Андрей Волковский – Обычная магия-4 (страница 25)

— А мне уже и самому позвонили. На месте он, в камере. Да вот только разбудить его не могут. Он с утра не проснулся, так что отвезли в медблок. И пока никто не понимает, что с ним. На раздражители не реагирует. Вроде и живой, а вроде и нет.

Машина въехала во двор городской больницы и остановилась.

— Ну пойдём, сынок. Узнаем, как там Бьёрн, да и тебя медикам покажем.

Руслану казалось, что с ним самим всё в порядке. Подумаешь: пара царапин на запястьях да головная боль. Лишь бы с Бьёрном всё было хорошо.

Оказалось, наставника уже увезли на операцию.

Руслана после беглого осмотра отправили на более подробный осмотр. Ему светили в глаза, сделали рентген, обработали раны, чем-то смазали ушибы и отпустили на все четыре стороны.

Теперь, сидя в больничном коридоре на жёстком стуле, Руслан ощущал себя бесполезным и полностью выжатым. Но дождаться окончания операции было просто необходимо.

Рядом невесть как очутилась Катя. Села на соседний стул и сказала:

— Всё с ним будет хорошо. Сам как?

— Нормально, — отмахнулся Руслан.

Говорить не хотелось. Но Катя не уходила, а обижать её молчанием было ни к чему.

— Твой папа нас спас. Я ему спасибо не сказал.

— Ещё скажешь! — заверила Катя.

— А он давно в городе? Ты вроде говорила, что он болен.

— Да выздоровел уже, — хмыкнула девушка. — И сразу сюда приехал. После твоей встречи с безумной фанаткой с ложечкой я его и позвала. Но жила одна, а потом с тобой — это, кстати, так мило! — а папа сам по себе. А то вдруг кто за мной следил? Так что и общаться приходилось не напрямую. Ну, это долго объяснять, так что поверь на слово, дорогой!

Руслан кивнул. Он верил. Наверное, поэтому Катя была относительно спокойна на той поляне: знала, что рядом подкрепление.

Он покосился на девушку, и та, правильно истолковав его взгляд, кивнула:

— Да, да, он за нами и ехал. И на место действия быстрее бы подошёл, если бы не таксист на дороге. Папа лишний раз светиться не хотел. Мало ли что. Так что в лес пришлось в другом месте заходить, не по нашим следам.

— А если бы он не успел?

— Это вряд ли. Но если что, я хорошо метаю ножи. Шустрик бы отвлёк его, а уж с лезвием в глазу сложно остаться на ногах, даже если в тебе какая-то потусторонняя сущность.

Катя очаровательно улыбнулась.

Руслану потребовалась целая минута, чтобы осознать её слова.

— Но… то есть… ты бы убила Сэмми?

Девушка долго молчала, пристально глядя на собеседника, потом сказала:

— Лучше он, чем ты.

Руслан не нашёл, что ей возразить.

Открылась одна из дверей в коридоре, и оттуда вышел Катин папа. Рядом семенила большая Шустра. Катин питомец тут же выскочил из-под свитера и кинулся к родительнице.

— Парень, — окликнул Руслана мужчина, — два момента. Во-первых, ты же понимаешь, что живы вы не потому, что я вовремя пришёл. И не потому, что вы такие крутые. А только потому, что и кукловоды, и прятальщики, и шепталы — все эти «демоны» ужасно любят потрепаться. Вы живы потому, что они тщеславные эгоцентричные твари и никогда не могут устоять перед соблазном похвастаться и поупиваться страхом и беспомощностью жертв. Будь этот «демон» похож на меня, «спецы» нашли бы только трупы героев, убитых быстро и мучительно.

Катин папа, чуть прищурясь, смотрел на Руслана. Тот слушал и не слышал, словно говорили не с ним. Разглядывал человека с гигантской Шустрой. Высокий. Крепкий. Осанистый. Что-то не так с его рукой, но никак не понять, что именно.

Надо же, как похожи глаза отца и дочери. Стальные. Внимательные.

Мужчина продолжал:

— Второе. Прикрыл бы ты глаз защитной линзой. А то так и светишь на всю округу. Просто приманиваешь что и кого попало. А, и третье: ошибся я малость, нету у тебя трещины в ребре — глянь на снимок, только ушиб. Ты крепче, чем кажешься.

— Да он вообще милаш! — встряла Катя. — Я думала, таких уже не делают, а он — вот!

На Руслана навалилась такая усталость, что даже Катина язвительность и жёсткость её отца не пронимали.

Хотелось свернуться прямо тут, в больничном коридоре, и уснуть.

Из-за поворота выглянул старый знакомый, спецотделовец Кошкин. Увидел Руслана, обрадовался и после обмена приветствиями, передал, что его ищет Антон Иванович.

