Андрей Воронин – Горячие головы (страница 11)

Чиновник взял бумаги так, словно они были пропитаны смертельным ядом. Встревоженный Бушуев напряженно ждал его решения.

— Бумаги замечательные, — криво улыбнулся Зудов, — но я не могу пойти на революцию. Наш народ устал от революций.

— Какую революцию? — изумился Дмитрий.

— Дело в том, что дорожные заказы распределены на несколько лет вперед. Невозможно отменить результаты тендеров и проводить новые. К тому же ваша фирма иностранная.

— Ну и что? Ваше правительство активно выступает за привлечение в страну передовых технологий.

— Согласен. Но мы же не о космосе ведем речь или этом… нанопроизводстве. Какие у дороги передовые технологии! При всем желании я не могу так сразу дать вам зеленую улицу. Это будет нарушением закона. Я изучу ваши бумаги, проконсультируюсь с юристами. Если они дадут добро, станем решать вопрос об организации московского филиала вашей компании.

— Сколько это займет времени? Неделю, месяц?

— Да, юристам должно хватить месяца, хотя трудно утверждать это с полной уверенностью. И еще годик на утряску всех формальностей.

— Больше года! — воскликнул потрясенный Бушуев. — Да у нас мы бы уже через месяц работали!

— Охотно верю. Но вы, надеюсь, еще помните старую русскую пословицу «Со своим уставом в чужой монастырь не лезь». Поэтому давайте соблюдать наши российские законы. Всего хорошего.

После разговора Бушуев долго не мог успокоиться. Ну и порядки! За годы жизни в Америке он успел от них отвыкнуть. А здесь как был совок, так и остался. Изменение одно, небольшая кучка людей присваивает богатства страны уже в открытую, не прикрываясь разными лозунгами.

Приведя свои мысли в порядок, Дмитрий позвонил хозяину. Тот тоже не сразу поверил, что юристам нужен месяц для изучения каких-то двадцати страниц компьютерной распечатки.

— Впервые о таком слышу. Что за юристы, которым нужен месяц для работы, требующей одного дня? При таких темпах они должны перебиваться с хлеба на воду. Ладно, — наконец решил он. — Раз дело начато, его нельзя бросать на полпути. Тем более у нас некоторое затишье, можем какое-то время обойтись без твоей помощи. Оставайся в Москве, жди решения юристов. Заодно как можно больше разузнай о ситуации на дорожном рынке. Какова оплата работы, как распределяются подряды, планы строительства на ближайшие годы и так далее. Да ты все сам знаешь, зачем мне тебя учить. Ну и, само собой, постарайся выйти на юристов, простимулируй ускорение процесса. Только в разумных пределах, деньгами не швыряйся. Дай им тысячу, максимум две.

Легко сказать — выйди на юристов. А как это сделать, если самым близким для Дмитрия человеком в Москве был портье гостиницы? Так вышло. За годы жизни за границей Бушуев растерял всех своих друзей. Школьные приятели как-то подзабылись, за короткое время службы он тоже не успел ни с кем сойтись настолько близко, чтобы через много лет напоминать о своем существовании. Надо было искать другие варианты.

Дмитрий вышел на улицу. Нет, не в поисках вариантов, ему надоело сидеть в гостиничном номере и захотелось развеяться. Он уже осмотрел не самые многочисленные московские достопримечательности и теперь шел по городу, силясь понять, насколько тот изменился за минувшие годы. Случайно Бушуев забрел в какой-то двор и сначала решил, что у него галлюцинации после тяжелой беседы с чиновником. Но нет, присмотревшись, он понял, что огромный мужчина, выбравшийся из машины и тиснувший кнопку сигнализации, — это Андрей Подберезский. Постаревший, погрузневший, но все же он, его спаситель.

— Андрей! — воскликнул Бушуев.

Тот остановился и посмотрел на Дмитрия.

— Здравствуйте! Вы меня, конечно, не помните, но зато я вас никогда не забуду. Вы мне спасли жизнь… давно, еще в Афгане.

Подберезский окинул Бушуева внимательным взглядом.

— Не буду врать, я вас действительно не помню. Но я рад встрече с любым человеком, который был там, за рекой. Нас до сих пор связывает много общего. Порой больше, чем людей, много лет проживших на одной лестничной площадке, — тут Андрей неожиданно усмехнулся. — Очень хорошо, что мой поступок не пропал даром, и вы вернулись домой живым-здоровым. А то ведь могло случиться, что я вас спас, но душманская пуля настигла в другой раз.

— Я не возвращался домой, — признался Дмитрий.

— Да? А что так?

— Просто в другой раз около меня не оказалось таких людей, как вы и ваш комбат. Нас, салаг, окружили афганцы и начали громить из всех видов оружия. Мне повезло, меня ранило в руку, поэтому меня не стали добивать, а взяли в плен. Потом я оказался в Америке.

— Давно вернулся на Родину? — спросил Андрей.

