Андрей Воронин – Глубина падения (страница 51)
… Еще сидя в приемной, Илларион Забродов, как ему показалось, довольно надежно усыпил бдительность Михаила, который, конечно же, весьма настороженно отнесся к так неожиданно появившемуся возле Эдварда Паршина новому человеку. Именно поэтому, когда Забродову позвонила Ева и с волнением начала расспрашивать о том, нет ли новых сведений о Мите, Забродов, рассчитывая на то, что Михаил, выбирая для Паршина новую машину, не забыл о поставленной на его телефон прослушке, вышел в коридор и там, чуть понизив голос, ясно произнес:
– Вы меня наняли, чтобы я нашел вашего мальчика. И я это сделаю. У меня уже есть кое-какие сведения. Так что все дело времени. Завтра, от силы, послезавтра мальчик будет у вас. Паршин пока что занят какими-то своими делами, я должен быть при нем. Но завтра, я думаю, смогу заняться поисками Мити.
Хотя на самом деле откладывать поиски Мити до завтра Забродов не собирался.
Однако дальше события начали развиваться настолько стремительно, что ему, хотел он того или нет, пришлось принять несколько весьма неординарных и рискованных решений.
Буквально через несколько минут после того, как господин Крафт покинул кабинет и, вежливо кивнув секретарше и Забродову, вышел из приемной, на пороге появился сам Паршин, почему-то в длинном светлом плаще и шляпе и с довольно солидным портфелем.
– Лиза, – обратился он к секретарше, будто не замечая Забродова. – Мне, возможно, придется отлучиться по делам. Может, на день, может, на пару дней. Не волнуйтесь. Я сам вам позвоню, узнаю, как дела. А Лапшину передайте, чтобы все делал так, как оговорено. Он поступает в распоряжение господина Крафта.
– Хорошо, Эдвард Васильевич, – ласково произнесла Лиза и добавила: – Здесь вам по электронной почте на адрес компании письмо пришло. Написано: «Срочно!»
– Читай! – попросил Эдвард Паршин и, взглянув на часы, добавил: – Скорее, я спешу!
– Может, вы сами… – проговорила Лиза, косясь на сидящего за газетой Забродова.
Но Эдвард Паршин нервно дернулся и повторил:
– Я же сказал тебе: читай! У меня нет времени!
– Хорошо, как скажете, – повела плечами Лиза и прочитала: – «"Дракон" ожил. И готов нанести решающий удар!»
– Ерунда какая-то! – прошипел Паршин.
– Да, еще сегодня с самого утра, когда вас не было, из налоговой звонили и из наркоконтроля. Интересовались, планируются ли у нас в ближайшее время авиарейсы, – добавила Лиза.
– Надеюсь, у тебя хватило ума сказать, что нет?
Лиза смутилась и как-то неопределенно кивнула.
– Ладно, ты все поняла! Я пошел! – сказал Паршин.
Но тут дверь приемной распахнулась, и в комнату буквально ворвалась яркая, крупная, немолодая уже женщина – крашеная блондинка с высокой вычурной прической.
За ней влетел мужчина в форме охраны. Очевидно, он сидел при входе и просто не смог удержать эту разбушевавшуюся посетительницу.
– Так ты жив?! Ты правда все еще жив, гад?! Еще и шляпу надел?! – закричала она и неожиданно выхватила из сумочки пистолет.
Забродов в одно мгновение выбил пистолет из ее рук. Но женщина не сдавалась и все равно набросилась на Паршина, успев исцарапать ему и так едва загримированное лицо.
Забродов, удерживая за руки, с трудом усадил ее на стул. А охранник снизу уже достал из ее сумочки документы.
Развернув паспорт, он прочитал:
– Протасова Евгения Петровна.
– Протасова?! – переспросил Паршин, и его лицо исказила какая-то дикая гримаса.
– Да-да, Протасова! Жена, то есть по твоей вине вдова Протасова. Я знаю, ты специально подстроил эту аварию, чтоб убрать моего мужа, чтобы забрать себе все деньги от выгодной сделки, которую вы готовили с немецкими партнерами. Я знаю все! У меня достаточно денег, чтобы быть в курсе всех дел моего мужа. И я добьюсь, чтобы его доля от сделки досталась не тебе, гад, а мне. И если моим людям не удалось пока что уничтожить тебя физически, я это сделаю сама! – кричала она, покрываясь красными пятнами, которые со щек расползались по всему лицу.
– Госпожа Протасова?! Очень приятно, – сказал Эдвард Паршин, как будто даже чуть успокоившись. – Так это ваши люди стреляли в меня несколько дней назад? И сегодня взорвали мой «лексус»?
– Да. Да, да! И если не они, то я убью тебя! – продолжала кричать, брызгая слюной, женщина.
– Так вы не расплатитесь за всю жизнь! А за организацию покушения на убийство будете сидеть в тюрьме! – не скрывая злорадства, крикнул Паршин и тоже покраснел.
– Запомните: все, что вы получите от сделки с немцами, вы должны будете поделить со мной, единственной законной женой вашего партнера господина Протасова!
– Вот именно, единственной законной! А сколько у вашего Протасова незаконных было, вы хоть в курсе?! – хмыкнул Паршин, чуть успокоившись.
Илларион Забродов крепко удерживал Протасову.
– Это меня не касается! – взвизгнула та. – Любил он только меня.
