Андрей Волковский – #КаталогНечистойСилы (страница 5)

Дина отправляется наводить красоту. По-моему, она и так отлично выглядит, а уж я-то в своё время насмотрелся на моделей и готовящихся к фотосессии невест, победительниц местечковых конкурсов красоты и девушек, мечтающих стать новыми Джиджи Хадид или Карой Делевинь.

Но если Дина что-то решила, то спорить с ней бессмысленно. К тому же, иногда мне кажется, что сестра ходит на маникюр и к парикмахеру, чтоб отдохнуть от нас с Лиссом.

А я наливаю ещё кофе, достаю из недр шкафа пакетик солёного арахиса, открываю сайт магазина. Буду не торопясь выбирать, на что потратить Динин подарок.

В три тридцать приятель, одетый в парадную футболку в золотых звёздах, белые джинсы и стильную светло-серую толстовку с воротником-стойкой, созванивается с Динкой.

— Она сказала, что уже забронировала столик и будет ждать нас на месте.

Я быстро одеваюсь, и Лисс грустно спрашивает, где же мои праздничные одеяния? Как, мол, можно идти отмечать дээр в скучной повседневной одежде.

Говорю ему, что праздник, он не в одежде, а в сердце. Лисс недоверчиво фыркает, но понимает, что меня не переубедить. Вздыхает, вскидывает на плечо сумку, в которой явно прячет что-то загадочное, и достаёт ключи.

Вскоре мы идём на автобусную остановку. А вокруг весна — облака нежно-зелёной листвы, готовые вот-вот распуститься кисти черёмухи, яркие пятна одуванчиков и легко одетые прохожие. Солнечный свет выставлен на максимум.

«Золотой дракон»

Когда мы заходим в кафе, я ощущаю, как по спине пробегает знакомый холодок. Я почти привык: сверхъестественное встречается чаще, чем кажется среднестатистическому человеку. С этим ничего не поделаешь. Тем более сверхъестественное не всегда означает опасное.

Я оглядываюсь: ничего подозрительного не видно. С правой стороны зала, у зеркальной стены, украшенной умело нарисованными силуэтами дракончиков, за сдвинутыми столами большая компания — все сравнительно молоды, хорошо одеты, на первый взгляд, веселы. Странно, что они пришли в ресторан днём, а не вечером. Но, ясное дело, не нам их в этом упрекать.

Вокруг компании три пустых стола и один занятый: за ним восседает женщина лет пятидесяти с недовольным лицом и недобрыми глазами. Наверное, ведьма. Если так, то именно её присутствие я и ощущаю.

В центре зала никого.

Слева посетители сидят за тремя столами: семья с тремя детьми, две оживлённо болтающие девушки и у самой стены, обвитой искусственной зеленью, нарядная Дина.

Мы садимся за столик, и к нам тут же подходит официантка в красном ципао с золотыми птицами. Приветливо здоровается и подаёт меню в красивых кожаных переплётах с драконьими мордами.

Минут десять мы решаем, кто что закажет, потом Лисс призывает официантку и озвучивает ей наши пожелания.

Когда девушка уходит, приятель с заговорщическим видом ставит на колени сумку и говорит:

— Да-да, я знаю, что ты не любишь сюрпризы. Но это не сюрприз: эт просто подарок.

И достаёт с десяток сникерсов: обычных, крисперов, белых — все вперемешку.

— Вот, смотрите: это «Супер-Костя», это «Добро-Вася», а это «Супер-Диана» — вся команда в сборе! А вот ещё куча обычных, потому что ты их больше любишь. С днём рождения!

— Я в магазинах только «Васю» видела — где остальных взял? — удивляется Дина. В её паспорте стоит «Матвеева Диана Евгеньевна», но сестрёнка предпочитает отзываться на Дину.

— Места надо знать, — хмыкает Лисс с таинственным видом, но тут же сдаётся и поясняет:

— На Авито купил.

— Спасибо! — говорю я.

Это чудно и мило.

Сгребаю батончики, чтобы сделать несколько фото на телефон. На память.

— О, а послушайте, что подписчики пишут! — Лисс достаёт свой телефон и начинает читать поздравления.

Его это явно радует, так что я не возражаю.

С заочными поздравлениями приятель закончил, когда принесли еду.

С противоположной стороны зала донеслись бурные овации. Я невольно поворачиваю голову: сидящей во главе стола девушке несут торт со свечами. Видимо, у неё тоже день рождения.

Собираюсь вернуться к аппетитным блюдам на нашем столе, но по спине снова пробегает холодок.

— Видишь? — шепчет сестра.

И я вижу: в зеркале за празднующей компанией стремительно разрастается чёрная тень. В свете свечных огоньков можно разглядеть, как тёмное пятно поглощает отражение девушки, радостно задувающей свечи на торте, опутывает веселящихся гостей плотным коконом.

