Андрей Воронин – Кровь за кровь (страница 4)

Юрия встретил худощавый щеголеватый капитан, тот самый, который лез к нему с разговорами на блокпосту. Сегодня у капитана был изрядно помятый вид, что напоминало или о вчерашнем обильном возлиянии, или о сегодняшнем позднем пробуждении. Да и чем еще заняться в голой степи под лучами горячего июньского солнца?

Терпухин представился коротко, по-военному. Капитан фартово козырнул и назвал себя — Борис Черемисов. Сообщение о том, что у местного конезаводчика Демидова из запертого металлического гаража неделю назад пропали почти новенькие «Жигули», а затем исчез и он сам, не вызвало у милиционера никакой реакции.

— Неделю назад нас здесь не было, — многозначительно заявил капитан Черемисов. Дальнейший разговор не клеился.

— Товарищ капитан, — сказал Терпухин, — то, что это проделки чеченцев, ясно и так. Надо выручать Демидова…

— Деньги нужны. Выкупать, — зевнул капитан, галантно прикрыв ладонью рот. — Туда же не сунешься, — кивнул он в сторону юга. — А может, автомобиль вашего Демидова местные сперли? У вас есть доказательства, что машину Демидова увели именно чеченцы? Почему я должен этому верить?

— А хотя бы потому, что ближайший город находится в полусотне километров от станицы, и если бы кто-нибудь из городской шпаны надумал увести автомобиль, их бы наверняка кто-нибудь видел. То, что кража автомобиля — дело рук чеченцев, ясно хотя бы по той простой причине, что они умыкнули самого хозяина. Демидов отправился искать свой автомобиль и тоже исчез.

— Но при чем здесь мы? — с пафосом воскликнул капитан Черемисов. — В этой местности, на административной границе Чечни с югом России, нет ни одного поста милиции. Да и как поставить посты, если кругом степь и тысячи дорог?

Терпухин промолчал.

— Почему вы обратились ко мне? — неожиданно спросил милиционер.

— А к кому же мне обращаться? — в свою очередь спросил Терпухин. — Да, нынче модно обращаться за помощью к бандитам и уголовникам. Не секрет, что те судят не по законам, а по справедливости.

Черемисова передернуло. Видимо, у него имелись спои счеты с преступным миром. Терпухин решил подлить масла в огонь:

— Бандиты, товарищ капитан, действуют, как порядочные чиновники в цивилизованных странах. Они метко отслеживают выполнение своих решений. Если бы не это неформальное право, в Чечне не было бы ни бензина, ни сахара.

— Ладно, — нерешительно сказал Черемисов. — Что-нибудь да придумаем.

— Вот это дело! — Терпухин потер руки, давая попить, что за ним не заржавеет.

— В станице Гришановской, — снова заговорил капитан, — которая, как вам известно, располагается у самой административной границы с Чечней, проживает много чеченцев, в основном мирных. По нашим сведениям, у них сотни родственников в Грозном и Гудермесе. Именно эти родственнички и могут промышлять разбоем. Тут ниточку потянешь, а узелок вон где окажется…

«Этот капитан не так глуп, как кажется», — подумал Терпухин. Еще через пару минут беседы он договорился с милиционером о выходе на радиосвязь с блок-постами и пригласил капитана побывать у него в гостях.

После приглашения капитан милиции дружелюбно посоветовал обратиться за помощью непосредственно к атаману Терского казачьего войска генералу Леонтию Шевцову.

— Да я сам атаман, — не скрывая горькой улыбки, произнес Терпухин.

Черемисов взглянул на него и воскликнул:

— Так в чем же дело? Навалитесь на эту беду всем миром!

— Всем миром, говоришь? — вздохнул Юрий. — Отвык я всем миром работать… Одиночка я по натуре, понимаешь? Боец-одиночка…

Милиционер и вовсе вытаращил глаза. На том встреча и окончилась.

Юрий Терпухин был убежден, что чеченцев ему бояться нечего. Его могут ограбить, забрать кое-какие вещи, породистую лошадь Мадонну, довольно потрепанную, но исправную и с хорошим ходом «Ниву». Но не затаили же на него чеченцы кровной обиды!

Одно было неприятно Терпухину — он мог оказаться в положении человека, которому угрожают силой. Больше всего Юрий боялся именно этого. Унижения он не потерпит. И если чеченцы пойдут на это, Терпухин знал: будет большая кровь. Очень большая.

Предвидя это, Юрий поставил своей целью еще больше обезопасить себя и свое жилище. В укромных местах он поставил несколько сигнальных мин на растяжках, достал из тайника автомат Калашникова, хорошо смазал его, проверил работу, перезарядил и остался доволен.

