Андрей Волковский – Необычное и обыкновенное (страница 2)
“Папа, как ты мог?!”
Жгучая обида захлестнула Ривина, едва не выбив дыхание. Он не понимал, как можно было растить его брата, учить его, заботиться — и при этом думать только о том, что он нужен тебе как полезная вещь, как молоток или компас.
— Это для твоего же блага! — всплыло в памяти. От этого на душе стало ещё гаже.
Не думай, Ривин. Плыви. Сейчас нужно остановить брата, а решать, что дальше делать, будешь потом.
Он опустился ниже и невольно залюбовался нечеловеческой красотой поселения морского народа. Отсюда, сверху, оно казалось нарисованным. Дома, похожие на большие беседки, украшенные ракушками. Длинные мерцающие нити водорослей, тянущиеся от дома к дому. Светящиеся бело-голубым магические фонарики над дверями и окнами, на крышах домиков и внутри.
И никого — все марины отправились к людям на праздник.
В центре поселения храм — плотные ряды тонких колонн вместо стен, сверху белый купол, на котором вырезаны всевозможные обитатели моря, настоящие и выдуманные.
Ривин огляделся, но названного брата нигде не увидел. Видимо, Лук-кас всё-таки успел попасть в храм. Остаётся только ждать.
Стайки пёстрых рыб носились между домами, как птицы или большие бабочки в человеческих деревнях на суше. На дне лежали морские звёзды, раковины и гладкие камни. Возле ближайшего к храму дома на песке валялся крошечный ракушечный браслет, оброненный, видно, маленькой мариной.
Всё, как у людей.
Огоньки в поселении вдруг разом мигнули и померкли. Их свет стал тусклым и слабым, и Ривин поёжился.
Он поплыл вдоль колонн, образующих стену и, свернув за угол, заметил брата.
Лук-кас плыл грациозно и стремительно. В сумке у него за спиной что-то тяжёлое слабо светилось сквозь ткань.
Ривин поплыл наперерез, надеясь не сколько догнать брата, сколько на то, что тот его заметит. Так и вышло.
Лук-кас обрадовался, улыбнулся. Подплыл ближе и радостно похлопал по сумке.
Ривин отчаянно замотал головой. Махнул рукой на храм: мол, верни!
Лук-кас нахмурился и вздёрнул подбородок.
Ривин протянул руку. Брат помедлил, но коснулся протянутой руки кончиками пальцев. Перепонки между ними здесь, под водой, выглядели естественно и красиво.
“Лук-кас, надо отнести Рог обратно!”
“Нет, папа сказал, что Рог надо нести ему. Всё хорошо, брат, это же для тебя!” — марин улыбнулся.
Ривин снова замотал головой:
“Нет, так нельзя!”
“Ты не хочешь стать таким, как все люди?” — Лук-кас наклонил голову к плечу и моргнул вертикальными веками.
“Хочу! Очень! Но не такой ценой! Те, кто живёт тут... они же погибнут без защиты Рога!”
Ривин надеялся, что брат всё поймёт. Но он нахмурился сильнее и мысленно ответил:
“Так надо. Ты не понимаешь!”
И отнял руку, разрывая мысленную связь.
Лук-кас отвернулся и поплыл вверх, к лодке, где их ждал отец.
Ривин чуть не заплакал. Что же делать?
Он ринулся следом и схватил сумку. Ошеломлённый Лук-кас развернулся. Попытался отпихнуть Ривина, но тот чудом уклонился, продолжая цепляться за сумку. Потянул. Лук-кас оскалился и дёрнул сумку на себя. Оттолкнул брата ногой.
Ривин ухватил его за ногу, беззвучно крича:
— Хватит! Не надо!
Лук-кас попытался отпихнуть брата, случайно коснулся кончиками пальцев его лица и уловил крик. Вздрогнул. Схватил Ривина за руку и зачастил:
“Прости! Пожалуйста, прости!”
