Андрей Воронин – Горячие головы (страница 46)

— Кажется, ты провернул дело на сто миллионов? Используя дедуктивный метод Шерлока Холмса, предположу следующее. Только что на моих глазах пресс раскрошил кусок обыкновенного с виду асфальта. Ты — химик, и тебя очень обрадовали результаты опыта. Скорее всего, ты нашел способ увеличения прочности асфальта. Верно я говорю?

— Взялся Пинкертон на мою голову, — шутливо проворчал Аксамитов. — Мне к твоим словам нечего добавить.

— Ну почему же? Скажи, к примеру, на сколько твои добавки увеличивают стоимость асфальта?

— Точных расчетов я не делал, но где-то в пределах шести — девяти процентов.

— А каково увеличение прочности?

— В два раза.

— Твоя работа делалась в рамках одной из лабораторных тем? — вопрос Виталика показался бы странным человеку, далекому от науки, хотя имел принципиальное значение для самого изобретателя.

— Да, — ответил Аксамитов и тут же воскликнул: — Черт, об этом я не подумал!

— Разумеется, мы же в первую очередь волнуемся о научной стороне вопроса. И сейчас у тебя два выхода: либо навсегда рассориться с начальством, либо удовлетвориться ролью одного из соавторов выдающегося изобретения.

Виталик знал, о чем говорил. Хотя в реальности честь открытия целиком и полностью принадлежала Аксамитову, с формальной точки зрения все выглядело абсолютно иначе. Новые исследовательские темы, основные этапы их изучения, стратегические направления задаются заведующим лабораторией. А иначе зачем он занимает свой кабинет? Ведь не только для того, чтобы присутствовать на совещаниях. Поэтому Виктор может превратиться в простого исполнителя, который своей черновой работой на практике подтвердил гениальную догадку руководителя.

Однако над завлабом есть еще директор института. Учитывая значимость открытия, он вполне может примазаться к изобретению Аксамитова. И не просто примазаться. Он ведь директор, человек, во многом определяющий тематику работ института. В результате кабинетных интриг Виктор легко мог оказаться аутсайдером, третьим соавтором работы двух маститых ученых. Аксамитов хорошо знал и завлаба, и директора института, такое развитие событий отлично вписывалось в их понимание научной этики и чрезмерную амбициозность.

— Что же делать? — вслух произнес он.

— Навскидку вижу два варианта. Ты можешь опубликовать статейку в нашем академическом журнале, где досконально опишешь ход эксперимента и сделаешь осторожные выводы. Мол, изобретенная мною смесь, вероятно, увеличивает прочность асфальта, но, для того чтобы утверждать это со всей определенностью, требуется провести еще ряд опытов.

Виталик мыслил логично. Академический журнал в кругу ученых считался третьеразрядным изданием. Если по неписаным законам статьи, посылаемые в более солидные журналы, обязательно визировались заведующим лабораторией, то публикации в академическом издании не требовали согласования с начальством. Таким образом Аксамитов застолбил бы идею и далее превращался в равноправного соавтора научного открытия.

— Но есть другой вариант, — продолжил Виталик. — Тебе надо запатентовать свое изобретение, причем лучше всего на Западе. У нас тебе заплатят гораздо меньшие деньги. И возможен громкий скандал. Ведь ты сделал открытие в рамках запланированной научной темы, используя купленные на государственные деньги приборы, реактивы и оборудование. В финансовом выражении твоя интеллектуальная собственность окажется куда дешевле, чем поддерживавшая ее материальная составляющая.

— Эка загнул. Проблема в том, что я и у нас, в России, ничего не патентовал. А ты предлагаешь сразу сунуться на Запад. Кстати, по слухам, там стоимость патента равняется нескольким тысячам долларов.

— Разумеется, а то бы патентовали всякую чушь. И труд патентоведов должен быть вознагражден. Но ты зря волнуешься. Твои расходы окупятся за пять минут.

Напрасно Виталик тратил свое красноречие. У многих наших ученых сочетаются два качества: полное отсутствие коммерческой жилки и патриотизм. Поколебавшись всего минуту, Аксамитов принял решение:

— Я напишу статью в академический журнал. Добавляемое вещество зашифрую, это будет мое ноу-хау. Укажу, что новый асфальт прочнее обычного, но точные данные требуют сотрудничества с другими институтами. Когда статья выйдет, переговорю с завлабом. Пусть он будет вторым соавтором.

Глава 45

Последние дни Елена провела, словно в тяжелом сне. Откровенно говоря, ее отношение к Бушуеву трудно было назвать любовью с первого взгляда. Не было той вспышки чувств, когда невозможно рационально объяснить, почему тебе так нужен этот человек. С Дмитрием было совсем иначе. Елене впервые встретился настоящий мужчина, сильный, умный, надежный, способный достойно обеспечить семью. Женщине нравилось, как он за ней ухаживал, дарил цветы, провожал домой.

У ее подруги был случай. Они с кавалером, важным министерским работником, сидели в ресторане. Их — так думала подруга — ждала машина с шофером. За окном шел сильный дождь. Но, когда они вышли из ресторана, дождь прекратился.

— Просто замечательно! — обрадовался кавалер. — Ты можешь вернуться домой на общественном транспорте.