– Да он в том самолете летел не один, а с девушкой, красивой, молодой, длинноногой брюнеткой, – сказал Паршин, зная предпочтения стареющего Протасова.
– Не лги, подлый убийца! Я не дам опорочить светлое имя моего дорогого мужа! – продолжала наступать Протасова.
– Ладно, – махнул рукой Паршин. – Мне нужно идти. Разбирайтесь здесь сами.
– Куда ее? – спросил Забродов.
– Вызовите полицию, – сухо ответил Паршин. – Пусть оформляют покушение на убийство.
Лиза, которая во время этой словесной перепалки выскакивала в коридор, гордо сказала:
– Я уже вызвала, сейчас будут здесь.
Паршин тут же засуетился и, опять взглянув на часы, поспешил выйти из приемной. Забродов, передав нервно всхлипывающую даму охраннику, пошел за ним.
На улице возле нового белого «фольксвагена», покручивая брелоком с ключами, их встретил Михаил.
– Я сам поеду, – сказал Паршин и добавил: – Вы можете быть на сегодня свободны. Если понадобитесь, я вам позвоню. Да, Михаил, проследи, чтобы Забродову тоже выписали деньги. Он, как и ты, заслужил.
– Но я собирался сегодня заняться поисками мальчишки, – нарочито громко сказал Михаил.
Забродов понял, что парень прослушал-таки то, что ему было нужно, и наверняка уверен, что Забродов увяжется вместе с ним. Но у Забродова были несколько иные планы.
– Отлично, – сказал Паршин. – Как только что-нибудь узнаешь о мальчишке, тут же звони. Если нужна машина…
– Я взял напрокат, – скромно заметил Михаил.
– Так иди хоть на бензин выпиши. Да и о деньгах не забудь. А то Забродов думает, что я жадный, за так его работать взял… – сказал Паршин каким-то другим, расслабленным голосом.
Когда Михаил пошел наверх, Эдвард Паршин, убедившись, что тот скрылся за дверью, вместо того чтобы идти к своей новой машине, отдал ключи Забродову и попросил:
– Давайте лучше вы меня отвезете.
Илларион Забродов понял все без лишних слов. Паршин, очевидно не отойдя еще от утреннего взрыва, попросту боялся первым садиться в машину. Но, поскольку он отослал Михаила, а сделал ставку на него, Забродова, надо понимать, на данный момент доверял ему больше. Хотя если подумать, что в этом новом «фольксвагене» было заложено взрывное устройство, то Паршин, наоборот, дорожил его, Забродова, жизнью меньше, чем жизнью Михаила.
Так или иначе, интуиция подсказывала Забродову, что машина чиста: ведь Михаил все время находился возле нее, а ему важен был завтрашний результат. Если предположить, что Михаил поставил прослушку в кабинете Паршина, он тоже знает, что вылет назначен на завтра, в четырнадцать.
Спокойно открыв дверь, Забродов завел мотор, и только после этого Паршин решился подойти и сесть на заднее сиденье. Как понял Забродов, так ему казалось, что он в большей безопасности. Но при этом, как заметил он в зеркале, всю дорогу Эдвард Паршин нервно оглядывался, наверное опасаясь, как бы за ними не было погони.
По названному им адресу оказалась обычная пятиэтажная панелька, подъезды в которой были без кодовых замков.
Выйдя из машины, Паршин минуту подумал, а потом, достав несколько купюр, сказал:
– Забродов, спасибо за все, вот тебе на такси. Езжай отдохни. А ключи оставляй мне. Если ты мне понадобишься, я перезвоню.
– Вы уверены? – спросил Забродов.
– Да, – кивнул Паршин и, пожав Забродову руку, щелкнул сигнализацией.
Когда Паршин скрылся в подъезде, Забродов перебежал к соседнему подъезду и, поднявшись на пару этажей, устроился на площадке у окна так, чтобы можно было видеть выход из подъезда, куда вошел Паршин. Ему почему-то казалось, что тот обязательно вскоре оттуда выйдет.
Прошло около часа. Забродов уже начал волноваться, но тут из подъезда вышел представительный мужчина с черными усами и бакенбардами, в очках, в черном плаще и такого же цвета шляпе, с портфелем в руке. По шляпе и портфелю Забродов и узнал Паршина, хотя фигура, манера ходить у него остались теми же.
Забродов полагал, что Паршин использует свой новый «фольксваген», и, заметив припарковавшееся у соседнего дома такси, рассчитывал успеть сесть ему на хвост. Но, спустившись, едва не столкнулся с ним нос к носу.
Благо Паршин в темных очках, похоже, почти ничего не видел. Он, стараясь идти как можно скорее, пешком направлялся к соседнему дому, при этом довольно громко разговаривая по телефону:
– Спасибо, спасибо, все хорошо! Но я хотел улететь сегодня. Целую ночь оставаться в городе мне рискованно. Я же вас просил, чтобы вылететь сегодня! Если нет прямых рейсов до Рио, замените на любой другой. Я запомнил: улица Красная, дом два, квартира восемь. Уже вижу этот дом. Хорошо. Понял. Завтра в два часа дня. Шереметьево. Да, фамилия хорошая. Запомнил, конечно. Горошко Тимофей Яковлевич. Да, как только я вылечу и устроюсь, перечислю вам еще премиальные. Обязательно. Господин Шац, вы же меня знаете.