“Я не сержусь. Только давай отнесём Рог обратно. Я прошу тебя...”
На бледном лице юного марина отразились сомнения.
“Но отец сказал...”
“Отец не может решать за меня! Я сам знаю, что для меня лучше. Поверь мне, брат...”
Лук-кас размышлял мучительно долго. Десять лет Ривин был лучшим и единственным другом. Десять лет отец Ривина был для него учителем, наставником и повелителем.
“Отец предупреждал, что ты будешь против. Но это для твоего же блага! Однажды ты поймёшь”.
“Я сам могу решать, что для меня благо, Лук-кас!”
“Но так надо. Надо принести Рог отцу!”
“Ему надо, Лук-кас! Ему — не мне!”
Ривин видел в больших зеленоватых глазах брата сомнения, но Лук-кас слишком привык подчиняться отцу.
“Если ты заберёшь этот Рог, то местные жители лишатся защиты. И их съедят акулы и другие чудовища моря”.
“Они чужие, Ривин. Они дикари! Отец говорил, что судьба “лягушат” не должна нас интересовать!”
“Но меня интересует! Я не смогу спокойно жить, зная, что моя обычность оплачена такой ценой! К тому же тебе они не чужие! Ты ведь и сам марин!”
“Нет, я вырос с вами. Вы моя семья”.
“Да, Лук-кас, да! Мы семья! Но папа не прав. Он хочет мне помочь, но он не спросил меня, нужна ли мне такая помощь... Так нельзя...”
Лук-кас готов был заплакать. Ещё недавно ему казалось, всё так просто: войти в храм, забрать Рог Моря и отнести отцу. Тогда отец сумеет создать амулет для Ривина, чтобы защитить его от проклятья. И Лук-кас должен принести амулет. Это его цель. Это смысл его жизни. Почему же Ривин против?
А брат продолжал:
”Если заберём Рог, мы убьём их, понимаешь? Убьём! Я не хочу никого убивать! И ты тоже не хочешь. Я знаю это. Я знаю тебя, брат!”
Лук-кас попытался освободить руку, чтобы прекратить разговор. Но Ривин не дал.
“Они такие же, как мы! Смотри: вот их дома, они их украшают, чтобы было красиво и уютно. Смотри, вон лежит браслетик. Его маленькая хозяйка веселится с родителями на празднике и не знает, что ты собираешься её убить!”
“Я не...”
“Но она умрёт, если мы заберём Рог. Все здесь умрут!”
Лук-кас помотал головой, пытаясь справиться с диким ураганом мыслей.
Краем глаза он заметил движение на краю поселения. Повернул голову и увидел огромную белую акулу. Тупая жуткая морда, приоткрытый, вечно голодный рот, полный острых зубов, хищная грация идеального убийцы. За первой акулой плыла вторая. Третья. Словно что-то влекло их сюда. Дальше, в мутной глубине, угадывались уродливые силуэты морских тигров, всегда следующих за акулами, чтобы полакомиться остатками их трапезы.
“Видишь?” — безмолвно спросил Ривин.
Лук-кас, заворожённо глядя на стремительно несущихся в поселение акул, кивнул.
Может быть, брат прав? Эти существа, глядеть на которых так страшно, и правда могут сожрать кого угодно... Но отец говорил, что местные жители не важны. Что важно только будущее Ривина. Но Ривин и сам не хочет такого спасения. Отец говорил, что Ривин не понимает... но вот он, Ривин, и он говорит, что ничего не понимает тут он, Лук-кас.
Хотелось спрятаться куда-нибудь и лежать, пока вода не смоет все проблемы.
Он не хочет выбирать между отцом и братом. Но кажется, ему некуда деваться.
Невыносимо видеть в глазах в брата тревогу, боль и страх. Пусть он и не понимает до конца, что пугает брата: акулы, судьба местных жителей или сам Лук-кас.
“Ладно, давай вернёмся”.