Проклятье!

— Вижу, — отзываюсь я. — Кто-то проклинает этих людей прямо сейчас.

Невольно прислушиваюсь к поздравлениям, доносящимся со стороны зеркала. Голоса становятся громче, движение резче, будто все разом опьянели: сказывается эффект проклятья.

Оказывается, девушка отмечает повышение, а не день рождения. Видимо, вокруг коллеги. Тогда понятно, почему они собрались среди дня, а не вечером.

— Что там? — тихонько спрашивает Лисс, параллельно уминая гречневую лапшу с древесными грибами.

Чтобы посмотреть на те столы, ему надо повернуться. Да и тогда он вряд ли увидит: свечи погасли, и отражение стало почти нормальным. Я всё ещё вижу темные тени поверх раскрасневшихся лиц. А руки так замёрзли, что я не могу удержать в пальцах палочки. Значит, проклятье очень сильное. Все они заболеют. Кто-то, возможно, умрёт. Виновница торжества уж точно не спасётся: её отражение до сих пор кажется чёрным как дёготь.

— Сильное проклятье. Смертельное, — поясняет Дина. — Что будем делать?

Спрашивает сестра не потому, что хочет знать ответ: она и сама прекрасно знает, что делать. Её вопрос даёт мне время решить, буду ли я вмешиваться, променяю ли спокойный праздник на работу. По Динке видно, что она всё для себя решила: она в стороне не останется. Разве я могу позволить ей одной бороться с проклятьем? Конечно, нет.

— Проще всего заставить того, кто проклял, снять проклятье, — говорю я.

Аппетита нет. Дина тоже откладывает палочки. Только Лисс продолжает есть как ни в чём не бывало: у него аппетит на моей памяти пропал только раз, когда он подхватил грипп и лежал пластом с температурой тридцать девять и восемь. В остальное время отвадить Лисса от еды не может никто: только у Дины иногда получается.

Я оглядываю зал: и семья с детьми, и болтливые подружки ушли. А вот дама с недобрым взглядом сидит на месте. Правда, никаких следов недавнего ведьмовства я не вижу. Надо подойти поближе и проверить…

— Посмотри на подружку в лиловом, рядом с проклятой, — рекомендует сестра.

Я всматриваюсь и замечаю: да, отражение девушки в лиловом коктейльном платье, ярко выделяющемся на фоне более-менее строгих костюмов остальных гостей, чистое.

На ведьму она не похожа, но нельзя исключать спонтанное ведьмовство. Бабушка рассказывала, что порой случайное пожелание зла от того, в ком есть сила, но нет понимания, может причинить куда больше вреда, чем продуманный ритуал. Правда, пожелание должно быть не просто злое, а очень злое.

— Если это она, то у нас проблемы, — замечает Дина.

Сестра права: ведьма может отменить своё заклинание, а не-ведьма — нет, она ведь не понимает, что именно сделала и как. Придётся проводить непростой ритуал: вода, огонь, серебро и золото.

Так кто: дама или «лиловая»? Если дама, то почему она пощадила девушку в лиловом? А вот если это сама девушка, то вопросов нет.

Дама подзывает официантку и, судя по всему, просит принести счёт.

— Кость, давай ты подкатишь к «лиловой» девушке, а я проверю следы этой тётушки, — предлагает сестра.

Киваю.

— А мне что делать? — спрашивает Лисс. — Могу чем-то помочь?

— Пока нет, — отвечает Динка. — Но будь наготове: никогда не знаешь, что пригодится. Держи под рукой ведьмины свечи и зажигалку.

Приятель кивает и утаскивает ролл с Дининой тарелки. Она жестом показывает: мол, бери всё, продолжая присматриваться к даме. Та, дождавшись официантку, расплачивается и уходит, одарив компанию неприязненным взглядом. То ли так ненавидит веселящихся, что готова проклясть до смерти, то ли просто не любит шум и жаждет удалиться в более тихое место.

Дина встаёт и удаляется следом за ней, сжимая в руке свою зажигалку.

— Если что, сразу звони, — предупреждаю я.

Сестра молча кивает.

Я дожидаюсь, когда «лиловая» девушка поднимается с места и, слегка пошатываясь, уходит в сторону уборных. Отлично, перехвачу её на обратном пути.

— Пойду знакомиться с проклинающей, — говорю я Лиссу. — Пересядь на моё место и следи за компанией.

— Ага.

Выплеск такой силы, что мы видели в зеркале, должен оставить отчётливый отпечаток: я не могу его не заметить. Это может быть запах. Это может быть изменение температуры тела. Пятна на коже. Чёрно-алый отблеск в глазах. Смотри и увидишь.