Андрей Волков – План "Красный ноль" (страница 30)

Председатель вмешался:

— Вопрос в том, готовы ли мы дать вам соответствующий допуск.

— И в том, — добавил Морозов, — готовы ли вы нести последствия не отдельных решений, а целых направлений.

Он посмотрел мне в глаза.

— Вы понимаете, что это значит?

Я понимал.

Это означало, что ошибки перестанут быть исправимыми.

Что неверный выбор отзовётся не через месяц — через годы.

Что меня перестанут защищать формулировки.

— Понимаю, — сказал я.

— Тогда ответьте, — продолжил он. — Зачем вам это?

Это был главный вопрос.

Я подумал о комфорте, который уже стал фоном.

О провале, который произошёл не потому, что я не знал, а потому что меня обошли.

О людях, которые расплачивались за удобные решения.

— Потому что иначе я буду считать последствия решений, — сказал я, — которые мог бы предотвратить.

В комнате стало тихо.

Морозов откинулся на спинку кресла.

— Это плохая мотивация, — сказал он.

— Почему? — спросил я.

— Потому что она ведёт к выгоранию, — ответил он. — Люди с такой мотивацией либо ломаются, либо становятся циниками.

— Или учатся управлять, — сказал я.

Он усмехнулся.

— Самый редкий вариант.

Решение он озвучил не сразу.

Сначала были условия.

— Мы даём вам контур управления, — сказал Морозов. — Не полный. Но расширенный.

— Что это значит? — спросил я.

— Это значит, — сказал он, — что ваши аналитические выводы становятся обязательными к учёту при принятии решений по ряду направлений.

— А если их проигнорируют? — спросил я.

— Тогда это будет зафиксировано, — сказал он. — С фамилиями.

Это было важнее любого допуска.

— Взамен, — продолжил он, — вы берёте на себя ответственность не за корректность расчётов, а за логику направлений.

— Даже если решения принимаются не мной? — спросил я.

— Именно тогда, — сказал он.

Я понял:

теперь меня будут бить не за ошибки,

а за непредотвращённые решения.

— Есть ещё одно условие, — сказал председатель.

Я посмотрел на него.

— Вам потребуется команда.

— Она у меня есть, — ответил я.

— Нет, — сказал он. — Не такая.

Он сделал паузу.

— Мы переводим к вам часть людей. По нашему выбору.

Я понял.

— Чтобы контролировать? — спросил я.

— Чтобы интегрировать, — сказал Морозов. — Контроль — побочный эффект.

Я кивнул.

— Я согласен.

Формализация заняла неделю.

Новых кабинетов не было.

Новых должностей — тоже.

Были пометки.

Согласования.

Новые маршруты документов.

И главное — изменился тон.

Со мной перестали спорить.

Начали уточнять.

— Вы уверены?

— Это критично?

— А если мы отложим?

Я понял:

теперь решения замедлятся.

Это была победа.