— Вот сволочь! — возмущалась потом подруга. — Значит, раз я живу с родителями и нельзя заняться сексом, меня необязательно подвозить домой.

Бушуев всегда провожал Елену, даже если у него возникали срочные дела.

К тому же, как казалось женщине, в отношениях с ней он был предельно честен. Это касалось не только личной жизни, но и всего остального. В будущем, если намерения Дмитрия были настолько серьезны, это избавляло от различных недоразумений. Бывают мужчины, категорически отказывающиеся посвящать жен в свои рабочие дела. И вот вдруг он становится рассеян, отвечает невпопад на вопросы, поздно возвращается домой. Жена начинает тревожиться, подозревает, что муж завел любовницу, и в конце концов на ровном месте устраивает грандиозный скандал. А выясняется, что нет никакой любовницы, просто у мужа проблемы на работе.

Испытав все прелести жизни с пародией на мужчину, Елена особенно ценила Бушуева. Она полюбила его не чувствами, а разумом. Но от этого ее привязанность не стала меньше, и с исчезновением Дмитрия в жизни женщины образовалась зияющая чернотой пустота. Она боялась, что никогда больше не встретит такого достойного человека.

На всякий случай Лена оставила свой телефон дежурному администратору гостиницы. Конечно, если Дмитрий объявится, он первым делом должен сообщить ей о своем возвращении. Но мало ли какие бывают в жизни ситуации. Елена решила на всякий случай перестраховаться.

И вот раздался звонок.

— Он жив? С ним все хорошо? — взволнованно спросила женщина, однако в ответ раздался лишь тяжелый вздох.

На ходу Елена набрала номер телефона Бушуева. Беспристрастный голос сообщил ей, что абонент отключен либо находится вне зоны доступа. Теряясь в догадках, Елена помчалась в гостиницу. Ее провели в тот же номер, который занимал Дмитрий. Но вместо него там оказались два незнакомых Елене человека — мужчина и женщина, которая, увидев Елену, окатила ее злым взглядом.

Мужчина повел себя сдержаннее. Он изобразил дежурную улыбку и сообщил:

— Позвольте вам представить. Аманда Бушуева, законная супруга Дмитрия Петровича. Поскольку она не говорит по-русски, я буду переводить.

Теперь Елена могла рассмотреть жену Дмитрия. Сравнение оказалось явно не в пользу американки. Это бы отметил даже нейтральный наблюдатель. Во внешности Аманды не было ничего выдающегося. Обычная американка, чей возраст приближается к сорока годам. А американки, как известно, не блещут красотой. Все же Елена, будучи объективным человеком, отметила, что женщина любит своего мужа. Едва услышав о его исчезновении, она тут же помчалась за тридевять земель.

Эх, знала бы Лена правду. Помчалась бы Аманда, как же, если бы не цепь удивительных совпадений. В гостинице, где жил Бушуев, остановился американец, хорошо знавший владельца компании Дмитрия. Он не был знаком с Бушуевым, однако несколько раз видел его на мероприятиях, проводимых компанией. На беду Дмитрия, у американца оказалась замечательная зрительная память, и он случайно увидел Бушуева вместе с Еленой. Сначала его внимание привлекла очаровательная женщина, затем он бросил завистливый взгляд на ее спутника. После чего совсем недорого, всего-то за купюру с изображением Гранта, вызвал на откровенность портье и убедился, что зрительная память оказалась на высоте, мужчина действительно является сотрудником компании его приятеля.

Все бы на этом и закончилось, но американский гость в день отлета снова повстречал Бушуева с Еленой и рассказал о бурном романе своему другу. Поначалу хозяин компании молчал, не желая давать повода для сплетен, но тут прокололся Бушуев. В разговоре с боссом, характеризуя поведение Зудова, он сгоряча использовал выражение «нельзя быть немножко беременным». Причем допустил ошибку в переводе. Надо помнить, что, хотя Дмитрий много лет провел в Америке, он не был коренным американцем. Шеф же из его брошенной в сердцах фразы сделал вывод, что в довершение остальных проблем Дмитрий умудрился сделать бэби своей русской подружке. О такой пикантной новости он не сумел умолчать. Известие быстро разлетелось по компании и достигло ушей Аманды. Та сильно забеспокоилась. Не потому, что до беспамятства любила своего мужа. Их отношения с Дмитрием из года в год становились все холоднее. Дело в другом. Уже несколько лет Бушуев занимал хорошо оплачиваемую должность, и Аманда работала только для того, чтобы чем-то себя занять. Будь у них ребенок, она бы наверняка сидела дома. Соответственно, денег ей платили мало. Американке совсем не хотелось переходить на самообеспечение. Все же у нее хватило ума остаться дома. Если бы она прилетела в Россию и устроила мужу скандал, он бы точно потребовал развода. Хитрая Аманда начала подготавливать документы, которые в случае расторжения брака позволили бы ей заполучить большую часть имущества. И вдруг из-за океана пришла весть об исчезновении Дмитрия. Вот тут Аманда действовала без промедлений. Быстро собравшись, она полетела в Москву. Так что напрасно Елена решила, будто американка так сильно любит мужа. Ничуть не бывало!