Андрей Воронин – Инструктор. Схватка с драконом (страница 8)

Молодой сыщик многозначительно кашлянул и записал в папке показания пожилой, но симпатичной свидетельницы.

– Хорошо, – сказал Василий Шалимов, – так и запротоколируем ваши показания.

Командир дежурной группы уткнулся в протокол, а Нонна Акимовна молча посмотрела на мертвого сторожа, над которым склонились подчиненные лейтенанта.

Капитан Ерохин спешил на еще одно место преступления. Сев в маршрутное такси, он нервно посматривал на свои наручные часы марки «Луч», но, как ни старался, к открытию музея все же опоздал. Впрочем, особой беды в том не было, и на месте ограбления и убийства, куда посетителям музея доступ был закрыт, по-деловому хозяйничала дежурная бригада из ближайшего районного отделения милиции.

Станислав Александрович Ерохин, показав вахтеру удостоверение работника уголовного розыска, быстро поднялся по лестнице на второй этаж и вошел в зал, где находился труп сторожа и работала оперативная группа местной милиции.

– Доброе утро! – войдя в помещение, громко поздоровался Станислав Александрович.

Молодые люди и симпатичная блондинка одновременно повернулись и посмотрели на рыжеволосого молодого высокого мужчину в штатском и с папкой в руке.

– Добрый день! – вежливо улыбнулась симпатичная белокурая женщина.

Два милиционера молча кивнули головами, а лейтенант Шалимов, посмотрев на незнакомца, выждал небольшую паузу, а затем сдержанно и даже как-то надменно и вызывающе ответил:

– Добрый, товарищ! А вы кто будете?

Станислав Александрович Ерохин с неприязнью посмотрел на молодого человека. Он сразу почувствовал в лейтенанте Шалимове обычного карьериста, для которого важно не дело, а занимаемое место. Особенно это касалось людей ущербной национальности, которые всегда хотели если не стать выше других, то по крайней мере хоть сравняться с ними. Возможно, Станислав Александрович и ошибался в молодом человеке, но тон и надменность, с которой якут разговаривал с ним, капитану Ерохину очень не понравились и даже немного его покоробили.

– Старший оперуполномоченный по особо важным делам капитан Ерохин, – тем же надменным и холодным тоном, каким лейтенантом Шалимовым был задан вопрос, строго отчеканил рыжеволосый следователь и для окраски еще добавил: – Станислав Александрович.

Однако ни серьезный вызывающий тон, ни звание высокого широкоплечего незнакомца сильно не смутили молодого офицера МВД. Василий Шалимов многозначительно насупился, слегка приосанился и потребовал у рыжеволосого мужчины документ.

– Прошу прощения, товарищ, – сказал якут, – а документики имеются у вас?

После такой подозрительности и педантичности начальника дежурной группы у капитана Ерохина неприятное и пренебрежительное отношение к местному мелкому чиновнику Закона еще более обострилось.

«Да… – язвительно вздохнув и усмехнувшись, подумал про себя Станислав Александрович, – этот узкоглазый абориген далеко пойдет, если милиция не остановит!»

Однако замечание и требование лейтенанта Шалимова с точки зрения порядка и законности были в норме, и Станислав Александрович, достав из нагрудного кармашка рубашки свое удостоверение в красной обложке, раскрыл его и, не давая в руки, показал на расстоянии недоверчивому и подозрительному лейтенанту Шалимову.

Удостоверившись, что перед ним стоит настоящий, а не липовый капитан ГУВД, лейтенант Шалимов моментально преобразился и тут же, вытянувшись в струнку и подобострастно улыбнувшись, четко и громко затараторил:

– Лейтенант Шалимов! Прибыл по вызову с оперативной группой на место преступления! За время расследования…

Тон и рвение, с каким докладывал усердный лейтенант Шалимов, резанули музыкальный слух Станислава Александровича, и он, немного скривившись, холодно и спокойно прервал докладчика.

– Спокойнее, лейтенант, не на бегах, – произнес старший оперуполномоченный по особо важным делам. – Суета и спешка нужны при ловле блох и… – многозначительную и немного пошлую фразу рыжеволосый следователь оборвал, а закончил вполне прилично: – В нашей оперативно-разыскной работе, дорогой товарищ лейтенант, прежде чем много говорить, нужно тщательно все взвесить и подумать.

Лейтенант Василий Шалимов побагровел и недовольно насупился. Ему не понравилось, как его отчитал рыжеволосый капитан. Особенно же якута задело то, что были свидетели его прокола, да не кто-нибудь, а его подчиненные коллеги, которые и в самом деле с удовольствием язвительно посмеивались над своим недавно испеченным бравым командиром.

– Так я все обдумал… – стал обиженно и нервно оправдываться молодой человек.

Рыжеволосый капитан не удержался от соблазна как-то поставить на место ретивого и чванливого лейтенанта и небрежно похлопал невысокого якута по крепкому широкому плечу.

