Андрей Волков – СOVERT NETHERTWORLD 3 Предверие бури (страница 27)

Как она так может отчитывать его? При всех. Как будто он курсант какой-то. У него тоже опыт имеется и неплохой, между прочим.

– А зачем, по-твоему, нас поставили охранять её? – почти что с гневом в голосе спросил Кирсанов. – Или ты думаешь, что, ликвидировав пару убийц, наниматели не наймут ещё пару? Это не просто выстрел из-за угла и взорвали не газетный киоск. Мы должны найти того, кто за этим стоит.

Ксения внимательно сдвинула брови, и её мягкое лицо стало внезапно весьма суровым. Кирсанов немного охолонулся от такой резкой перемены.

– Мы всегда будем действовать, исходя из обстоятельств, – веско возразила Авалова. – Умерь свою горячность и знай своё место. Вспомни, что ты не в Директории.

Кирсанов потупился и промямлил что-то в оправдание. Хотя понимал, что распеканция его ждёт длительная. Он поводил головой, оценивая последствия сказанного. И Покровская с дочерью и Наоми Зибель дипломатично улыбнулись, делая вид, что перепалка её не очень касается. Старались быть нейтральными, но получалось у них не очень хорошо. Любопытно ведь посмотреть на грызущихся ГРУшников. Не каждый день такое встречаешь.

– Как бы то ни было, я рада вас видеть, – решила взять слово Наоми. – Может быть, ваше присутствие действительно разрешит все загадки. Местные утверждают, что это дело рук экотеррористов, но не думаю, что это так.

– Удалось узнать хоть что-то? – вновь встрял Кирсанов и, опережая очередной гневный взгляд Аваловой, добавил. – Чем больше мы знаем, тем легче нам будет следовать полномочиям.

Он широко улыбнулся и был явно доволен собой.

– Не то, чтобы многое, – отозвалась Наталья. – Официально следствие ведет МВД. Их основная версия, как и сказала Наоми, что за этим стоят экологические террористы, и что их цель дестабилизация власти. При любом подобном инциденте все тычут в их сторону.

– А экологические террористы это кто? – спросил Кирсанов. – Я просто не в курсе.

Наташа пожала плечами.

– На самом деле, никто не знает, – сказала она. – Это больше журналистский штамп. Есть разные группы людей, которые считают, что капитализм, патриархальное общество, промышленная революция и её последующие инновации несут ответственность за разрушение природы. Они разделяют идею биоцентризма. На самом деле, они не так страшны, как кажутся. Их акции скорее мелкая пакость, а не настоящий терроризм.

– А поскольку противники Налога говорят, что это задумка капиталистов… – подхватила Ксения.

– То у нас нет и единой зацепки, – закончила за неё Ася. – Экологи замешаны в акциях протеста по всему миру. Они радикалы. Но я не слышала о том, чтобы они переходили к политическим убийствам. Если они действительно охотятся на Наоми, то мне это непонятно.

Покровская улыбнулась дочери. Из неё когда-нибудь получится отличный дипломат. Наталья встала с дивана.

– Сегодня был трудный день, – заключила она. – Нужно отдохнуть и выспаться. Особенно Наоми. Я покину вас и оставлю Асю здесь за себя.

Ксения кивнула.

– Идёт, – бросила агентесса. – Мы остановимся в соседнем номере. Снорри будет здесь постоянно.

– Прекрасно, – улыбнулась Покровская. – Так и решим.

Пока наступил ритуал прощания. Кирсанов взялся осматривать апартаменты. Хоть здесь ему не мешали. А если бы им мешали, то, что с того. Кто его знает, в какое время соизволит зайти убийца. Кирсанов оборвал свои мысли. Прощания закончились, и к нему своим широким шагом направлялась Ксения. Ну, сейчас начнётся, понял он. Авалова была явно чем-то сильно недовольна. Вернее, кем-то. И Кирсанов даже знал имя этого кого-то.

Вечером, ближе к пяти, когда солнце уже перестало отражаться в стеклянных домах, Флориан сидел в одной из кофеен на центральной улице и раскуривал трубку. Он действительно был убеждён, что это снова Они. Никто иной не затеял бы подобную игру. Впрочем, информации было пока крайне мало, какие-то обрывки, которые пока не связывались в единую сеть. К тому же, как это было не прискорбно, но Клинцевич был прав. Доказательства и улики в этой истории бесполезны. Слишком высокое положение занимают бенефициары. Поэтому разбираться, возможно, будет нужно вне правового поля.

Лежащий на столе телефон гулко завибрировал. Клинцевич прислал SMS, что ждёт его в баре «недоверие» и что достал документы. Это было похвально. Похвально, что ещё остались честные люди, готовые помогать бескорыстно. Неплохое качество, по нынешним временам.

Флориан расплатился, подмигнув симпатичной официантке, и направился в сторону моста. Ему опять предстоял визит в Восточный район.

