Андрей Волков – План "Красный ноль" (страница 11)
Мы сидели за столом и смотрели друг на друга.
— Задача простая, — сказал Тарасов. — Найти узкие места и предложить решения.
— Простая, — хмыкнул Рубцов. — А последствия кто считать будет?
— Это не в нашей компетенции, — ответил Тарасов.
Я посмотрел на Веру.
Она молчала.
Работа началась быстро.
Слишком быстро, чтобы можно было притворяться, будто мы просто обсуждаем теорию. Цифры ложились на стол, схемы выстраивались, логика начинала проступать всё отчётливее.
И с каждым днём становилось ясно: если мы внедрим всё, что находим, пострадают конкретные люди.
— Этот участок надо резать, — сказал Рубцов однажды. — Иначе всё остальное бессмысленно.
— Там две тысячи человек, — заметила Вера.
— Там две тысячи
Я смотрел на таблицы и понимал: он прав.
По цифрам — прав.
По логике — тоже.
— Есть альтернатива? — спросил я.
Вера посмотрела на меня.
— Есть, — сказала она. — Но она дороже и дольше.
— Насколько? — спросил Тарасов.
— На год, — ответила она. — И потребует перераспределения ресурсов.
Тарасов покачал головой.
— Это не пройдёт.
Тишина повисла тяжёлая.
Я знал, что сейчас момент выбора.
— Если мы оставим этот участок, — сказал я медленно, — система продолжит искажать данные. Любые дальнейшие решения будут неверными.
Вера посмотрела на меня так, будто я её ударил.
— Ты понимаешь, что говоришь? — спросила она тихо.
— Да, — ответил я. — Именно поэтому говорю.
— Там живые люди.
— Везде живые люди, — сказал я. — Вопрос в том, где их станет больше.
Это были страшные слова.
И я знал, что перехожу грань.
Решение приняли на следующий день.
Не мы.
Но на основании наших расчётов.
Через неделю Рубцов исчез.
Не арест.
Не скандал.
Его просто перевели. Далеко. Без права вернуться.
Вера пришла ко мне вечером.
— Ты знал, — сказала она. — Ты знал, чем это закончится.
— Я знал варианты, — ответил я.
— И выбрал.
Я не стал отрицать.
— Ты стал таким же, — сказала она. — Как они.
— Нет, — ответил я. — Я стал частью процесса.
Она посмотрела на меня долго.
— Это одно и то же, Лебедев.
Она ушла.
Поздно ночью я сидел один и смотрел на расчёты.
Система работала лучше.
Цифры стали честнее.
Решения — точнее.
Цена была заплачена.
И я понял главное: дальше будет легче.
Не потому, что станет меньше жертв.
А потому, что я привыкну.
И это было самым опасным.
Глава 7
В систему не входят через дверь.
Через дверь входят исполнители, статисты, те, кому достаточно знать свой участок и не задавать лишних вопросов. В систему входят иначе — постепенно, без объявления, так, что в какой-то момент ты просто обнаруживаешь: граница уже позади.
Я понял это тогда, когда меня впервые пригласили не на разговор, а на согласование.
Приглашение пришло в виде обычной служебной записки. Ни грифов, ни пометок. Несколько строк, сухих и аккуратных.
Подпись была незнакомой. Но должность — нет.