— Да я не возвращался. У меня в Штатах дом, жена, работа. Сюда я приехал в командировку.

— И какие впечатления от увиденного?

— Бардак! — неожиданно для самого себя с чувством выпалил Бушуев.

— Что есть, то есть. Чтобы вытащить Россию-матушку из дерьма, нужно, как в сказке, три попытки. Одну сделал Петр. Не знаю, вторую, большевистскую, считать или нет. Наверное, да. Ведь попытались, хотя только еще больше нагадили. Осталась еще попытка, удачная. Но откуда у тебя столько злости на Родину? — Подберезский между делом перешел на «ты».

Бушуев рассказал ему о сегодняшней встрече с чиновником.

— У тебя есть свободное время? — практически без раздумий спросил Андрей.

— Конечно.

— Тогда садись в машину. Хотя нет, придется обойтись без личного транспорта. У меня есть знакомый журналист, как раз специализирующийся на чиновничестве и его связях с бизнесом. Он тебе все разложит по полочкам.

— А если он занят? — поинтересовался Бушуев.

— Это исключено.

— Почему? Он сейчас сидит без работы?

— Работы у него навалом. Но он всегда свободен, если прийти к нему с бутылкой нормального виски.

Все произошло, как говорил Подберезский. Услышав про любимый напиток, журналист без вопросов согласился на встречу. Польза от встречи вышла обоюдовыгодной. Журналист с огромным интересом выслушал рассказ Бушуева о встрече с чиновником и даже сделал несколько пометок.

— Зарисовки с натуры. Для оживления моих сухих логико-арифметических выкладок, — пояснил он и тут же принялся втолковывать Бушуеву: — Ты пойми, не будет никаких юристов. Тебя год промаринуют, а потом под благовидным предлогом дадут пинок под зад. У нас давно сложилась могущественная дорожная мафия. Все подряды распределяются, едва государство или мэрия задумывают очередное строительство. Там откаты в сотни миллионов и миллиарды прибыли. Стоимость работ завышается многократно. Кто же допустит постороннего к такой сытной кормушке? Ты про Костю Цзю слыхал?

— Да. Это ваш, то есть наш, знаменитый боксер.

— Он великий боксер. Но даже его тормознули, когда он попытался строить в России дороги. Теперь подумай, кто ты, а кто Костя Цзю! И делай выводы, есть ли у тебя хоть малейшие шансы.

— Но я не понимаю! Нет, это просто невозможно! Если на строительство дорог выделяются государственные деньги, почему их дают разворовывать? Ведь об этом все знают, пишут разоблачительные статьи в газетах, Интернете. Неужели трудно найти виноватых?

— А их не надо искать, они на виду. Проблема в другом. У нас сложилось олигархически-чиновничье-мафиозное государство. Система очень удобная. Серьезные чиновники сами не воруют, они покрывают бизнесменов, обеспечивают им государственные заказы и за это имеют большие деньги. Просто огромные! Самим им столько не наворовать. Но иногда у нас случаются компании по борьбе с отдельными представителями чиновничества. Тебе повезло. По имеющейся у меня информации, президент хочет разобраться со строительством дорог. Ходят слухи, что он затребовал документы по ходу подготовки к Олимпиаде и случайно увидел стоимость одного километра трассы. Вроде бы он даже на время потерял дар речи. Теперь заинтересованные граждане с трепетом ждут президентской речи. И он ее скажет, едва подвернется подходящий случай. Тут же, как у нас водится, погонят волну. Ты имеешь шанс проскочить на ее гребне. У меня имеются любопытные материалы. Я тебе их подгоню за следующей бутылкой вискаря.

— Шантажист, — буркнул Подберезский, разливая жгучий напиток.

Глава 11

— И это дорога? Это асфальт, я вас спрашиваю?! — кипятился мужчина в строгом костюме, совершенно неуместном на фоне развороченной земли, грязи, наваленных рядом груд щебня.

— Откуда он взялся на нашу голову? — удивлялись рабочие, успевшие забыть о таком понятии, как государственная проверка.

Разумеется, их проверяли, но только свое начальство. И больше на предмет трудовой дисциплины, исполнения графика. Такие мелочи, как качество, мало кого интересовали.

— Приперся из самого министерства, — прошептал самый посвященный. — Чей-то они засуетились, словно их жареный петух в одно место клюнул.

— Согласен, не асфальт, а дрянь. Но мы кладем то, что поставляет Изюмовский завод. Между прочим, половина наших дорог из такого асфальта, — оправдывался главный инженер.

— Тогда зачем берете, если вам известно их, с позволения сказать, качество?

— А куда деться? Мощностей других заводов не хватает, приходится закупать у изюмовцев.

— К тому же у них дешевле, — язвительно добавил проверяющий.

— Разница копеечная. Куда важнее то, что мы должны обеспечивать людей работой Если отказаться от услуг Изюмовского завода, мы будем простаивать, перестанем платить народу деньги. Возникнет социальная напряженность.