Андрей Воронин – Кровь за кровь (страница 45)
— Ковалев, надо вместе искать выход, — Юрий взял товарища за плечо.
— Отстань! Это ты во всем виноват, — вдруг повысил голос Ковалев. — Если бы я не ввязался в эти чертовы драки, я бы не встретил Светланку.
— Значит, ты меня винишь в случившемся? — Терпухин шел рядом с Ковалевым. — И считаешь дочь пропащей? Ты забываешь о ее возрасте. Это пройдет. Ведь не считаешь же ты Сильнову пропащей?
— Она тоже шлюха! Вообще-то ее заставили заняться проституцией. Если бы не эта чертова война…
— Ковалев, Светланка сказала, что бросит все, если вы будете жить вместе. Поверь мне, поверь Сильновой, ни одной женщине не нравится быть проституткой!
— Она хочет прекратить заниматься этим? Я думаю, надо дать ей шанс, — Ковалев остановился.
— Я тоже так думаю. Когда ты сможешь забрать ее?
— Когда она захочет. Это и от тебя зависит, — Ковалев зашагал быстрее.
— Не уходи, Ковалев, — Терпухин остановился, — ты что, забыл, что ты сказал только что? Другую женщину ты бы простил, а собственную дочь не можешь?
Сзади послышался шум. Приятелей догоняли Бузуев и Люба Сильнова. Далеко позади брела Светланка.
Ковалев, не оглядываясь, быстро шел прочь.
— Если ты такой упрямый, так и оставайся таким до конца дней своих, — в сердцах бросил Терпухин.
— Папа!.. — зарыдала Светланка.
Ковалев не остановился.
Терпухин стал успокаивать девочку, но она вырвалась и побежала в ночную степь. Заплакала и Сильнова.
— Да хватит вам! — рассердился Терпухин. — Сырость тут развели! Услышат солдаты…
— Да, слезами горю не пособишь, — сказал Бузуев.
Вдали раздался топот ног, и Светланка вскрикнула.
— Кто там? — насторожился Терпухин.
— Отпустите меня! — до них донесся сдавленный крик девочки.
— Это солдаты! — прошептала Сильнова. Показались темные фигуры. Их было много — пять, десять, пятнадцать черных фигур на фоне звездного неба. Они шли но степи, растянувшись цепью.
— Беги за Ковалевым, — сказал Терпухин Сильновой, — а если они повернут к нам, я остановлю их. Бузуев, марш к Светланке…
Бузуев растворился в темноте. В это время появился запыхавшийся Ковалев.
— В чем дело? — спросил он.
— Какие-то сволочи пытаются утащить твою дочь, — выпалила Сильнова.
— Да тише ты, — одернул ее Терпухин. — Пригнитесь, пусть эти болваны отойдут подальше.
Несколько минут приятели лежали на земле, оживил, пока стихнет топот шагов. Неожиданно вернулся Бузуев.
— Где моя дочь? — зашептал возбужденный Ковалев.
— Они потащили ее в сторону элеватора.
— Кто они?
— Да кто же еще: Горулев и Былинкин. Оба пьяные в драбадан. Вот сволочи! Я не рискнул напасть на них, чтобы не привлечь внимание остальной солдатни…
— Что делать?
— Нужно идти следом, только быстро и, по возможности, бесшумно…
Ковалев, Терпухин, Бузуев и Сильнова быстрым шагом направились к элеватору.
Горулев и Былинкин возились возле «уазика». Девочки с ними не было.
— Ты что, завести машину не умеешь, что ли? — бубнил Горулев. — Быстрее за ней! Я потерял эту маленькую стерву, я и поймаю. Сейчас высветим, как зайчонка!
Двигатель «уазика» взревел, и ни Терпухин, ни Бузуев не успели ничего предпринять. Подпрыгивая на кротовых холмиках, автомобиль понесся в сторону элеватора. Далеко впереди послышались крики:
— Помогите!
— А вот и она! За ней, быстро!
— Эй, ты, стой! Ты что, пытаешься убежать? Я тебе покажу!
Сержант и лейтенант схватили Светланку, затолкали ее в автомобиль и умчались к элеватору.
Терпухин не мог быстро бежать. От недавней потери крови он задыхался. Кровавая пелена застилала глаза. Ковалев и Бузуев бежали далеко впереди.
— Терпухин, ты в порядке? — на бегу спрашивала Юрия Сильнова.
— Не обращай внимания, иди помоги им! Иначе они убьют ее. Она — единственный свидетель.
Страшная месть
Когда Бузуев и Ковалев добежали до элеватора, то обнаружили только брошенную машину. Шум и возим доносились из распахнутых железных ворот.
— Эй, Сашка, стой! Она опять улизнула!.. — послышался голос Былинкина.
Бузуев молча схватил Ковалев за плечо и подтолкнул воротам. Ковалев понял, что преступников надо захватить врасплох.
— Где она? — раздался голос Горулева.
— Тут где-то есть электрический щит, надо вручить свет! Вот он…
Послышался скрежет, и элеватор осветился тусклым светом засиженных мухами лампочек.
— Гляди, на верхотуру полезла. Давай, стерва, давай! — завопил Горулев и загромыхал по металлическим ступенькам лестницы, взбираясь наверх. Девочка испуганно вскрикнула и устремилась на балку перекрытия. Горулев подбежал к перекрытию, опустился на четвереньки и полез к девочке.
— Нет! Нет! — кричала Светланка.
— Ты что делаешь! — не выдержал Ковалев, появляясь из-за створки ворот. — А ну, отпусти ее!
— Папа! — закричала Светланка.
— Успокойся, дочка! — крикнул ей в ответ Ковалев. — А ты, подонок, не пугай ее! Она ведь упасть может…
Но Горулев схватил девочку за плечо и сдернул с перекрытия. Ее пальцы некоторое время держались за край швеллера, потом соскользнули, и девочка полетела вниз… Ковалев закрыл лицо ладонями. Раздался глухой стук о бетонный пол. В то же мгновение электричество в элеваторе погасло.
— Господи Иисусе, — пробормотал Бузуев, — что они наделали?
И вдруг из темноты раздался выстрел. Пуля высекла искру из металлической конструкции. Бузуев распластался на полу и змеей пополз из элеватора.
— Стреляйте, сволочи! — дико взвыл Ковалев и, растопырив руки, пошел в темноту. Вновь раздался выстрел.
— Уходим! — заорал Терпухин. Его крик заглушил новый выстрел. Пуля ударила рядом в бетон.
— Вам хана! — ревел Ковалев, натыкаясь в темноте на металлические конструкции.
Очередной выстрел оборвал его крик. Крик отца, так и не успевшего сказать дочери, что он простил ее.
Только когда наступил мутный рассвет, Терпухин и Бузуев, вооружившись, осмотрели элеватор. Они ничего не нашли ни отца, ни дочери, ни стреляных гильз… В тех местах, где можно было предположить наличие крови, бетонный пол был густо усеян черными маслянистыми пятнами и затерт черноземом.
Пришлось обращаться в милицию. Вскоре на заявление Терпухина и Бузуева о пропаже отца и дочери Ковалевых из военной прокуратуры в милицию пришла бумага, в которой утверждалось, что Ковалевы умерли от удара при падении с высоты.