Андрей Воронин – Глубина падения (страница 36)

Господин Герасимов говорил настолько эмоционально, что Сомов лишь покачал головой. А когда тот наконец остановился, адвокат с довольно едкой усмешкой, заметил:

– Вы так уверенно говорите… Уж не знаю, что и думать…

Герасимов вдруг осекся. Очевидно, он вспомнил, что он в свое время информировал Сомова о том, что у него была связь с Марией Паршиной.

А Сомов, почувствовав свое превосходство, продолжил:

– Помните, я когда-то предупреждал вас о том, что с адвокатом, как и с врачом, нужно быть абсолютно откровенным. Мария Паршина была вашей любовницей?

– Да, – смутился Герасимов. – Но, как вы понимаете, эта информация…

– Эта информация нужна только мне и никому больше.

– Она мне была больше чем любовница. Мы с ней собирались пожениться, – сказал Герасимов и покраснел.

– Понятно… – глубокомысленно произнес Сомов.

– Только я вас очень прошу, – решительно сказал Герасимов, – не предавать эту информацию огласке.

– Илья Ильич, адвокатская тайна бывает более надежна, чем врачебная, – сказал Сомов и добавил: – Но вы со своей стороны должны будете рассказать мне все, что знаете.

– Хорошо… – согласился Герасимов и уточнил: – Так вы согласны помочь мне? Вы будете защищать Машу в суде?

– А у меня есть выбор? – пожал плечами Сомов.

– Я вам заплачу, хорошо заплачу, – обнадежил Герасимов.

– Разберемся… – задумчиво сказал Сомов, не ожидавший такого явно в его пользу поворота событий. И у него появился новый план и способ расчета, который он решил озвучить в конце разговора.

– Вы спрашивайте, спрашивайте. Я готов ответить на любой ваш вопрос, – с готовностью предложил Герасимов.

– Скажите, следователь, который ведет дело об убийстве этой дамочки, к вам не обращался? – поинтересовался Сомов.

– Нет, – покачал головой Герасимов и, побледнев, спросил: – А что, может?

– В принципе, нет. Если, конечно, Марии не придет в голову вас сдать, – сказал Сомов и пристально взглянул на Герасимова.

– Нет, Маша не должна…

– Ну, на нет и суда нет, – пожал плечами Сомов и, взглянув на Герасимова в упор, спросил: – Вы знаете, почему Мария Паршина оказалась на месте преступления?

– Да, – вздохнул Герасимов. – Это я, точнее, мои люди подсказали адрес, где должны были встретиться эта дамочка и Паршин.

– А вы, ваши люди, откуда узнали адрес?

– Мои люди следили за Паршиным, подслушивали его разговоры… – сказал Герасимов, отводя взгляд. – Когда мы с Машей решили пожениться, я сам предложил ей последить за Паршиным, чтобы застукать его с любовницей, сфотографировать и потом представить ему неопровержимые доказательства измены. И в этот раз мои люди справились бы и сами, но Маша позвонила мне вся в слезах и сказала, что ей прислали какие-то фото и теперь она сама хочет застукать любовников на месте преступления. Она настояла на том, чтобы я дал ей адрес, и сама поехала туда. Но убить она не могла. Ведь я говорил уже вам, что нам было крайне выгодно, чтобы Паршин изменил Маше.

– Понятно… – в задумчивости кивнул Сомов и спросил: – А она не могла, ничего вам не сказав, сама нанять киллера?

– Чушь! Ведь если любовница убита, о какой измене может идти речь? Нет человека – нет проблемы. Я, зная характер Паршина, скорее поверю, что это он нанял киллера для своей любовницы, чтобы Маша не могла отсудить у него большую часть имущества, – высказал свою версию Герасимов.

– Весьма интересный поворот, – слегка улыбнулся Сомов.

– Да, ведь он сам мог нанять киллера, а киллер сказал, что его наняла Мария. Они просто не ожидали, что Маша там может оказаться. Ведь если бы она наняла киллера, зачем ей было ехать туда самой? Это мне кажется вполне логичном доказательством ее невиновности, – эмоционально произнес Герасимов.

– Да, но у следователя, очевидно, тоже есть своя логика, – возразил Сомов.

– Но вы же адвокат! Вы мне, помните, так помогли, когда я разводился с женой! Я понимаю, что теперь у вас совсем другие расценки, но я готов платить столько, сколько вы скажете… – произнес Герасимов, и Сомов понял, что его час пробил.

– Я слышал, что ваш банк предоставляет кредиты на строительство элитного жилья… – бросил он, пристально глядя на Герасимова.

– Да, – кивнул тот, чуть смешавшись.

– Я хотел бы взять в вашем банке кредит с минимальной процентной ставкой на строительство своего загородного дома, – сказал адвокат, стараясь держаться как можно увереннее.

– Без проблем, – ответил Герасимов, для которого расставаться со средствами банка было, очевидно, не так болезненно, как со своими собственными. – Если вы беретесь помочь освободить Машу из-под стражи, – без проблем. Вы можете оформить кредит хоть сегодня.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул Сомов, еще сам не веря в такое более чем удачное стечение обстоятельств.

