, Илларион Константинович, проходи, садись.

– Благодарю, – Забродов устроился в кресле напротив рабочего стола Лазарева.

– Что там у тебя такое срочное?

– Моя группа установила, что в 2005 году Джеймс был в Санкт-Петербурге по паспорту на имя иорданца Рустафа Аль-Джами.

– Вот как! Вы проверили эту информацию? – спросил Лазарев.

– Конечно, Вениамин Олегович.

– Раз он был у нас по подложным документам, значит, не хотел светиться, – заметил Лазарев.

– Совершенно верно, Вениамин Олегович. Есть еще важный момент. Джеймс очень много фотографировал город. Агент ФСБ видел его в районе городской системы очистки воды, там он тоже проводил фотосъемку.

– Ясно, – задумчиво протянул Лазарев.

– Мы считаем, что Патрик Джеймс намеренно вводит в заблуждение нас и наши спецслужбы, всеми действиями показывая, что диверсия готовится в Москве. В настоящее время мои ребята работают над отчетом, в котором все будет подробно изложено.

– Когда отчет будет готов?

– Думаю, не позже девяти вечера он ляжет к вам на стол.

– Отлично.

– Джеймс, судя по всему, готовился к теракту заранее. Он изучил город, побывал в нем, делал фотоснимки. Кроме того, моя группа выяснила, что он давно интересуется историей города на Неве. Ему нравится период правления Петра I, – подчеркнул Илларион.

– Значит, Питер, – задумчиво произнес Лазарев.

– Да, Питер, я на сто процентов уверен в этом.

– Хорошая работа, Илларион Константинович.

– Спасибо, Вениамин Олегович.

– Значит, так, – размышляя, начал Лазарев, – никто сегодня не уходит домой без моего ведома. Когда я ознакомлюсь с отчетом вашей группы, мы проведем спецсовещание. А сейчас я должен сообщить о выводах группы «В» руководству.

– Я могу идти?

– Да.

Забродов поднялся и вышел.

Когда он вернулся к своей группе, Наталья и Макс работали не покладая рук.

– Что сказал Лазарев? – поинтересовался Растаев.