Андрей Волков – COVERT NETHERWORLD 4: CINDERFALL (страница 27)

Да, ей удавалось при полной лояльности Мишеля добиваться манипуляцией его воздействия на слушателей. Но эта методика была очень поверхностной и касалась лишь эпизодов, когда через акустические волны музыканта приёмникам, в качестве которых выступали слушатели, внушались очень примитивные мысли. То есть когда существует борьба двух мировоззрений, а нейтральная аудитория только размышляет на тему, за кого отдать свой голос, подтолкнуть её в нужном направлении на ментальном уровне можно. Это она оставляла для климатических игрушек Треверса. При сформированном убеждении такой подход уже не работает, так как запакованный в акустике посыл разобьётся о каркас сложившейся структуры.

Лишь при пластичном состоянии фрагмента сознательной функции объекта, на который направленно такое зомбирующее воздействие, результат достигается с высокой вероятностью. А так как поклонники Голицына относились в своей массе к категории не самых политизированных людей, то использование этой тактики было оправдано и приносило ощутимые плоды. И даже при данных испытаниях Мишель чувствовал себя беспокойно и постоянно сомневался в своих вокальных данных, которые изменялись, превращая его из гениального музыканта с уникальными данными в обычную «музыкальную шкатулку».

Тень вспомнила слова Мишеля, который после прослушивания собственного концерта пребывал в некоей прострации, граничащей с депрессией.

– Я не узнаю себя самого. Как будто эта фонограмма была записана не мной, но с использованием моего голоса! – заявил он тогда.

Как же ты близок к истине, мальчик!.. От твоего голоса осталась только внешняя оболочка, форма, которую пришлось наполнить высокочастотными импульсами, которые не слышны для человеческого уха, но воспринимаются мозгом и способны подталкивать к мыслям. Да, это не голоса в голове, как у шизофреников, но уже серьёзный шаг в этом направлении. Возможно, когда-то нам удастся достичь и такого уровня, когда можно будет давать прямые указания человеку посредством облучения СВЧ-импульсами. Но тогда планета в полном смысле превратится в территорию зомби.

И лично ей такой конец видится отвратительным. Одно дело – стремиться к получению контрольного пакета над населением планеты, и совсем другое – когда «паровоз прибыл на конечную станцию». С таким же успехом можно было убить всех. Как, собственно, хотел в свое время сделать доктор Аристов со своей маниакальной идеей заразить всех вирусной инфекцией. Патологический урод! В мыслях Тени стал появляться явный негатив, и она с усилием оторвалась от неприятных рассуждений.

Мы строим свой совершенный мир, в котором возобладает прогрессивное начало. Да, методы Организации не всегда идеальны, но это происходит не из-за того, что сама идеология носит характер порабощения и уничтожения большинства в угоду меньшинству. А по той же причине, что и все утопичные идеи социальной справедливости, провозглашённые множество раз. Именно человеческий фактор, а не глупость отцов-теоретиков разбивали вдребезги любые хорошие задумки. И поэтому именно Охотницам следует вычищать в наших рядах тех, кто извращает давно утверждённые принципы.

Хочешь или не хочешь, а по факту многих событий становится очевидно, что пресловутые Вернадский, Леруа, де Шарден и другие пророки Ноосферы были правы, когда утверждали о наличии в макрокосме разумного начала, регулирующего все действия человека. Ведь при отсутствии такого глобального регулятора жизнь на планете уже давно либо исчезла бы совсем, либо деградировала на самый низменный уровень. Она возьмёт это разумное начало в свои руки и выберет наследников, которым можно его передать.

Тень улыбнулась неизвестному наблюдателю, который, по её разумению, мог бы находиться где-нибудь выше голубых экранов мониторов.

– О да, – промурлыкала Тень. – Я узнаю секреты твоей власти. Очень скоро узнаю!

Пока же она ждала. Она обещала Голицыну ждать, и в этот раз она выполнит свое обещание. В качестве небольшого исключения.

Может, прошёл день, а может, и год. Лео не мог с уверенностью сказать, что правильно считает время, которое они со спутницей уже провели в камере. Часы и телефоны у них отобрали, а узнать было не у кого. Ими никто не интересовался. Вообще. Их никуда не водили, ни о чем не спрашивали. Даже не приносили еду и воду. Казалось, что вся база вообще забыла об их существовании.

Чтобы не сдуреть сразу, Морган по военной привычке нашёл утешение в зарядке. Физические упражнения были записаны в психологических инструкциях поведения в плену и натурально просветляли голову.

Спутница его теперь молчала и предавалась апатии, лёжа на металлическом кубе, который тут служил кроватью. Нет, первые несколько часов она, естественно, бесперебойно колотила металлическую дверь, кричала, призывала громы и молнии, вещала о том, как на головы её врагов прилетят гиперзвуковые ракеты, и надо сказать, что слушать всё это было сущей пыткой. Лео её не трогал. В конце концов, к подобному времяпрепровождению нужно привыкнуть. Человеку в такой ситуации нужно дать высказаться, излить душу, и тогда он становится совсем ручным.

Лео резонно попытался заметить, что если на головы врагов прилетят эти ракеты, то очевидно, что и на их собственные головы они тоже несомненно прилетят. Тогда Ася принялась поносить его и спрашивать, какой прок от пилота-диверсанта, если он даже не может найти выход из этой камеры. Она заявила, что в НАТО просто олухи, которые не понимают, как готовить пилотов, и потому только они и оказались в такой ужасной ситуации. Что если бы она вела самолёт, то ничего бы подобного не случилось.

Лео лишь закатывал глаза и предельно вежливо предложил Асе отвлечься и заняться физическими упражнениями, раз они всё равно не могут выбраться.

И тут Ася обрушилась на физические упражнения. Догматическим тоном девушка сообщила, что спорт лежит вне пределов её умственного развития и что физические упражнения лишь пробуждают в человеке агональный инстинкт и низменные эмоции, что неслучайно большинство членов великорусской мафии – это бывшие спортсмены.

Слушая эти тирады, Лео надеялся, что розовые волосы и цветной маникюр – только подражание Эннид Синклер. Хотя оборотень сейчас бы не помешал. Он об этом так и сказал своей спутнице: что ей неплохо было бы обратиться и раскидать охрану, ну или хотя бы раскрасить их унылую камеру.

Впрочем, на осуждении спорта завод у Аси закончился и вот уже долгое время она лежала, уткнувшись носом в металлический угол. Растягивая мышцы, Лео довольно отметил, что её прелестную фигурку обозревать было куда как приятнее, чем слушать её речи.

Неизвестно, сколько бы они ещё так провели времени, но, вероятно, про них наконец-то вспомнили, потому что как раз в тот момент, когда Лео делал отжимания, дверь камеры отъехала в сторону, в помещение зашли двое закованных в броню солдат Директории и уставили свои безмолвные чёрные шлемы на пилота. Из-за их спин вышел высокий и мощный офицер с погонами сотника.

Держа концентрацию, Лео проигнорировал вошедших и старательно доделал упражнения. Только отжавшись последний, сорок пятый раз, что следовало нормативу, пилот поднялся на ноги и вытер вспотевшие ладони друг о друга.

– Эй, – отдыхиваясь, окликнул он спутницу. – Кажется, они ждали, пока ты успокоишься. Твоё молчание творит чудеса.

Ася резко открыла глаза и быстро вскочила на лежанке, сложив руки на груди.

– Так и быть я приберегу свои шпильки, чтобы вонзить в главного врага, – гордо сказала девушка, с презрением посмотрев на солдат. – Что же вы стоите?! Ведите нас! Мы ждём!

– Заткнись, шваль! – рявкнул сотник. – У вас будет возможность высказаться, когда вы предстанете перед полковником.

– О, как прекрасно! – нашлась Ася. – Я понимаю, что полковник боится нас разочаровать, но хочу вас успокоить, потому что наши ожидания относительно его возможностей и так невысоки!

Сотник осклабился.

– Возможно, он вас удивит, – сообщил офицер. – Может даже помиловать. Ему нравятся хорошенькие нимфеточки. Может, даже оставит вас с руками и ногами.

Их вывели из камеры и гуськом повели по металлическим коридорам. Лео решил молчать. Тем более что посольская дочка уже, очевидно, подзарядилась, потому что фонтанировала потоком экспромтов.

– Неужели вам захочется на целый час похоронить себя под этими двумя метрами грязи? – огрызнулась Ася.

– Нет А вам хочется, чтобы я отрезал ваш говорливый язычок? – жёстко ответил сотник и прикоснулся к портупее, на которой был закреплен армейский нож. В принципе можно было попытаться его схватить, отчекрыжить голову сотнику, с остальными двумя тоже можно было бы справиться. Только вот куда бежать потом?

Ася замолкла. Наконец-то, вздохнул Лео. У них и так проблем хватало. Раздражая конвойных, она только ухудшит ситуацию. Вместо острых словечек посольская дочка сосредоточила взгляд на затылке сотника и принялась жечь его взглядом. Правда, без особого результата.

Последний поворот, и они оказались в просторной комнате. После спартанской простоты металла внутри и снаружи сибаритская обстановка этого помещения вызывала шок. При её создании широко использовался натуральный мех, стены покрывали деревянные панели и картины известных мастеров прошлого. Впрочем, обстановка не была кичливой, скорее, естественные вкусы обитателя комнаты.