Бар «Недоверие» можно было спутать со вдохом в погреб. Снующие мимо люди вообще не обращали на него внимание – как на мусорку. Есть и есть. Такое игнорирование было только в радость завсегдатаем, ведь их никто не тревожил, и они могли спокойно пить, забывая прошлые и нынешние дела, забывая работу. Здесь было много пенсионеров, отставных оперативников, которые без семьи, но всегда рядом с ними сидели те, кто хотел послушать истории или набраться опыта.

Штильхарт спустился по небольшой лестнице, вошёл в тёмный зал, прокуренный, пропахший потом и пролитым алкоголем. Было удивительно тихо для такого местечка. Учёт у них, что ли? Ещё отправляясь сюда, Флориан задумался почему Клинцевич перенёс встречу, ведь он приглашал его в участок. Он тогда решил, что инспектор не хочет светиться лишний раз с документами. Теперь это совсем так не казалось.

Флориан шёл мимо пустых столиков с поднятыми на них стульями. Бар действительно был сейчас закрыт. Чутьё подсказывало, что произошло это внезапно. Штильхарт достал пистолет и оттянул ствол. Лучше быть готовым ко всему. Ему не нравились собственные ощущения и запах атмосферы бара. Запах смерти. Он не спутал бы этот запах ни с каким другим.

Осторожно ступая между столиков, Флориан дошёл до тянувшейся от угла комнаты барной стойки, сзади которой взгляд выхватил приоткрытую дверь и полоску света.

Флориан переступил порог комнаты, и тут же был ослеплён ярким прямым светом. Штильхарт отгородился от луча, торопливо прикрыв дверь, и быстрым движением надел солнцезащитные очки. Видимость в них в тёмном помещении была та ещё, но, что было нужно, Флориан увидел.

Тело Клинцевича покоилось на стуле перед незатейливым столом. Мебель стояла на своих местах, ничего не разбросанно. Подозрительно стерильный порядок.

Флориан подошёл ближе. Протянув руку, он перенаправил источник слепящего луча – старую настольную лампу, в сторону кресла.

На теле инспектора не было никаких видимых ран, кроме пулевого отверстия в височной части головы. Правая рука Клинцевича болталась в воздухе, сжимая пистолет. Флориан приподнял руку и понюхал ствол. Несомненно, из оружия стреляли. Отменная имитация самоубийства, если, конечно, у Клинцевича не случилось нервного помешательства. Флориан его не знал, а у фликов и не такое бывало. Штильхарт покачал головой. Очередная ненужная смерть. Он отодвинул кресло и стал осматривать стол, в надежде, что инспектор оставил ему что-то. Естественно, там ничего не было, кроме старых бухгалтерских квитанций и книги учёта. Предсмертной записки тоже не было. Флориан отошёл от кресла и направил настольную лампу на шею трупа, пытаясь разглядеть знакомый след от иглы. Он нагнулся почти вплотную к шее, благо, с момента смерти прошло ещё немного времени. У самого края шеи, где она переходила в ушное отверстие, Штильхарт нашёл, что искал – маленькую точку от укола. Право слово, если бы не тот танатолог, он бы в жизни не обратил внимания. Неужели это снова Она, но тогда почему Циммермана…

Входная дверь распахнулась. Вошёл поджарый мужчина в форме полиции ООН. В руках он держал пистолет с глушителем. Физиономия у него была явно недружественная.

– Извините… – начал Флориан, и тут же почувствовал резкий удар по голове сзади. Помутнённым зрением он сумел разглядеть второго человека в форме и отключился, рухнув рядом со столом.

Тот человек, что стоял в дверном проёме многозначительно хмыкнул.

– Там всё чисто, – бросил он. – Можно заканчивать.

Второй небрежно кивнул и взял в руки телефонную трубку.

– Алло, милиция, – произнёс он. – Произошло убийство. Бар «Недоверие».

Первый наклонился к Штильхарту и взял его пистолет. Затем взял подушку, положил её на пол и, приставив к ней пистолет, выстрелил. Кивнув своему напарнику, он вложил пистолет в руку Флориана.

– Уходим отсюда, – коротко сказал мужчина, помахивая подушкой.

Второй, не говоря ни слова, последовал за первым, и они оба скрылись в темноте.

Штильхарт пришёл в себя от резкого гула в ушах. Как он впоследствии выяснил, это были сирены. Память вернулась сразу, особенно когда он увидел снующих возле стола экспертов в защитных костюмах. Кресло было пустым. Очевидно, Клинцевича уже увезли.

Прояснившийся взгляд выцепил ASI, нависающего над ним со взглядом строго директора.

– Да, Штильхарт, вы умеете осложнить себе жизнь, – бросил он. – И всем нам тоже. Вы должны были расследовать смерти дипломатов, а не убивать местного инспектора.

Штильхарт округлил глаза.

– Лихо, – выдохнул он. – Быстро они. И за что же я его убил?

Спрашивать доказательства бесполезно. Они наверняка были безупречны. Очевидно, кто-то услышал их разговор с Клинцевичем или где-то были установлены «клопы». Очевидно, в машине. Чёрт с ним. Все равно уже всё произошло.