Пришлось подниматься с неудобного стула и идти за стажёром спецотдела. Кстати, он, наверное, уже не стажёр. Они же в июне познакомились — надо же, полгода прошло! Теперь Кошкин скорее всего стал полноправным сотрудником.

Мысли ворочались в голове лениво и неохотно. Сквозь накатившую усталость даже головная боль пробивалась с трудом.

Антон Иваныч расставил все точки над «i». Кое-что рассказал, кое-что показал в виде документов. Слушая и читая, Руслан забыл об усталости.

Вторушин впал в кому. Картина как при серьёзном повреждении мозга, но мозг цел. Предположительно, он навсегда останется в вегетативном состоянии. Проще и грубее говоря — «овощем». Судя по всему, он каким-то образом сумел синхронизироваться с белой смертью и взрыв, разрушивший монстра, каким-то образом повлиял и на человека.

Как Вторушин это сделал — никто не знает. В общем-то он и в лаборатории спецотдела попал потому, что знал и умел то, что никто не знает и не умеет.

Научный сектор спецотдела начал изучать всё, что оставил наёмник: дневники, конспекты, заметки, а также видеозаписи, его разговоры с сотрудниками, книги, которые он заказывал в библиотеке — в общем действительно всё.

Сабрина пришла в себя и рассказала, что Сэмми — её старый друг — предложил вчера собрать в лесу под заказ снежноцветники. Их лучше всего видно в метель, так что Сабрина не удивилась. Заказчик, по словам приятеля, платил солидный гонорар, поскольку ему «цветочки» нужны были срочно и в большом количестве для какого-то там зелья.

Сэмми допоздна провозился с личным делами, так что вышли поздно. Да ещё и снежноцветники собирали долго, чтоб не повредить хрупкие цветы: заказчику нужны были целые, а не лепестки.

А потом в Кирилловом лесу их атаковала ледяная стая, слишком большая, чтобы они могли отбиться вдвоём. Ещё и Сэмми запаниковал и потерял зажигалку, а потом ненароком толкнул подругу, и она выронила в снег свою.

Когда именно «демон» вселился в Сэмми, доподлинно не известно. Вероятно, за день-два до инцидента. Сейчас никакого «демона» в нём нет, хотя изгнание точно не производилось. Предположительно, существо неустановленным способом было извлечено и уничтожено ручной тварью гражданина Романа Павлова. Павлов такой возможности не отрицает, но на исследования своего «питомца» не отдаёт. Разрешение на владение чёрным тиморисом предъявил по первому требованию: проверку на всех уровнях разрешение прошло.

Потом зашёл Кошкин и сказал:

— Операция закончена! С Бьёрном всё в порядке, но пока он спит.

Руслан вскочил с кресла и тут же обессиленно рухнул обратно. Хотелось одновременно смеяться и плакать, бежать в палату наставника и спать тут же, в кресле.

Вот теперь всё точно будет хорошо. Просто не может не быть.

Особенный день

Последний день января выдался солнечным и по-зимнему тёплым.

На занятиях Славик загадочно поглядывал на Руслана и многозначительно улыбался. Накануне приятель предупредил, что именинника ожидает сюрприз, так что Руслан гадал, что же его ждёт. Определённо что-то приятное, но вот что именно?

Когда занятия кончились, Славик сказал:

— Ступай домой, новорождённый! И жди моего сообщения. А как получишь, садись в такси и мчи, куда я скажу!

Руслан хотел спросить, что же всё-таки будет, но друг погрозил пальцем:

— Никаких вопросов, новорождённый! Ты всё узнаешь тогда, когда нужно!

Славик таинственно покачал головой, но не выдержал, рассмеялся и убежал, известив, что до шести Руслан волен заниматься своими делами, а после пусть сидит на телефоне и трепещет в ожидании сообщения.

На улице отчётливо чувствовалась весна. Небо было высоким и голубым-преголубым, солнце — ярким, а воздух — удивительно свежим.

Руслан решил пройтись до дома пешком. То и дело налетающий ветер, конечно, напоминал, что весна пока только чувствуется, но всё-таки хотелось идти, дышать полной грудью и радоваться жизни.

Всё ещё не верилось, что история с наёмником Вторушиным закончилась. Но он лежал в коме, не подавая признаков жизни. Левый глаз не беспокоил Руслана который день.

Наставник сам себя выписал из больницы, тем более что дома его ждал привезённый Региной Баюн. Кота Демон и Оксана увозили с собой. То ли чтоб за ребёнком присматривал, то ли потому, что они с Тимофеем не поладили.

Тимофей и Игорь по-прежнему оставались в больнице. Игорь чувствовал себя уже неплохо, но врачи хотели понаблюдать за ним подольше.

Сабрина даже простуду не подхватила, а вот Сэмми досталось сильнее: очевидно, «демона» совершенно не интересовал носитель и его здоровье. Но всё-таки и он уже выбрался из больницы домой.

Катя съехала от Руслана и теперь, кажется, жила с отцом.