Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы2 (страница 8)

Лисс спрашивает, знает ли кто-нибудь о мёртвом грибнике.

— Ага, он в прошлом году пропал! — кивает Эдик. — Я сам его в лесу слышал. Он мне аукал. Жутко так. Бр-р-р!

Парень ёжится, а его братишка добавляет:

— У меня в классе его почти все слышали. А Илюха с Дюхой даже видели. Говорят, он с отрезанной головой и весь такой в слизи и в кровище!

— Вот ерунда! — фыркает девушка в очках, назвавшаяся Томой. — Он просто прозрачный мужчина в дождевике. С корзинкой.

— Ты его видела? — уточняет Лисс.

— Да. Он меня поманил за собой, но я, конечно, не пошла.

— А как его звали, никто, случайно, не знает? — задаёт важный для нас вопрос Дина.

— Кажется, Анатолий… — неуверенно отвечает Тома. — И фамилия точно на «П» начинается. О нём во всех местных газетах в прошлом году писали и в сети тоже. Ещё интервью с его женой было.

— Ща найду! — хватает телефон Эдик.

— А можно с вами в лес? — тихонько спрашивает его братишка.

— Нет, приятель, — качает головой Лисс. — Ты ужасно смелый парень, и в другое время нам бы твоя помощь пригодилась, но не сегодня. Темно уже и холодно, в лесу запросто можно без всяких призраков неприятностей найти. Нам тогда от твоего брата влетит и от Томы.

Приятель дружески тычет кулаком мальчишку в плечо, и тот, вздохнув, принимает отказ.

— Вот, нашёл! — заявляет Эдик. — Анатолий Потапов, шестидесяти шести лет. Пошёл за грибами и потерялся. Его тут все искали.

Он показывает статью с фотографией и данными Потапова, и Дина берётся за свой телефон, чтобы проверить информацию.

— А мёртвый грибник только в прошлом году появился? — уточняет Лисс. — Или приходит каждые десять лет? Или раз в сто лет появляется? Есть легенды какие на эту тему? И вообще у вас тут часто люди пропадают?

— Только в прошлом году. Раньше такого не было. Таких легенд не слышала. Люди не пропадают, — чётко отвечает на каждый из вопросов Тома. — То есть пропадают, конечно, но тут же находятся. Каждый грибной сезон. В основном старушки. Как-то целая семья потерялась, но их тоже нашли через два дня: все живы, к счастью. Призрак у нас впервые.

Эдик и его братишка кивают, подтверждая слова подруги.

— Ладно, идёмте, — говорит Дина. — По крайней мере, проверим, Потапов это или нет.

Я тут же вспоминаю слова Белкина о том, что призраки не всегда приходят на своё имя по паспорту. Однако, увы, других вариантов у нас пока нет.

Через десять минут мы выходим из уютного домика в прохладный вечер. На улице совсем стемнело. Окна почти всех дачных домиков темны, и кажется, что здесь никого не осталось. Холодный, совсем осенний ветер шуршит листвой и обещает выстудить шатающихся в темноте людишек без всякой пощады.

Мы идём к лесу. Дина зябко ёжится, я еле сдерживаюсь, чтоб не копировать её движения, и даже Лисс кажется не таким бодрым, как всегда.

Мысленно решаю, что если мы за полчаса не обнаружим ничего подозрительного, то вернёмся к Эдику. В конце концов, вызов можно и утром провести.

— Отойдём от дороги на всякий случай, — говорит Дина, — и проведём ритуал. Если призрак не отзовётся, вернёмся на дачу.

Никто не возражает. Вечерний лес кажется декорацией к малобюджетному ужастику, а в шорохе листвы под короткими, сильными порывами ветра слышится подозрительный хоррорный шёпоток.

Вот чего обычно не бывает в декорациях это вечерней росы. Джинсы очень скоро становятся сырыми, даже носки почему-то намокают.

И ещё назойливое комарьё. Неведомым репеллентом мы воспользовались плюс взяли тот, что любезно предложила Тома из своих запасов, но мерзкие насекомые плевать хотели на наши меры предосторожности. Очень скоро мне захотелось выскочить из проклятого леса, залезть в душ и расчесать все-все комариные укусы.

Лисс тоже то и дело дёргается и хлопает себя то по шее, то по плечам.

Да уж, к лесным прогулкам мы явно не готовы.

Мы не сговариваясь останавливаемся на полянке метрах в двадцати от дороги. Тут и проведём ритуал, пожалуй.

Я лезу в рюкзак за свечами, но меня отвлекает напряжённый голос сестры:

— Костя, он тут.

