Андрей Волков – План "Красный ноль" (страница 18)

После совещания Мельников догнал меня в коридоре.

— Вы недоговариваете, — сказал он.

— Я говорю ровно то, что могу обосновать, — ответил я.

— Раньше вы говорили больше, — сказал он. — И точнее.

Мы остановились у окна.

— Что вас смущает? — спросил он.

Я посмотрел на улицу. Люди шли по своим делам, не подозревая, что где-то наверху их жизни уже учтены как параметры.

— Меня смущает, — сказал я, — что система начала реагировать не так, как мы рассчитывали.

— Или вы начали считать иначе? — спросил он.

Вопрос был задан мягко.

И именно поэтому — точно.

Подтверждение пришло быстро.

Через неделю ситуация вышла за пределы отчётов.

Сначала — жалобы. Неофициальные, через цепочку. Потом — письма. Потом — разговоры, которые невозможно было не услышать.

— …опять задержки,

— …обещали одно,

— …а получилось как всегда.

Я видел сводки. Видел цифры. И видел, что они хуже, чем должны были быть по моим расчётам.

Я открыл старые записи.

Ту самую пометку карандашом, которую отложил «на потом».

Она указывала на эффект, который я посчитал вторичным.

Он оказался ключевым.

Я вызвал Веру.

— Посмотри, — сказал я, выкладывая бумаги. — Здесь.

Она пролистала быстро. Слишком быстро.

— Ты это видел раньше, — сказала она.

— Да.

— И не стал настаивать.

— Я счёл риск приемлемым, — ответил я.

Она посмотрела на меня внимательно.

— Для кого?

Я не ответил.

— Ты начал верить, что система компенсирует, — сказала она. — Что она сгладит углы.

— Разве не так? — спросил я.

— Так, — ответила она. — Пока есть чем сглаживать.

Она закрыла папку.

— А теперь нет.

Последствия стали публичными в тот же месяц.

Не катастрофа.

Не крах.

Хуже.

Сбой.

Проект не остановился. Он начал работать хуже, чем раньше. Медленнее. Дороже. С большим напряжением на смежные участки.

И это стало заметно.

— Кто это считал? — спросили на одном из совещаний.

— По какой логике? — спросили на другом.

Я сидел и слушал.

Моё имя не звучало.

Пока.

Когда меня вызвали, разговор был коротким.

— Вы недооценили эффект, — сказал Климов.

— Да, — ответил я.

— Почему?

Я подумал.

— Потому что заложил слишком мягкий сценарий, — сказал я. — Рассчитывал на компенсацию.

— Со стороны системы? — уточнил он.

— Да.

Он кивнул.

— Система компенсирует до определённого момента, — сказал он. — Дальше она требует оплаты.

— В каком виде? — спросил я.

Он посмотрел на меня внимательно.

— В виде ответственных, — сказал он.

Я понял.

В тот вечер я долго сидел дома, не включая свет.

Комфорт никуда не делся. Квартира была тёплой. Еда — на столе. Тишина — вокруг.