Однажды вечером Терпухиным овладело то восторженное настроение, которое иногда нисходит на людей, проведших почти все свои молодые годы вдалеке от родных мест и вновь оказавшихся на родине, где все им знакомо и где каждый поселянин знает, кто ты.

Солнце садилось за пыльный горизонт, из станицы Орликовой доносились разнообразные звуки. Сладкие предчувствия овладели Юрием, когда он увидел, что к его хутору направляется человек, в фигуре которого угадывалась женщина. Атаман уже знал, что это либо Полина, либо ее дочь Катя. Весенние перипетии с этими женщинами надолго выбили его из размеренной жизненной колеи, но теперь любая женщина была для него желанна.

Юрий вернулся в дом и наскоро прибрался — как-никак сюда идет дама. Через некоторое время Терпухин вышел на порог дома, но, к своему удивлению и разочарованию, увидел, что женщина куда-то исчезла.

Терпухин знал, что отношения между Полиной и Катей испортились. Жить в одном доме и делить одного мужчину они, разумеется, не могли. К тому же пересуды, кривотолки, да и открытые насмешки над матерью и дочкой, полюбивших одинокого хуторянина, больно ранили самолюбие как одной, так и другой женщины.

«Да не может быть, чтобы назад повернула, — размышлял Терпухин. — Пошла окружным путем, через Палок. Если будет выходить той тропкой, что ведет из Палка, — как бы на мину не наскочила…»

Юрий не стал ждать, когда совсем стемнеет, и направился в сторону балка. В воздухе парило. Собирался дождь. Терпухин улегся на еще не остывшую землю и уставился в небо.

Через несколько минут ему показалось, что кто-то идет. «Пришла все-таки! Не важно, кто, Катя или ее мать, но пришла…» — подумал Юрий, и в груди сладко заныло.

Он поднялся, и женщина вскрикнула от неожиданности.

— Ой, леший! — томно сказала она, поняв, что перед ней хозяин хутора.

Юрий узнал по голосу Катю.

— Здравствуй, — ласково сказал он. — Чего это ты кругами ходишь?

Девушка молчала.

— Ты не обижайся, — тихо произнес Терпухин, — идем, я провожу. Тут нельзя ходить, опасно…

— Почему?

— В капкан можно угодить.

Катя зацепилась платьем за колючую проволоку и долго выпутывалась.

— Ну ты и забаррикадировался, к тебе подойти невозможно! — гневно произнесла она. Через минуту спросила уже мягче:

— Ты меня встречал?

— Да. Ты же на мину могла напороться! — отозвался Терпухин.

— А зачем тебе мины?

— Да ездят тут всякие, у Демидова вон машину угнали, — стараясь говорить ласково, сказал Юрий.

— Я знаю, что угнали. Да и он сам, поговаривают, к чумазым в плен попал… Вот тебе и «Рота, стройсь…»

— Что это значит?

— Это его прозвище, по-уличному. Слушай, я порву платье, помоги!

Юрий включил фонарик и отцепил подол Катиной юбки от колючей проволоки.

Терпухин вспомнил, как мать Кати пыталась сблизиться с ним и даже несколько недель прожила на хуторе. Но заботы и неожиданные проблемы вы

А вот ее дочь Катя… Терпухин вспомнил, как однажды она заботливо покормила его, пригласив в дом. Еси бы это повторялось чаще! Впрочем, и на этот раз Катя пришла не с пустыми руками, что-то принесла в пакете.

Юрий, перебивавшийся сухомяткой, уже учуял аппетитный запах чего-то мясного. А сама Катя, одетая в новое платье с коротким рукавом, слегка подтолкнули его к дому. Юрий поймал ее обнаженную руку и един сдержался, чтобы не поцеловать эту руку.

В доме он, по причине отсутствия электричества, зажгли керосиновую лампу, и в этом полумраке летнего номера Катя развернула пакет и стала хозяйничать. наблюдал за ее плавными движениями. Он сравнивал Катю с ее матерью, и сравнение, бесспорно, было в пользу дочери.

Да, счастлив будет тот мужчина, который будет твоим, — произнес Юрий, оглядывая накрытый на скорую руку стол.

А ты не хочешь быть моим?

Ю оставил вопрос без ответа.

они уселись за стол, Терпухин почувствовал, что от девушки исходит тепло.

Ты вся пылаешь, от тебя можно загореться, —

Загореться? — насмешливо переспросила девушка. У тебя что, нет огнетушителя?

Катя посмотрела на Терпухина и рассмеялась. Тот рассмат девушку в тусклом свете керосиновой

«Почему меня интересуют в женщинах лицо и волосы? — подумал Терпухин. — Возможно, потому, что они всегда открыты, остальное скрыто одеждой.»

— Почему ты на меня так смотришь? — спросила Катя.

— Как?

— Как на микроб в микроскопе… Изучаешь, что ли?