Он шел к Герасимову с одной-единственной целью: попросить подтвердить его адвокатскую компетентность, если вдруг Паршин захочет проверить, остался ли Герасимов доволен оказанными ему услугами. А получилось, что он добыл не только достаточно много эксклюзивной информации, но еще и средства на осуществление своей, возможно, главной мечты жизни – строительства дома.

Оформив бумаги, Сомов, вместо того чтобы отправиться к следователю и добиться встречи со своей, считай, дважды подзащитной, заглянул в одно из архитектурных бюро, вывеска которого «Дом мечты» была видна из окна того маленького ресторанчика, возле которого он обычно останавливался на бизнес-ланч. Эта вывеска уже несколько месяцев в буквальном смысле завораживала его.

Нет, он не собирался возводить вычурный замок, но современную тенденцию к максимальному минимализму тоже не приветствовал. Ведь он собирался привести туда жену. А женщинам, как ему всегда казалось, такая скромная хижина не понравится. Им больше по сердцу всякие балкончики, башенки и другие украшения. В общем, он мечтал о построенном по индивидуальному проекту небольшом домике в коттеджном поселке. Но теперь тратить он будет не свои, а банковские деньги. Их, конечно, придется отдавать, но сорок лет, на которые растянул выплаты Герасимов, казались ему заоблачным будущим. И проект может быть не совсем скромным.

Сомов почему-то был уверен, что сначала нужно построить дом, а потом уже посадить дерево и родить сына. Как он убедился, эффектные москвички – а жениться он запланировал исключительно на эффектной москвичке – прежде всего ценят в мужчине марку машины и наличие дома. Пока что он ездил на демократичном белом «фольксвагене», но в перспективе хотел взять в кредит «лексус». В общем-то, он и рассчитывал начать с «лексуса». Дом он бы сейчас не потянул. А тут, можно считать, ему попросту подфартило. Сейчас он снимал жилье в центре. Двухкомнатная квартира служила ему не только жильем, но и офисом, где он принимал клиентов.

В «Доме мечты» клиентов почему-то было немного. Длинноногая, ярко накрашенная девушка сразу определила его к одному из сидящих в своих прозрачных кабинках архитекторов.

Молодой человек, на беджике которого было написано Стас Михайлович Тихонов, вежливо улыбнувшись, предложил Сомову присесть рядом с ним так, чтобы можно было видеть все, что он проделывает на компьютере. Хотя в офисе, несмотря на открытые окна, было довольно жарко, шея у молодого человека была обвязана ярко-красным шарфом.

– Вы наши расценки знаете? – на всякий случай спросил он, протягивая прейскурант.

– Сейчас узнаю, – сказал Сомов, чувствуя, что его приподнятое настроение начинает зашкаливать. Впервые за всю жизнь он мог не думать о том, как бы сэкономить. Кредит, который предоставил ему Герасимов, предполагал оплату не только самого строительства, но и разработки архитектурного решения. Так что на всех выданных счетах ему будет достаточно лишь написать реквизиты банка.

– Дайте, пожалуйста, ваш паспорт, – попросил молодой улыбчивый архитектор.

Сомов протянул ему документ, а сам занялся изучением прейскуранта и каталога готовых проектов.

На первой странице жирным шрифтом было выделено предостережение: «Если вы хотите построить качественный и красивый дом, избегайте сложной конфигурации. Помните, что это приводит к увеличению периметра и площади наружных стен. А в результате – к большему расходу строительных материалов и дополнительным теплопотерям. Особое внимание стоит уделить кровле. Кровля с большим углом уклона имеет большую площадь. Ломаная увеличивает сложность работ, и в связи с этим увеличивается стоимость».

– Вы хотите использовать готовый проект из каталога или будем создавать что-то неповторимое, как говорится, эксклюзив? – набирая данные из паспорта, уточнил архитектор.

– Я бы хотел что-нибудь свое, – решился Сомов и добавил: – Я так долго жил в съемном жилье, что мне хочется заиметь уже что-нибудь свое.

– Хорошо, – кивнул молодой человек, отдавая паспорт. – Тогда попрошу вас ответить на несколько вопросов.

– Я весь внимание, – согласился Сомов.

– Во-первых, сколько в вашем будущем доме должно быть этажей? – спросил архитектор.

– Два, – уверенно сказал Сомов, а потом добавил: – Минимум два.

– Понятно, – кивнул архитектор и, включив на мониторе слайд-шоу, сказал: – Если вы не ограничены в средствах, то конечно. Но не забывайте, что одноэтажные дома имеют ряд преимуществ. Благодаря простому конструктивному решению их возводить значительно легче. А значит, и ремонтировать в будущем будет несложно. Они не только просты в строительстве, но и удобны и экономичны в эксплуатации. Размещенные на одном уровне помещения хорошо между собой взаимосвязаны.