Поднимаю голову и вижу призрака. У него действительно есть корзинка. И дождевик. Немолодой усатый полупрозрачный мужчина смотрит на нас чуть насмешливо и, кажется, выжидательно.

Привычный холодок пробегает по спине и тут же почти исчезает.

— Вы Анатолий Потапов? — осторожно спрашивает Дина.

— Анатолий Петрович, — с достоинством кивает призрак.

— Извините, не знала вашего отчества, — отзывается сестра. — Мы пришли, чтобы проводить вас... Вы знаете, что с вами случилось?

Её голос звучит мягко и заботливо, словно она не хочет обидеть или напугать мёртвого грибника.

— Да знаю, чего уж, — отмахивается тот.

— Тогда… — начинает Дина, но грибник перебивает:

— А вот провожать меня не надо. Рано мне ещё уходить. Видел я Дверь, за которую, как я понимаю, надо удалиться, но нет. У меня последнее желание осталось. И пока оно не исполнится, никуда я не уйду!

— Какое желание? — интересуется Лисс.

— Похоронить меня надо по-человечески, — говорит призрак. — И кольцо обручальное жене моей, Оленьке, отнести. Я вас провожу к своим останкам. Кольцо снимите, пообещайте Оленьке передать, тогда я и уйду. Ну, и сообщите, кому надо, что труп нашли. Не хочу тут валяться.

Мы переглядываемся: жуткого холода я не ощущаю, значит, призрак Потапова не угрожает ни нам, ни кому-то ещё. А последнее желание действительно часто удерживает души по эту сторону Двери.

Что ж, значит, на этот раз нам нужно не одолеть сверхъестественное, а помочь ему.

— Идёмте? — спрашивает Потапов. — Днём меня не видать почти, а на голос ориентироваться не выйдет. Пробовал уже, да не получилось: то ли из-за эха, то ли ещё почему голос мой то дальше, то ближе слышится, то вообще с другой стороны. Путаются люди, плутают.

Призрак, нахмурившись, качает головой, явно не одобряя плутаний.

— Далеко идти? — с интересом уточняет Лисс.

Похоже, что прогулку по ночному лесу с призраком к трупу приятель воспринимает как очередное приключение.

— Не близко, — степенно отзывается Потапов. — С полчаса, если вы привычные по лесу ходить. Если нет, то час примерно.

Мы снова переглядываемся. Лисс кивает: он, само собой, не против. Я, подумав, тоже соглашаюсь. Чем быстрее найдём останки, тем быстрее покинем негостеприимный, сырой и кусачий лес. У Дины тоже нет возражений. Значит, единогласно.

— По лесу ходить мы не умеем, — отвечает за всех сестра, — так что вы не торопитесь, пожалуйста.

Призрак идёт не спеша, но нам это не очень-то помогает. Высокие заросли крапивы, полыни и хвощей прячут поваленные стволы и корни. Мы то и дело спотыкаемся и еле ползём.

По пути Лисс спрашивает, что случилось с Потаповым. Призрак, тяжело вздыхая и кляня себя за непредусмотрительность, говорит, что в тот день с утра чувствовал себя неважно: болела голова, немели руки, ныло в груди, но решил всё равно пойти за грибами. Жену обещал порадовать: она должна была в тот день приехать из города на их дачку, вот и думал нажарить грибков с картошечкой к её приезду.

А в лесу у Анатолия Петровича закружилась голова. Телефон он оставил дома: хотел взять да забыл из-за разболевшейся головы. Потапов потерял сознание и пришёл в себя только ночью. Попытался встать и пойти в сторону СНТ, но упал в овраг.

— В общем, умер не сразу, — сумрачно завершает повествование призрак. — Вроде дурнем не был, а дураком помер. Дались мне эти грибы!.. Оленька всегда говорила, что я упрямый. Что есть, то есть. Вернее, что было, то было.

Он мрачновато усмехается, и у меня на миг сжимается сердце: как жаль, что это не в кино, а в жизни. Тело-то мы наверняка найдём, да только станет ли незнакомой Оленьке от этого легче?

— Да не кукситесь, ребята! — преувеличенно бодро говорит Потапов. — Что уж теперь-то горевать? Расскажите лучше, что там, за этой Дверью.

— Мы не знаем, — разводит руками Лисс. — Мы же там не были.

— Эх, а я думал, вас где-то учат специально. Теорию хотя бы рассказывают.

— Не, — мотает головой приятель, — специальных вузов открывателей Дверей не существует. Ну, или мы о них не слышали.

— Самоучки, значит? — хмыкает призрак. — Ладно, я не привередливый.

Судя по голосу, он усмехается. Я бы на его месте ни одной причины для веселья не нашёл. Ни единой.

— А вы чем до пенсии занимались? — спрашивает Лисс.