– Верю, лейтенант, – сказал Станислав Александрович, – а теперь давай все по порядку и намного медленнее, чтобы я смог усвоить и переварить полученную от тебя, дорогой товарищ, ценную и полезную информацию о случившемся преступлении.

Василий Васильевич Шалимов молча проглотил нанесенное оскорбление, однако, понимая, что в данный момент ничего сделать капитану не может, стал спокойно излагать суть дела:

– Сегодня ночью был ограблен историко-краеведческий музей. При ограблении убит ночной сторож, – якут указал рукой на крепкого, атлетически сложенного молодого мужчину, – Искандеров Андрей Андреевич.

Станислав Александрович, кивнув головой, приблизился к трупу ночного сторожа. Тот лежал, вернее будет сказать, находился в странной полулежачей позе, опершись спиной на деревянное кресло.

– Медэксперта вызвали? – поинтересовался Станислав Александрович у лейтенанта Шалимова.

Якут утвердительно кивнул головой и ответил:

– Так точно, товарищ капитан! Должен прибыть с минуты на минуту!

Старший оперуполномоченный по особо важным делам следователь ГУВД Ерохин тряхнул рыжеволосой головой и внимательно посмотрел на труп молодого охранника музея, на лбу которого в области повыше виска виднелась рваная рана и вокруг нее – запекшаяся темная кровь, которая была и на лице, и в спутавшихся темных волосах.

– Как вы думаете, лейтенант, – серьезным тоном задумчиво спросил у Василия Шалимова Станислав Ерохин, – отчего наступила смерть охранника?

Невысокого роста бравый лейтенант Шалимов снисходительно хмыкнул и указал рукой на труп сторожа:

– Разве не видно, товарищ капитан, его явно ударили тяжелым предметом по голове, отчего он и погиб. На лбу явная кровавая рана!

Станислав Александрович не возражал против доводов молодого лейтенанта, однако, как опытный следователь, не мог с полной уверенностью утверждать, что Шалимов прав. Дело в том, что рана на голове сторожа музейных ценностей была неглубокая, хотя на глаз ее серьезность определить было трудно.

– Возможно, вы и правы, товарищ лейтенант, – не сводя с жертвы профессионального взгляда и неопределенно пожав плечами, сказал Станислав Александрович. – Хотя точную причину смерти мы сможем узнать только после осмотра и заключения медицинской экспертизы.

Лейтенант Шалимов хотел что-то возразить своему коллеге, однако в зал вошли три человека, среди которых была и женщина с медицинским чемоданчиком.

– А вот как раз и третейские судьи, – указав рукой на появившихся специалистов криминалистики, весело и даже как-то пренебрежительно сообщил Василий Шалимов.

Станислав Александрович повернул голову в указанном направлении и увидел знакомые лица. Особенно хорошо он был знаком с капитаном Завьяловой – медицинским экспертом. Двоих других капитан Ерохин встречал ранее, но знаком он был с ними только визуально.

– Здравствуйте, Станислав Александрович, – подойдя поближе, поздоровалась Мария Николаевна и, добродушно усмехнувшись, добавила: – А вы как ранняя пташка, всегда в первых рядах.

Капитан Ерохин только развел руки:

– Работа у нас такая, Мария Николаевна. Но и вам, как я вижу, не спится.

Пожилая полная женщина сокрушенно покачала седовласой головой:

– Доживешь до моих лет, Стасик, – и тебе будет не спаться.

Станислав Александрович ничего не ответил, только поздоровался с прибывшими коллегами и, снова повернувшись к медэксперту Завьяловой, указал рукой на труп молодого охранника и коротко спросил у пожилой женщины:

– Мария Николаевна, когда я смогу получить ответы на волнующие вопросы?

Капитан Завьялова быстро бросила пристальный и заинтересованный взгляд на труп молодого человека и неуверенно проговорила:

– Не могу сказать точно, Станислав Александрович. Вы пока погуляйте, а как что прояснится, я вас позову.

– Хорошо! – кивнул капитан Ерохин, удовлетворенно вздохнул и отошел в сторонку.

Достав пачку сигарет, хотел было закурить сигарету, однако симпатичная белокурая дама вежливо остановила его.

– Извините, товарищ капитан, – слегка улыбнувшись кончиками пухлых накрашенных губ, строго произнесла она, – но у нас в музее не курят!

Станислав Александрович виновато затряс рыжеволосой головой и, потушив спичку, с сожалением засунул сигарету обратно в пачку, которую спрятал в карман брюк.

– Извините, пожалуйста, виноват, – насупив белесые брови, растерянно и неуклюже извинился он и при этом как-то неловко и нервно затоптался на месте. – Работа нервная, уважаемая, так иногда и забываешь обо всем на белом свете.

Симпатичная блондинка, слегка зардевшись, кокетливо и милостиво махнула ручкой: