Андрей Воронин – Глубина падения (страница 55)

Пока Митя и Лика пили чай, он, выйдя в гостиную, несколько раз пытался дозвониться до Евы, потом до Елены. Но телефоны не отвечали.

Забродов начал тревожиться. Оставлять детей дома одних было тоже небезопасно, и поэтому он решил рискнуть, при этом все время пытаясь дозвониться до кого-нибудь из женщин.

Как-то очень быстро натянуло тучи и пошел довольно спорый летний дождь. Когда они почти подъехали, по телефону Елены грубо ответил мужской голос:

– Алло!

– Доброе утро! – поздоровался Забродов.

– Что надо?! – тем же тоном спросил мужчина явно не с русским акцентом.

– Позовите, пожалуйста, Елену или Еву, – продолжал Забродов, уже догадываясь, что за время его отсутствия, очевидно, там произошло что-то нехорошее.

– Она что, твоя женщина?

– Кто? – уточнил Забродов.

– Элен – нашего хозяина женщина. А та, вторая, – твоя? – продолжал наступать незнакомец. Это был, как догадался Забродов, кто-то из молодчиков, которых привезла Елена.

– Моя, – подумав, сказал Забродов.

– Значит, приезжай, а то мы ее первую порешим, – сказал мужчина и нехорошо хохотнул.

– Сейчас буду, – ответил Забродов, сворачивая на проселочную дорогу, по которой браво шагал по лужам довольно молодой босой мужчина в шортах и соломенной шляпе. За плечами у него был рюкзак.

Заметив машину, мужчина проголосовал и, когда Забродов притормозил, спросил:

– Добрый день, простите, не подвезете?

– Куда? – уточнил Забродов.

– Вон к тому дому, – сказал мужчина, указывая на дом, где сейчас находилась Елена, и вдруг, глянув на стекающие по окну машины капли, заговорил стихами:

С ветки на ветку

Тихо сбегают капли…

Дождик весенний…

– Летний! – поправил его Митя. – Сейчас лето, значит, и дождик летний.

– Это, Митя, стихи. Образ, – попыталась объяснить Лика.

– Басё, – уточнил Забродов.

– Так вы вон к тому дому? – кивком головы показал Забродов.

– Ну да, – подтвердил парень. Вблизи он казался совсем юным, эдаким студентом.

– И мы туда, – ответил Забродов и уточнил: – Вы в гости?

– Да нет. Это скорее вы туда в гости. А я хозяин, – гордо заявил парень.

– Так это вы сдали Елене свой дом?

– Не Елене, а Елене и Оксане, – уточнил тот.

– Значит, вы тот самый психолог, который уехал за границу и любит Басё? – уточнил Забродов.

– Не совсем… – замялся мужчина. – Я его друг. Он просил посмотреть, как там у него. Меня Сева зовут.

– Ну а меня Илларион.

– А меня Митя, – поспешил представиться мальчик. – А ее Лика. Мы к маме едем.

– К маме? – удивился Сева.

– Подождите меня в машине! – строго сказал Забродов, притормозив у соседнего дома, и, чтобы исключить всякие неожиданности, добавил: – Я пойду разведаю. Посмотрю, как у них там, а потом дам вам знак. Чтобы получился сюрприз. Пока что пусть думают, что это к соседям приехали.

Расчет Иллариона Забродова, похоже, был правильным. Больше всего эта идея понравилась Мите. А уж он-то, чтобы не испортить сюрприз, никому не дал бы раньше времени высунуть из машины голову.

Глава 18

Ева Грановская тысячу раз проклинала себя за то, что включила утренние новости, когда они с Еленой пришли на кухню выпить кофе. Сообщение о том, что полиции известно, кто нанял киллера для убийства любовницы Эдварда Паршина и как жестоко расправились с адвокатом его жены, ее подруги Марии Паршиной, и следователем, который вел ее дело, повергло Елену в шок. На экране несколько раз показывали ее портрет и портрет одного из ее бородатых слуг.

– Как они посмели! – возмутилась Елена. – Они, кажется, действительно вышли из-под контроля! Я им сейчас покажу!

С этими словами Елена как фурия выскочила из кухни.

Грановская едва успела ее догнать и попыталась успокоить:

– Подожди. Может, это только предположения полиции. Или, например, она просто блефует. Может, и не было этого ничего, а ты вот увидела и поверила… Тебя хотят спровоцировать на какие-то жесткие действия! Ведь если ты сейчас переругаешься со своими парнями, им будет раз плюнуть тебя достать! Разве не так?

– Может, и так, – остановилась на какое-то мгновение Елена, – но я не могу не поговорить с ними.

И она, наивная, собрала всех своих пятерых чернобородых парней в гостиной.

Те, что пришли первыми, нагло развалились на диване. Но Елена абсолютно непривычно для них вдруг резко выкрикнула:

– Встаньте немедленно!

Парни встали, но их темные глаза вдруг сверкнули почти металлическим блеском.

А Елена, как говорится, вошла в раж.

– Скажите, кто из вас полоснул по горлу адвоката и следователя?

– Кому выпало, тот и полоснул! – с вызовом по-арабски сказал Хасан, самый молодой из всех.

Елена, зная, что Ева, которую она посадила рядом с собой, по-арабски не понимает, тут же перевела:

– Представляешь, они людей разыгрывают! Кто кого убьет!

И, обращаясь уже к своим бравым парням, возмутилась:

– Нет, вы что, хотите сказать, что вы людей разыгрываете? Кто кого убить должен?

– А что здесь такого? – удивился Хасан. – Одним неверным больше, одним неверным меньше…

– Но за что, за что вы их убили?

– Элен, – сказал один из бородатых. – Ты сама просила проследить за адвокатом и следователем. Он сел отдыхать. А я делаю так, как ты сказала.

– Кто сел отдыхать? – уточнила Елена.

– Адвокат. А потом ему позвонил следователь. И они говорили про сирийский след. Они напали на наш след. И я понял, что ждать больше нельзя. Вот и порешил, сначала одного, потом другого, уже вечером, в подъезде. Ну, там это сделать проще простого, людей нет вообще!

Елена по возможности все переводила Грановской. И по мере того как она начинала понимать, что произошло, ей делалось все хуже. И если раньше она этих бравых бородатых опасалась, то теперь они на нее одним своим видом наводили ужас.

– Елена, – Ева дернула Елену за руку, – не надо с ними так, они же мужчины.

– Не забывай, я их хозяйка и знаю, что и как делать! – довольно грубо оборвала ее Елена.

Наверное, в ее взгляде мелькнуло что-то, что привело мужчин в неистовство. Потому что они в буквальном смысле набросились на женщин, связали и бросили на диван. Теперь они были королями положения. Елена закричала, начала угрожать, что сообщит в полицию. Но на это они отреагировали вполне логично: кто-то принес скотч и заклеил женщинам рты.

После этого мужчины принесли из кухни еду – огромную миску кус-куса и, включив на полную мощность телевизор, уселись на полу, поедая его, как привыкли, прямо руками, облизывая при этом их едва ли не по локти.

Грановская, для которой это зрелище было непривычным, тут же закрыла глаза, чтобы ее не стошнило.